Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

Сердце Тодда чуть было не остановилось. Прилипнув к телефонной трубке, он просил, умолял, но почувствовал, что угадал правду. Он и сам сомневался, что Шарли дотянет до марта. У нее тогда будет нервный срыв. Он вспомнил, как Катрина тревожилась за Шарли, но он отвел ее тревоги как беспричинные.

– Чепуха, – сказал он. – Шарли в порядке.

И еще раз Катрина оказалась права, а он – не прав.

В конце концов он сказал:

– Шарли, давай поговорим об этом после пресс-конференции. Мы все будем там. Приедет Хэнк, и мы вместе подумаем. Что-нибудь придумаем. Не беспокойся.

После чего он с горькой иронией подумал о том, что сказал «не беспокойся» Катрине, Шарли, Хэнку, тогда как сам беспокоился так, что едва мог спокойно рассуждать. А что касается ужина в среду – «в среду я буду уже мертв, если не получу предложения в письменном виде».

Он позвонил Мэнни, надеясь, что хотя бы Друри удалось как-то уговорить. Мэнни ответил вопросом:

– Начать с хорошей новости или с плохой? Хорошей новостью было то, что Друри принял приглашение на пресс-конференцию. Плохой было то, что он был все еще в нерешительности насчет предложения Мэнни по перефинансированию. Даже услышав о том, что Карьер увеличил цену, Мэнни все еще оставался в сомнениях.

– Двенадцать миллионов – это недостаточно, Тодди. Еще одно нет – это что-то, чем я не могу рисковать в этой игре. Друри уже соблазнился, но тебе нужна большая цифра, чем эта. – Он рассмеялся и попытался подбодрить Тодда. – Я все еще верю. Ты сделаешь это завтра.

Но понедельник вновь принес плохие новости. Позвонил Карьер, чтобы сообщить первым делом, что Гонсалес задержался в Мадриде.

– Он не приехал вчера, но я его жду сегодня попозже. Сегодня днем, если быть точным.

Тодд был в ярости.

– Ты меня морочишь! Я не могу здесь торчать. Я улетаю в Лондон сегодня вечером.

Но, хотя он и взорвался от гнева, он знал, что ему придется остаться. У него не было выбора. Его единственной надеждой на письменное предложение был Карьер, и, слушая его извинения и просьбу «подождать еще двадцать четыре часа», он почувствовал, что Карьер в таком же отчаянии, как и он сам.

– Дай Мне шанс обсудить это дело с Хуаном, – сказал Карьер с такой настойчивостью, которая уже звучала как мольба. – Я уверен, это будет на пользу нам обоим.

– Только не двенадцать миллионов, – отрубил Тодд.

И Карьер уступчиво сказал:

– Может быть, с Хуаном пойдет по-другому? Приходите на обед, я уверен, что мы заключим сделку.

Тодд чувствовал себя рыбой на крючке. «И я даже не могу связаться с этим Русом, – подумал он. – Если бы у меня только был другой вариант! Кто-нибудь! Любой человек!»

После этого он позвонил Катрине. Сейчас она разделяла его тревогу.

– Ты остаешься до завтра! Но завтра – вторник. Ох, Тодди!

Он почувствовал, что в ее голосе был страх, и стал уговаривать ее:

– Гонсалес представляет большие капиталы, – сказал он, подбадривая одновременно и себя. – А Карьер просто из штанов выпрыгивает, рвется заключить сделку. Слышала бы ты, как он только что говорил со мной по телефону.

Наконец они начали подбадривать друг друга. Они разумно оценили ситуацию. Они сказали друг другу, что Карьер, конечно, был очевидным покупателем. Конечно, Гонсалес будет заинтересован, и, конечно, Тодду нужно остаться до вторника. Тем временем Катрина сообщила хорошие новости из Лондона. Приглашение на пресс-конференцию приняли триста двадцать человек.

– И Майк пригласил еще больше, и там люди, которые занимаются туризмом, агенты по недвижимости, с которыми ты разговаривал. Я думаю, человек пятьсот наберется.

Тодд вздрогнул при мысли о расходах. Перед ним встало лицо Смитсона. Потом Катрина сказала:

– Да, и этот самый Рус звонил из своей конторы в Париже. Он сказал, не смог бы ты ему позвонить? Подожди секунду, я дам тебе номер.

Тодд знал номер наизусть, он звонил по нему слишком много раз. Что он и сказал Русу через десять минут.

– Где вы были? – закричал он. – Я думал, что мы уже заключим контракт к сегодняшнему дню.

Рус, правда, даже не извинился. Он сказал:

– Мой клиент попал в беду, мистер Тодд, поэтому я и бросил все. Я работаю так, что мои клиенты – в первую очередь.

И он начал распространяться о том, как спасал одного неудачливого клиента, который после его усилий стал в десять раз богаче. Никакой другой рассказ не произвел бы большего впечатления на Тодда. Он-то действительно был в беде. Ему действительно нужно было стать в десять раз богаче. Ему тоже нужен был Рус.

И поэтому, несмотря на то, что он сердился из-за потерянного времени и ему был противен снисходительный тон Руса, он был очень рад его предложению о встрече. Вопрос был в том, когда?

– Как насчет того, чтобы встретиться в Лондоне в среду? спросил Рус. – Ваши люди пригласили меня на пресс-конференцию в обеденное время. Но, может быть, мы сможем встретиться заранее утром?

На этом и порешили.

Лучше поздно, чем никогда, подумал Тодд, повесив трубку.

Он сделал все, что мог. Никто другой не смог бы сделать больше. Сейчас он должен был ждать до завтра…

– Но я просто тороплюсь, – возражал Карьер. – Поэтому я и позвонил и попросил вас приехать пораньше. Оставайтесь и обедайте, как мои гости. Просто мне надо идти, потому что мой рейс… – он замолчал и поглядел на часы, – через пятьдесят пять минут.

Они были в зале для коктейлей в «Белле Висте», большой комнате с красиво украшенным потолком и мраморными полами на двух уровнях. Тодду очень нужно было выпить, чтобы пережить удар от сообщения Карьера, что Гонсалес не прилетел вчера днем.

– Но именно поэтому я и лечу к нему, – настойчиво убеждал Карьер. – Я поужинаю с ним в Мадриде и встречусь с тобой на пресс-конференции завтра. Никак не пойму, чего вы суетитесь. Я ведь не стал бы поднимать такую бучу из-за ничего?

Тодд и Хэнк обменялись тревожными взглядами. Извинение было правдивым. Они прибыли как раз в тот момент, когда портье выгружал чемоданы Карьера из машины.

Тодд сказал с нотой отчаяния в голосе:

– Но ты обещал подписать свое предложение сегодня. Поэтому я и остался. Я бы вернулся, чтобы… – Он остановился, поняв, что сказал слишком много, надеясь, что это прозвучало скорее возмущенно, чем испуганно.

Карьер подозвал официанта и заказал ему принести еще выпить гостям. Он подождал, пока официант соберет пустые бокалы и вернется в бар.

– Я таких обещаний не давал, мистер Тодд. Я надеялся, что мы сможем продолжить наши переговоры, но, к несчастью, Хуан задержался по делу. – Его лицо смягчила улыбка. – Поэтому я позвонил ему. Мы обсудили наше дело, мы еще обсудим его сегодня вечером, и я встречусь с вами в Лондоне завтра.