Красные листья. Восточный альманах. Выпуск восьмой - Нгуен Динь Тхи

Мауна мало работы. Он решил вернуться домой и немного отдохнуть в тени деревьев.

Однако выйдя из чайной, Ба Маун передумал и отправился не домой, а на рынок. Когда он проходил мимо парикмахерской, кто-то окликнул его:

— Эй, Ба Маун! Давно тебя не видел. Тобой интересовался У Хла Кхе, загляни к нему. Его жена болела желтухой, лежала в больнице.

— Сейчас забегу к нему, — ответил Ба Маун. — Я сегодня свободен.

У Хла Кхе приходился ему дальним родственником. Он раньше тоже работал в БНК. А когда нашли нефть, У Хла Кхе и еще несколько родственников приехали сюда устраиваться на работу. После объявления независимости Компания уволила многих рабочих, в том числе и У Хла Кхе. Тогда он переселился на островок Бучун, занялся огородничеством и там спокойно доживал свой век.

Охваченный грустными мыслями, Ба Маун обрадовался возможности очутиться в таком уютном местечке на берегу Иравади. Он вспомнил, что ничего не ел сегодня, и пошел быстрее — ведь там его непременно покормят.

Вода в реке спала, и берег радостно приветствовал Ба Мауна. Ноги вязли в горячем песке.

Отсюда открывался великолепный вид на Ейнанджаун, лежавший в долине между двух гор. Этот город славился богатой природой, героической борьбой рабочих, он сыграл свою роль при феодализме, не утратил своего значения при капитализме. Проточной водой Иравади и Пинджауна невозможно смыть пот и кровь, пролитые в этой борьбе. В борьбе проходит вся жизнь людей на этой земле. Не только в борьбе политической, но и в борьбе с природой, у которой приходится с боя брать участки земли, пригодные под сельское хозяйство.

Он дошел до мутно-зеленоватой речной заводи и здесь увидел лодку с багром, хозяин лодки был чем-то занят на берегу. Ба Маун сел в лодку и стал грести.

В молодости он совсем не боялся воды. Катался с друзьями на лодке в любую погоду: и в ветер, и в дождь. Как-то лодка перевернулась, но они ухватились за нее и благополучно добрались до берега.

А вот жизненная его ладья не перевернулась, она сразу пошла ко дну, и ухватиться было не за что.

Да. Старость дает себя знать. Чуть-чуть проплыл на лодке и уже устал. Наконец он подплыл к острову, где еще мальчишкой спал под сливами, когда убегал из школы. В тени деревьев даже в самую жару бывало прохладно.

— Как давно мы с тобой не виделись, что-то ты совсем пропал!

— Никак не мог к вам собраться. Говорят, тетушка приболела?

— Сейчас уже ничего, поправляется.

У Хла Кхе стал совсем седым. Он относился к Ба Мауну, как к родному сыну, в те времена, когда они жили вместе, а Ба Маун так ничем и не отплатил У Хла Кхе за его доброту.

— Тетушке чуть-чуть получше, так теперь дома ее не удержишь. С утра уехала в Няунбэ к дочери.

Старшая дочь У Хла Кхе работала вместе с Кхин Лей на табачной фабрике. Но после замужества перестала работать. Муж ее, служащий нефтяной компании, когда-то сидел в тюрьме по подозрению в краже нефти, но безупречная репутация У Хла Кхе спасла его.

У Хла Кхе поставил на длинную деревянную скамью чайник с зеленым чаем и жареный арахис. Он даже не спросил, завтракал ли Ба Маун, потому что время завтрака давно прошло. Пришлось Ба Мауну довольствоваться арахисом.

— Дядюшка, — спросил он, — у вас какое-нибудь дело ко мне? — спросил и тут же пожалел. Ведь у него ни денег нет, ни положения. Он ничем не может помочь, разве что сходить куда-нибудь, выполнить поручение. Ноги пока хорошо ему служат!

— Хотел попросить тебя кое о чем, — ответил дядюшка. — Ты знаешь Тхун Я?

— Знаю.

Они были почти ровесниками. Тхун Я приехал сюда вместе с остальными переселенцами на нефтяные земли. Он был усыновлен одним из своих родственников, тот даже отдал Тхун Я в школу, но Тхун Я проучился недолго и вскоре занялся сельским хозяйством.

— Так вот, — продолжал дядюшка, — сын его Кхин Маун Тхун закончил десятилетку.

— В самом деле? — обрадовался Ба Маун. Он видел как-то сына Тхун Я, тот был чуть помоложе его собственного сына. Тхун Я не получил образования, но сына выучил, убедившись на своем горьком опыте, что дети должны жить по-другому. Бывает, правда, и так, что родители делают для детей все, а те погрязают в грехах. Хорошо, что этого не случилось с сыном Тхун Я.

— Отец хочет, чтобы мальчик продолжил образование, — сказал дядюшка. — Он считает, что только образование позволит сыну выбиться в люди.

Может быть, он и прав, думает Ба Маун. Но не все образованные люди могут найти применение своим знаниям. Одних знаний мало, нужен еще и жизненный опыт. Так будет до тех пор, пока в мире существуют бедные и богатые, ученые и неученые, сильные и слабые, до тех пор, покуда один угнетает другого. Но Тхун Я считает, что сына надо учить.

— Чем же я могу помочь?

— Ну, ты человек сведущий, во всем разбираешься. Дело в том, что Тхун Я хотел бы определить сына в техническое училище или пристроить его куда-нибудь на работу.

Ба Мауну опять стало не по себе. Конечно, то, что сын Тхун Я закончил десять классов, — это большая победа. Он прекрасно понимал, чего это стоило Тхун Я. Ему приходилось перебиваться с гороха на кукурузу, забыть вкус риса, жить впроголодь, во всем себе отказывать. Приходилось браться за любую работу. И вот теперь сын должен оправдать его надежды!

— Получить работу после десяти классов… Гм… или техническое училище… да… Что ж, попробую что-нибудь сделать. В следующем году здесь открывают региональный колледж. Работу тоже постараюсь для него подыскать.

Говорил это Ба Маун без особого энтузиазма, но отказать не мог, не мог отвернуться от человека в такой важный для него момент. Ведь и ему в свое время многие помогли!

— Ты уж постарайся, — просил дядюшка, — я для всех этих дел стар уже. Да и в городе почти не бываю. Если что понадобится, жена съездит.

— Да, да, непременно постараюсь, — ответил Ба Маун. — Пришли ко мне мальчика. По утрам я захожу на рынок. Ну, а сейчас мне пора.

— Может, дождешься тетушку и пообедаешь с нами?

При напоминании об обеде у Ба Мауна заурчало в животе.

— Да нет, я пойду, пока еще солнце невысоко. На вечер у меня назначено несколько встреч.

На обратном пути Ба Маун шел уже не так быстро. Миновал сливовые деревья, огороды, засаженные луком, песчаный пляж. Вдали расстилалась земля нефтяников.

К берегу пристала лодка.