Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

– С предложением, – сказал Тодд с мрачной подозрительностью в голосе.

– Ну конечно, – улыбнулся Карьер. Он говорил правду – Гонсалес задержался, они говорили по телефону и договаривались поужинать вместе. Он даже рассказал ему общий план будущей сделки, и Гонсалес ею заинтересовался. Тем временем Карьер принял решение насчет письменного предложения. Пускай еще денек подергается. Они были в полном отчаянии насчет сделки. И он им предоставит право заключить ее. Но на его условиях и без всякого аукциона.

Вот в таком виде он все и оставил. Что бы Тодд ни говорил, Карьер отказывался давать им письменное предложение, но дал обещание написать такое завтра. После этого он уехал в аэропорт.

Они остались пообедать. Ничего больше не оставалось делать. Они заказали билеты на вечерний рейс в Лондон, и им еще надо было убить время до вылета. Тодд вчера ожидал, что он будет совсем в другом настроении.

Хэнк пытался успокоить его, как мог.

– Он блефует, заставляет нас попотеть от страха. Он завтра явится с предложением, не волнуйся.

Но Тодд волновался. И особенно волновался о том, как сказать Катрине.

– Она нормально среагирует, – сказал Хэнк, пытаясь убедить его. – Нормально, как только узнает, что завтра Карьер будет с предложением.

Даже если и так, Тодд все равно волновался насчет Морони.

– Ты даже не знаешь, явится ли он, – сказал Хэнк. – Кроме того, не будет же он убивать тебя на глазах у пятисот людей? И, в любом случае, ты ведь сказал, что должен прийти его адвокат. Мы сможем все ему объяснить. Мы действительно продаем «Палому Бланку». Этого ведь они хотят, правда?

Тодд рассеянно кивнул.

– И в любом случае беспокоиться не надо, Карьер прибудет с предложением в кармане…

Хэнк говорил все, что мог придумать, и после обеда, и весь день, но только позже, когда они сели в Боинг и полетели в Лондон, он наконец смог возродить в сердце Тодда надежду. Они говорили о завтрашнем утре, и Тодд сказал, что, пока Катрина и Хэнк поедут прямо в Хилтон, он сможет часок поработать в офисе до встречи с Русом.

– Вот! – вдруг воскликнул Хэнк. – Рус!

Тодд посмотрел на него.

– Вот что взвинтит Карьера! Когда ты войдешь вместе с Русом! Вот что мы забываем. Они знают друг друга, ты помнишь?

Тодд уставился на него.

– Карьер-то думает, что он точно получит отель, но он так испугается, увидев Руса, что он подпишет все, что мы только подсунем ему.

Лицо Тодда просветлело.

– Ах ты, черт возьми!

– Я его малость подогрею до твоего прихода, – Хэнк усмехнулся. – Я скажу ему, что ты ушел, чтобы договориться с Русом персонально. Тогда он забегает.

И они оба рассмеялись, представив выражение лица Карьера. Это дало им хорошее настроение, какую-то надежду…

– Сегодня великий день, босс.

– Ну, скажи это еще раз.

– Все читал про это, да?

– И половины не прочел. Еще и завтра газеты будут писать.

Герберт хмыкнул, глядя в зеркало.

– И какая программа на утро?

Тодд рассказал ему про встречу в «Альсруер, Вор-мак и Рус» на Гросвенор-сквер.

– А потом – в Хилтоне.

– Хорошо. А вы как себя чувствуете? Нервничаете?

– Немного, – признался он, говоря совершенно о другом предмете: ведь не о пресс-конференции он беспокоился, там были Майк Томпсон и Катрина, все было в их руках, а переживал он из-за Карьера и этого чертова предложения. Он нервничал, что появится Морони… нервничал из-за встречи с Русом…

И его нервозность только возросла, когда они прибыли в офис. Сэлли ждала внизу, в рекламном зале. Она сразу же подскочила к двери и, вместо того чтобы поздороваться с ним и улыбнуться, как обычно, испуганно на него посмотрела.

– Доброе утро, Сэлли. Что случилось?

Она кивнула на дверь его кабинета и схватила его за руку.

– В твоем кабинете какой-то человек, – прошептала она, еще раз взглянув назад. – Он только что вошел. Я не могла остановить. Он сказал, пришел получить должок. Он сказал…

– Тихо, тихо. Насчет чего он пришел?

– Их там двое. Один в мастерские пошел.

У него опустилось сердце. Сначала он даже не поверил. Потом появился гнев, оттого что Морони все-таки решил уничтожить его. «Ведь в этом нет необходимости. Я сказал Лапьеру, что происходит. Я объяснил! Даже пригласил его на пресс-конференцию!» Он уставился на Сэлли, и ее тревога передалась ему. Потом он обрел дар речи.

– Только двое? А не четверо? Здоровые такие?

Она посмотрела на него с изумлением.

– Я только двоих видела. А что, ты их ждешь?

Он ожидал чего угодно, только не этого. «Только не того, что они придут сюда, – подумал он в ужасе. – Не сейчас, не так». Он понял, что разговор с Лапьером был бесполезен. В прошлый раз ведь было то же самое, и он тоже объяснил все Лапьеру, но это ничего не изменило. Морони все равно притащил своих бандитов. Глубоко вздохнув, он попытался собраться с мыслями.

Сэлли сказала:

– Он велел мне заниматься своими делами, пока он будет говорить с тобой.

Гнев даже заслонил страх в его душе. Он делал все возможное. Никто не смог бы сделать больше.

– Ах, вот как! – рявкнул он, так как гнев пересилил. – Ну, я им не позволю так врываться. Им придется подождать, пока Карьер придет сюда. – С этими словами он побежал за Сэлли, поднялся по ступенькам и распахнул дверь общего офиса. Дверь его собственного кабинета закрылась перед его носом. Бросившись наискосок по комнате, он так спешил, что задел бедром за угол стола Сэлли. Распахнув дверь, он устремился навстречу Морони. И вдруг он остановился. Мужчина, сидевший за его столом, был ему незнаком.

– А, мистер Тодд?

Тодд уставился на него, в поле его зрения попал хорошо скроенный костюм для деловых встреч, хорошая английская речь, очки в роговой оправе, лицо человека среднего возраста.

– Меня зовут Аткинсон, – сказал незнакомец, поднимаясь из-за стола.

– Да? – равнодушно сказал Тодд. Это имя ничего не говорило ему. Он не знал этого человека, он был уверен, что никогда раньше не видел его.

Слишком удивленный, чтобы сказать что-нибудь, он застыл у стола.

– Боюсь, я с плохими новостями. Я… м-м-м, – незнакомец кашлянул. – Я представляю ваших банкиров. Я назначен на опись «Оуэнс» и «Тодд Моторс».

Неожиданные слова не сразу дошли до Тодда. Потом весь ужас новости дошел до его сознания, и Тодд покачнулся и схватился рукой за край стола.

– Естественно, у меня есть судебный лист, – сказал незнакомец, показав какие-то пестрые бумажонки и выложив их на стол.

Тодд вдохнул воздух в себя.

– Исполнитель!

Шагнув к столу, он рухнул на стул, чтобы не упасть.

– Боже мой, – сказал он тихо, уставившись на незнакомца. Он понял, что Сэлли вошла следом за ним. Она стояла в дверном проеме, поднеся ладонь к губам, и тревога ясно отражалась на ее лице. За ее спиной он видел Герберта, который входил в общий офис.