До последнего вздоха - Лариса Павловна Соболева

в век самолетов, радио, телефонов, прогресса? Вслух произнес без иронии, мягко, дабы не обидеть Катю:

— История слишком неправдоподобная, чтобы принять ее на веру. Может, кто-то намеренно пустил слух про ночные звуки, чтобы напугать людей?

— Нет-нет, — с жаром возразила Катя. — Страшные звуки, наводившие ужас на всех без исключения, слышали многие, ведь в усадьбе проживали слуги, вокруг — крестьяне. И мои родители слышали! Оба! И бабушка. Говорили, их охватывал ужас от звуков, похожих будто страдает живое существо от невероятной боли. А бывало, раздавался дикарский хохот или вой, будто оборотень вырвался из замка. У меня нет причин не доверять им. Верил и наш директор, вот он как раз из бывших, хорошо образован был, несколько языков знал. Петр Ильич пытался разгадать тайну усадьбы до последнего своего вздоха, он потратил на это несколько лет, но ему не хватило времени.

— А что, у него была надежда разгадать?

— Да, он много материалов собрал.

— Интересно. А я могу посмотреть обитель зла?

— Вы же директор, — улыбнулась Катюша, — стало быть, обязаны, ведь Элизиум относится к музею. Петр Ильич добился, чтобы усадьбу причислили к значимым архитектурным объектам, работал над созданием музея в усадьбе, почти создал, но… но умер.

— Его не пугали привидения?

Герман пошутил, улыбаясь и щурясь, но Катя строго сказала:

— Зря вы относитесь несерьезно к Элизиуму. (Сам того не желая, обидел девушку!) Но я уверена, когда послушаете очевидцев, а их много, вы перемените свое отношение. Идемте? Я покажу наш музей. Его создал Петр Ильич Кушелев, он был удивительным…

Когда она говорила о покойном директоре, личико ее становилось то грустным, то воодушевленным, если речь шла о работе директора, а глаза блестели, будто в них устроили пляски солнечные лучи…

И наступило утро следующего дня

А вот и настоящие лучи проникли в окно. Роберт Вадимович не заметил, как прошла ночь. Надо бы переварить прочитанное, все же неожиданное открытие — тетрадь и записи в художественном жанре. Никогда не замечал за отцом писательских амбиций, впрочем, последние годы он провел наверху затворником.

И опять этот чертов дворец-замок-усадьба, он постоянно напоминает о себе, словно живой, как будто не хочет, чтобы о нем забыли. До сих пор народ помешан на давнишних слухах, возбуждающих время от времени нездоровое любопытство у самых пытливых. Лично Роберт Вадимович воспринимал мистические слухи продуманным вымыслом, чтобы привлечь к маленькому городку, насчитывающему всего тысяч семьдесят жителей, хоть какое-то внимание.

Проблем много, но и подобных городов по стране десятки тысяч, если не сотни, а чем привлечь, чтобы деньги поступали в бюджет? О, у нас есть замок с историей — зашибись, правда, от истории остались только малосвязанные ошметки, но если собрать их и раздуть, то район вполне посоперничает с историческими центрами и выбьет статус туристического паломничества. Но для этого нужна инфраструктура, а для нее, родимой, нужны деньги. Так Роберт Вадимович думал раньше, а сейчас…

Сладко зевнув, он прикрыл веки на минуту, чтобы уложить прочитанное в голове, да вдруг раздался настойчивый и нетерпеливый шепот у самого уха:

— Дед… Дед, когда ты проснешься?

— А? — не открывая глаз, промычал Роберт Вадимович. — Славка, ты чего так рано? Я еще чуток полежу, ладно?

— Дед! Как же рано, мы с бабулей уже позавтракали, а ты спишь! Не надоело? Я вот тут сижу и жду, жду…

— Позавтракали? А сколько времени?

— Времени много, бабуля сказала разбудить тебя. Вставай, дед. Мы же не нашли дверцу для ключика.

Какой вредный мальчик, посетовал про себя Роберт Вадимович, протянул руку к тумбочке, нащупал часы… и подскочил, ведь уже одиннадцать утра, а пару минут назад как будто было пять! Неужели заснул? Он резко встал с кровати, подхватил внука и отправился в ванную, громко напевая.

Элизиум. Знак на стене

Небольшая группа энтузиастов из друзей согласилась выходные отдавать возрождению обители зла, остальные дни недели будет работать строительная бригада. Смена деятельности — отличная разгрузка, которую справедливо называют активным отдыхом, тем более место, располагающее к раздумьям, творчеству и созиданию. Да, нечто такое теребит душу в Элизиуме.

В субботу ребята занимались разгрузкой материалов, Егор подготовил помещения для хранения. Уж чего-чего, а комнат в замке предостаточно, нашлись в неплохом состоянии, туда переносили первую партию материалов для ремонта. Девушки брали легкие предметы и коробки, помимо Аси приехала подруга Дантеса по имени Лена, девчонки, встретившись впервые, успели подружиться.

— А если местные, прознав, что сюда завозят стройматериалы, ограбят ночью твоего мужа? — озаботилась Лена.

— Сторожа наняли, — сказала Ася, остановившись у входа в особняк и поставив коробку у своих ног, ее примеру последовала и Лена. — Фу-х, устала я. Не переживай, городские власти наладили кое-как ограду, которая со времен войны разрушена, но раньше никому не было дела до обители зла, пока не пришла идея местному мэру восстановить замок, а Зуйков отвечает за достоверные сведения об Элизиуме. Название претенциозное, да?

— Мне так не кажется. А кто Зуйков?

— Директор городского музея, симпатичный, энергичный старичок. Согласись, не каждый старинный особняк имеет мистическую историю, а если ее приукрасить, ролики рекламные состряпать, можно рассчитывать на туристов. А природа! Да, край степей! Но где еще увидишь столько простора? И река есть, протоки, плавни, рыбалка, уха на костре. Короче, только дураки эдаким счастьем не воспользуются. А счастье восстанавливать выиграл мой Егор.

— Ирония? Не нравится тебе затея, да? — догадалась Лена.

Она повернулась лицом к стене, положила ладонь на стену из древних камней, запрокинув голову, смотрела вверх, Ася на нее. Дантес зовет ее Элен, есть в ней нечто такое ненашенское, журнально-фатальное. Журнальное — потому что она эталон красоты как раз для дорогих и бесполезных журналов: рост, стройность, лицо с яркими чертами, бросающимися в глаза. Асе стрижки у женщин не нравились, у Лены она супер, может, потому, что волосы пышные от природы. А фатальная… в ней угадывался надлом, некая тайна, как в этом огромном особняке, возможно, такое впечатление от того, что она брюнетка. М-да, не всем везет, как ей, красота — дар редкий. Именно так восприняла ее Ася, заглянув в грустные глаза цвета спелой сливы, а первое впечатление, как известно, верное. Но пауза затянулась.

— Понимаешь, — нехотя заговорила она, — работы здесь года на три-четыре, если трудиться ударно. Егор окончил архитектурный, сейчас успешные мэны либо строят, либо продают, но постоянные архитекторы никому не нужны, а строительный бизнес захвачен. В общем, моему Егору не удалось вклиниться в эту систему, а бизнесом отца он