Театр. Том 2 - Пьер Корнель

Ты хочешь мне внушить, что выждать есть расчет,

Пока раскается диктатор иль умрет?

Выходит, уступить сопернице должна я

То место, что в дому супруга занимаю,

И отомстить смогу тирану лишь тогда,

Когда он сам уйдет от власти навсегда?

Помпей.

Но что до этого я сделать в состоянье?

Аристия.

Вслед за супругою отправиться в изгнанье,

Поднять свои войска и, в Рим вернувшись с ней,

Мир принести туда на остриях мечей.

Все по плечу тебе и римским легионам,

Лишь здесь, в Испании, впервые побежденным;

А коль с Серторием ты будешь заодно,

Погибнуть деспоту и вовсе суждено.

Помпей.

Совет, что дан тобой, я нахожу негодным.

Сменить хозяина не значит стать свободным.

Серторий — твой оплот; но, с ним вступив в союз,

Я под его начал тем самым отдаюсь.

Лишь вознесу его я, слив две наши рати,

Что´ подтвердить тебе Перпенна мог бы, кстати.

Да, подчиненный я, но мой начальник там,

Откуда медленно идут приказы к нам

И потерять свое значенье успевают

Быстрее, чем сюда из Рима прибывают.

К тому ж недолго мне диктатору служить:

Как я уже сказал, он власть решил сложить,

И мне сейчас нельзя быть изгнанным из Рима,

Иначе погублю я сам непоправимо

Свободу, что хочу отечеству вернуть, —

Там Суллу без меня заменит кто-нибудь.

Нет, коль тебе я люб, в чем быть уверен вправе,

Твоя любовь мешать моей не станет славе,

И согласишься ждать ты дня, когда судьбой

Мне будет вновь дана возможность жить с тобой.

Аристия.

Коль движет страсть тобой, а не расчет лукавый,

Спасая честь мою, поступишься ты славой.

Но нам с тобою длить бесцельный спор не след.

Желаешь ты, чтоб я вернулась, или нет?

Ответь же мне: кому владеть отныне мною?

Серторию ль? Тебе ль, кто звал меня женою?

Довольно взвешивать, довольно торг вести.

Верни свободу мне иль узы возврати.

Помпей.

Знай, перемирие из-за тебя прервется:

Ваш брак оружием расстроить мне придется

И у соперника затем тебя отбить,

Чтоб самое себя не дать тебе сгубить.

Аристия.

Отстаивать свое умеет и Серторий.

Помпей.

Заплатит за тебя недешево он вскоре.

Поскольку мир теперь меж нами исключен,

Лишь устранив меня, тебя удержит он.

Клянусь бессмертными, что, коль уйдешь к нему ты,

Его лишь смерть моя спасет от смерти лютой,

И если, может быть, друг друга мы убьем,

Твое тщеславие виновно будет в том.

Аристия.

Нет, для себя не жду я столь великой чести.

Есть у тебя дела и поважнее мести.

Победы новые, за коими опять

Ты скоро поведешь в края иные рать,

Любовь к Эмилии, тирана порученья,

Честолюбивые мечты о возвышенье,

Желанье тайное свободу дать стране —

Все отвлечет тебя от мыслей обо мне.

К тому же твой пример людей великих учит,

Как узы брака рвать, когда они наскучат,

И стоит, видимо, такой урок того,

Чтоб миру целому ты преподал его.

Помпей.

Довольно! Вновь клянусь, что дольше унижаться…

Аристия.

Как! Разве принято на правду обижаться?

Помпей.

Не забывай: твой муж и повелитель я.

Аристия.

Ты это помнишь? Вот тебе рука моя.

Помпей.

Оставь ее за мной, покуда не смогу я…

Аристия.

Чтоб ты тем временем считал женой другую

И в Риме честь мою позору предавал?

Нет, пусть бессмертные, к которым ты воззвал,

Назначат кару мне, коль я останусь верной

Тому, кто от меня отрекся лицемерно.

Помпей.

Что делаешь ты?

Аристия.

То, что ты содеять смог.

Помпей.

Любовью пренебречь!

Аристия.

Но ты же пренебрег.

Помпей.

Победу одержав, сойдусь я вновь с тобою.

Аристия.

Лишь ненависть мою она усилит вдвое.

Помпей.

Ужели вправду стать ты можешь мне чужда?

Аристия.

Должна.

Помпей.

Итак, прощай до завтра!

Аристия.

Навсегда!

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Серторий, Фамира.

Серторий.

Могу ли видеть я царицу?

Фамира.

Нет покуда,

Но я тем временем с тобою здесь побуду,

А там, глядишь, сюда пожалует она.

Серторий.

Не скажешь ли ты мне, какое же склонна

Она решение принять насчет Перпенны?

Фамира.

Со мною госпожа не слишком откровенна,

Но полагаю я, что, раз ты сват его,

Должно окончиться успехом сватовство:

Над нею властен ты.

Серторий.

Но властен слишком мало,

Коль впрямь она его на горе мне избрала,

Иль властен чересчур, что´ тоже ни к чему.

Фамира.

Тебе в угоду так она добра к нему!

Серторий.

В угоду мне?

Фамира.

Тебе. Иль это огорчает

Тебя, который ей презреньем отвечает?

Серторий.

Презреньем никогда именовать не смей

Благоговейное мое почтенье к ней.

Фамира.

Почтение, когда оно так безгранично,

В нас равнодушием порождено обычно,

И пылкость дерзкая, на мой, к примеру,