Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

силы многие художники. Он пользовался большим авторитетом при дворе благодаря своим изысканным манерам, чувству юмора и достойной семейной жизни. Он оставил нам портреты своей жены Хуаны и дочери Франциски;31 возможно, тема "Дамы с веером32 снова является Франциска. Ее муж, Хуан Баутиста дель Мазо, написал картину "Семья художника",33 на которой изображены Веласкес на фоне студии и пятеро детей, помогавших сохранить семью.

Его смерть стала следствием его должности. Весной 1660 года он организовал сложные церемонии и празднества, которые должны были сопровождать на острове в пограничной реке Бидассоа подписание Пиренейского договора и помолвку инфанты Марии Терезы с Людовиком XIV. Веласкес должен был обеспечить транзит двора через пол-Испании в Сан-Себастьян, а также четыре тысячи вьючных мулов, перевозивших мебель, картины, гобелены и другие украшения. Художник, потерявшийся в чиновничьих делах, вернулся в столицу, "утомленный ночным путешествием и дневной работой", как он сообщал другу. 31 июля его уложили в постель с терциевой лихорадкой. 6 августа, или, по словам его первого биографа, "в праздник Преображения Господня... он предал свою душу Богу, который создал ее, чтобы она была чудом света".34 Восемь дней спустя его жена была положена рядом с ним в землю.

Те из нас, кто не знает техники живописи, могут лишь наслаждаться работами Веласкеса, не оценивая их качество, но позволяя им показать нам эпоху, двор, сладострастного короля и гордую, но нежную душу. Но даже в этом случае мы можем наслаждаться классической ясностью, простотой, достоинством и правдой этих картин; мы можем предположить, какой труд и мастерство лежали в основе их триумфов, пробных набросков, экспериментального распределения фигур, расположения, глубины и прозрачности красок, лепной игры света и тени. Критики, уставшие от избитого преклонения, указывали на недостатки испанского мастера: мелкие, такие как глупые головные уборы его инфантов, бочкообразные животы его лошадей, непропорционально зеркальное лицо в "Венере Рокби"; и крупные, такие как отсутствие эмоций, воображения, идеализма, или сентиментальности, его почти женская поглощенность личностями, а не идеями, его очевидная слепота ко всему, что не видно его глазам.35 Еще во времена Веласкеса один из его соперников, Винченцо Кардуччи, обвинял его в близоруком натурализме, который принимал добросовестное отображение внешней реальности за высшую функцию живописного искусства.

Кто ответит за Веласкеса (который никогда бы не ответил), что не он ответственен за эти головные уборы и эти конские животы; что сдерживаемые эмоции более трогательны, чем выраженные; что портреты Балтасара Карлоса и принцесс, изображения фрейлин и "Сдача Бреды" демонстрируют тонкие чувства; что Эзоп и Менипп - это исследования в области философии; что портреты Гонгоры, Оливареса и Иннокентия X - не имитация поверхностей, а проникновение в души? У Веласкеса нет явного стремления к красоте, а скорее поиск раскрывающегося типа; мало женщин, сглаженных красотой, но много мужчин, выстроенных и наделенных жизнью.

В Испании Веласкеса всегда почитали как величайшего живописца, но к северу от Пиренеев о нем почти не знали - возможно, потому, что так много его было в Праде, - пока Рафаэль Менгс не провозгласил его в Германии в 1761 году, а наполеоновские войны в Испании не открыли его Англии и Франции. Мане и импрессионисты прославили его как своего предшественника в изучении и изображении света и атмосферы; и в течение полувека Веласкеса причисляли к высшим. Уистлер называл его "художником художников", учителем всех; Рёскин заявил, что "все, что делает Веласкес, можно считать абсолютно правильным". Затем Майер-Грефе отправился в Испанию искать Веласкеса в Прадо, нашел Эль Греко в Толедо и объявил, что Веласкес "остановился там, где начинал Эль Греко", и "всегда оставался в прихожей искусства".36 Внезапно полмира посчитало Веласкеса второсортным.

Слава - это мода. Мы устаем носить на ручках старые восхищения и находим удовольствие в том, чтобы сбрасывать с себя избитых идолов, сбрасывать с почетных мест мертвых великих и возносить хвалу новым богам, вознесенным нашей оригинальностью или воскрешенным свежей славой. Неизвестно, насколько великим покажется Веласкес, когда лопасти вкуса вновь повернутся.

V. МУРИЛЬО: 1617-82

Было время, когда во времена нашей верующей юности "Непорочное зачатие Девы Марии" Мурильо пользовалось таким же высоким авторитетом, как "Сикстинская мадонна" Рафаэля; теперь же никто не так беден, чтобы оказать ему почтение. Упадок христианской веры в Европе и Америке отнял у картин, которые мы считали изначально прекрасными, половину их красоты. Мурильо - одна из жертв этой деградации.

Но сначала - любезность Алонсо Кано. Странный человек - священник, дуэлист, художник, скульптор, архитектор. Он родился в Гранаде, переехал в Севилью, учился живописи (рядом с Веласкесом) у Пачеко и скульптуре у Монтаньеса. Он проектировал, вырезал и расписывал ретабло для колледжа Сан-Альберто и церкви Санта-Паула, где успешно конкурировал с Зурбараном. Для церкви Лебриха он вырезал религиозные статуи, которые привлекали студентов из других стран, чтобы восхищаться и подражать. Он участвовал в дуэли, тяжело ранил своего противника, бежал в Мадрид и получил защиту Оливареса благодаря заступничеству Веласкеса. Благодаря своим картинам, написанным в столице и ее окрестностях, он получил назначение ко двору. В 1644 году его жена была найдена убитой в постели; он обвинил своего слугу, но сам был обвинен в преступлении. Он снова бежал от успеха; спрятался в отдаленном монастыре, был найден, арестован, подвергнут пыткам; перенес все мучения, не признавая вины; был освобожден и начал все сначала. В 1651 году, в возрасте пятидесяти лет, он вернулся в Гранаду, где стал священником и каноником собора и создал для него статуи, картины, пюпитр и портал такого совершенства, что его высокомерие нашло прощение. По заказу королевского аудитора в Гранаде он создал статую святого Антония Падуанского и закончил ее к удовольствию чиновника, который, однако, поторговался о цене. Кано запросил сто дублонов (3 200 долларов?). "Сколько дней у вас ушло на это?" - спросил чиновник. "Двадцать пять", - ответил Кано. "Тогда, - сказал ревизор, - вы оцениваете свой труд в четыре дублона в день?" "Вы плохой бухгалтер, потому что я пятьдесят лет учился, чтобы сделать такую статую, как эта, за двадцать пять дней". "А я потратил свою молодость и свое состояние на обучение в университете, и теперь, будучи аудитором Гранады - профессия куда более благородная, чем ваша, - я зарабатываю каждый день один дублон". "Ваша профессия благороднее моей!" - вскричал скульптор. "Знай, что король может создать аудиторов из праха земного, но Бог оставляет за собой создание Алонсо Кано"; и тут же, в ярости, он разбил статую вдребезги.37 Некоторое время считалось, что инквизиция посадит его в тюрьму, но Филипп IV защитил