Заложники удачи - Иэн Сент-Джеймс

А вот Карьер про это не забыл. Карьер благодарил Бога за эту встречу и думал о ней так же часто, как глядел на площадки «Беллы Висты». Это была конфетка. Здесь были площадки для гольфа, двенадцать теннисных кортов, четыре корта для бадминтона, три плавательных бассейна, великолепный ресторан, замечательные корпуса, шесть магазинов, в которых продавалась дорогая одежда и сувениры, сауна, гимнастический зал и магазин алкогольных напитков, который был открыт в любое время суток. «Белла Виста» обладала всеми возможностями. Кроме одной. Она была внутри страны и не имела выхода к морю.

– А кому нужен этот пляж? – ругался Карьер, когда об этом заходил разговор. – Разве вы не знаете, что Средиземное море одно из самых загрязненных в мире? Вода просто ужасная! А если вы не подхватите какую-нибудь болезнь в море, ее запросто можно подхватить на пляже.

Но не отсутствие пляжа огорчало его гостей больше всего. Огорчало их отсутствие гавани, так как многие из постоянных клиентов имели свои собственные яхты.

Развитие дел в «Паломе Бланке» действовало на него как неразорвавшаяся граната. Он даже не знал, что место продавалось. Он обругал всех своих помощников.

– Мы – коренные жители Майорки! – кричал он на своего адвоката, хотя отец Карьера был из Южной Африки, а мать из Ибизы. – Это наш остров. Как ты думаешь, мы должны знать лучше, что тут происходит, чем какой-то пляжный заправила из Америки! А теперь он вступил в сделку с этим маленьким толстяком, автомобильным агентом из Лондона…

Больше года простое напоминание о «Паломе Бланке» буквально приводило Карьера в ярость. Различные события происходили одно за другим. Сначала прошел слух, что американец и его английский партнер испытывают финансовые затруднения. Это было очевидным – американец продал свою большую яхту, англичанин продал маленькую – деньги у них явно были на исходе. Потом Карьер столкнулся с Русом в аэропорту. Правда, Рус ни словом не обмолвился о том, что он делал на Майорке, но Карьер знал, что уж если Рус появился на острове, то кто-то что-то продает. И в тот же вечер его приятель-банкир ужинал у него в «Белле Висте» и случайно сказал, что маленький толстый англичанин собирается продавать свою виллу. Карьер уговорил своего приятеля-банкира изобрести какие-нибудь трудности, застопориться, притвориться, что такое решение может быть принято только в Мадриде. А уж после этого это был только вопрос времени для Карьера…

Не зная, что его первое предложение собираются отвергнуть, он решил ждать. В конце концов, он был первым отельным бизнесменом на острове. «Они сами придут ко мне», – говорил он себе. И вот они пришли.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Встреча прошла плохо для всех них. А для Карьера она пошла плохо, еще даже не начавшись. Местные газеты и телевидение уже пронюхали про концерт Барзини. «Телевизионное шоу на Майорке увидит весь мир!» – гласили заголовки. Принимая душ сегодня утром, Карьер действительно услышал, как журналист сказал: «Палома Бланка» должна стать самым роскошным и популярным отелем на острове». Карьер даже вздрогнул, словно от холода. Он был гордым человеком. Некоторые считали, что он был даже тщеславным человеком. Конечно, ему нравилось, чтобы люди считали его ведущим бизнесменом, который занимается всеми отелями на острове. Вообще-то говоря, он сам не переставал говорить об этом. Теперь же возникла угроза не только его положению, но и его карману.

Конечно, он посылал своих агентов в «Палому Бланку», но до сегодняшнего утра нога его туда не ступала. Теперь же он слонялся по строительству около двух часов, и сердце его то и дело уходило в пятки. «Палома Бланка» представляла собой все то, о чем ему рассказывали, – и даже больше.

Но пока Карьер пытался изо всех сил скрыть свое уныние, Тодд и Хэнк старались изо всех сил скрыть свою собственную тревогу. Тодд рассказал Хэнку про Смитсона. Приехав прошлым вечером, он передал ему слово в слово свой разговор с Мэнни.

– Мне нужно лучшее предложение. Мэнни не может ничего для меня сделать без этого.

Хэнк был в ужасе.

– Карьеру жутко не понравится эта идея с аукционом. А теперь мы еще настаиваем принять ее. Он на это не пойдет.

И Хэнк оказался прав. Карьеру это очень не понравилось.

Шел третий час переговоров, которые начались в яхт-клубе в десять тридцать. Потом последовала поездка в гавань, и работы были так близки к завершению, что уже почти все строительные машины были убраны. Карьер явно был испуган, увидев там пятьдесят яхт.

– Да, конечно, – сказал Хэнк легко. – Яхт-клуб будет завершен и откроется в канун Нового года. У нас будет замечательный прием. Ты должен обязательно прийти.

– Спасибо, нет, – твердо отклонил предложение Карьер. – У нас будет свой праздник.

Но его пренебрежительность сменилась заинтересованностью, когда они поехали в основное здание. Огромные светильники в виде арок были возведены к концу рабочего дня, и везде куда бы он ни поглядел, наблюдалась активная деятельность.

– Все общественные помещения будут закончены к концерту, – сказал Хэнк, который не переставая комментировал каждую деталь по пути. – Но я хочу показать вам один из номеров.

В действительности, только один номер и был закончен, остальные были бетонные неоштукатуренные кельи, что Хэнк спокойно и признал.

– Но все оборудование уже на складе. Дон Антонио организовал это все месяцы назад.

Тодд вспомнил свое быстрое решение. Дизайн уникального оборудования и аксессуаров принадлежал Дону Антонио, и все это должен был сделать специалист, который попросил плату вперед. Как раз это решение и стоило Хэнку «Мечты американца» и Тодду «Принцессы моря» – но когда он вошел с Хэнком в номер и увидел выражение лица Карьера, Тодд посчитал, что деньги были потрачены правильно. Дни «Беллы Висты» как самого роскошного отеля на Майорке были сочтены – и Карьер это знал.

Поэтому они вернулись в яхт-клуб, который слабо пахнул краской, клеем и лаком и где ждал Макс, готовый принять заказ на обед.

– Ты будешь представителем с ведущим правом на аукционе, – сказал Тодд, как только они сели за стол. – Тебе совершенно не о чем беспокоиться.

– Нет, нет, – запротестовал Карьер. – Мне не нравится эта идея об аукционе. Я так дела не делаю.

– Тогда заплати нам хорошую цену сейчас, и аукциона не будет.

Карьер выглядел обиженным.

– Я уже увеличил свое предложение, – ледяным тоном произнес он.

Так оно и было. После трехчасовых переговоров он поднял цену до двенадцати миллионов. Это было существенное увеличение цены, но далеко не достаточное.

Тодд говорил о концерте Барзини и о том, какие результаты это даст. «Палома Бланка» полностью окупится. Он говорил о ценности видеорынка как о неиссякаемом источнике славы.