Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

Но спустя три системных часа они убедились, что фэйт был прав.

21. Темная лошадка

К прибытию корабля они готовились. Подогнали поближе «Смех», спрятали его между скал, которые поднимались за плантацией. Алара и остальных маре они не посвящали в свои планы, надеясь, что управляющему не придется расплачиваться за их наглость — он, даже если занимался весьма дурно пахнущим делом, не был виноват в пропаже Эмиса и не заслуживал неприятностей из-за этого. Всяких там пиратских разборок. Хотя Кайто не стал бы жалеть, если бы всю эту плантацию спалили. Но не ее работников — которые тоже туда шли не от хорошей жизни, уж наверняка.

Отсюда был виден залив. Как Блеск и предсказывал, появился Хотэй спустя три местных часа — странно, потому как часы в этой системе были короче из-за близости местного светила, заранее фэйт этого не знал. Он мало интересовался состоянием планеты, в отличие от Акиры, которая всегда внимательно читала энциклопедическую сводку перед высадкой. Может, сказала ему? Теперь уже никто это не помнил. Блеск утверждал, что у них часы начали считать после первых контактов с людьми (тогда еще безопасных), а до этого называли удары сердца, то есть секунды, сотнями и тысячами, но получалось крайне утомительно.

В надежде увидеть еще что-нибудь Блеск выпил вторую рюмку непонятного самогона, но это не помогло; разве что, смотреть он стал еще более мутно и несчастно, и вид у полупьяного фэйта был такой, будто он сейчас расплачется. Может быть, из-за неудачи. Кайто не знал, как он сам выглядел со стороны, но, посмотрев на Блеска, на всякий случай зарекся пить. Не то чтобы ему сильно хотелось. Легкое головокружение, которое кто-то мог бы назвать приятным и беззаботным, выводило его из себя, потому что Кайто не мог сосредоточиться, не мог контролировать каждый свой вздох.

У Криврина Блеск тоже пил, но в прошлый раз пророчеств не было. Так что это? Тот факт, что у Эмиса хранилось самое свежее пойло на планете? Страх, отчаяние, желание самого Блеска узнать будущее, толкнувшее его чуть ли не самоубийство? Акира предположила, что все вместе взятое. Но заметно было, что она тоже крайне мало знает о пророчествах, которые всегда относили скорее к разряду магии, чем науки.

— Если вдруг еще что-то придет в голову, ты говори, — подбодрила Блеска Арчи. — Не знаю, мне все это предсказательство не кажется таким уж фантастическим.

— Да ну? — не выдержал Кайто.

Он признавал предсказания, основанные на теории вероятностей. Такой способ давал осечки, погрешность у него была, но казался Кайто математически надежным, а потому понятным. А вот красочные видения Блеска… Все это выглядело шуткой, в которую Кайто забыли посвятить.

— Ну, если брать квантовую механику… — начала Арчи. — Что? Я вообще-то не какая-то дурочка из колонии, у меня инженерное образование!

— Да я и не спорю. Ты правда хочешь рассуждать о квантовой механике после той странной выпивки? — вздохнул Кайто, полуулыбкой, однако, показывая, что готов выслушать Арчи, о чем бы она там ни говорила.

— Почему бы и нет! — поддержала Акира. — Нам все равно ждать.

Блеск заинтересованно прислушивался.

— Ну, вы, наверное, слышали про суперпозицию, — сказала Арчи. — Электрон может находиться в нескольких состояниях… для понятности скажем, что в нескольких местах одновременно, пока не произойдет измерение. Моя теория в том, что Блеск сейчас и Блеск в будущем это один и тот же объект, поэтому он будущее прозревает только своими глазами, а не может сказать, что ждет сегодня вечером Криврина, например. Нет, все завязано на его восприятии!

— Но время… — нахмурился Кайто. — Ты полагаешь, что это несущественно? Что «место» стоит понимать шире, не только как координаты, но и как состояние? И… фэйты научились как-то настраиваться — то есть производить измерения — перед самым концом своего существования, потому что его прекращение — это объективный факт!

— Но это не объясняет, почему в этот раз было иначе, — сказала Акира.

— Измерения могут быть разные, — пожала плечами Арчи. — Вдруг это можно научиться контролировать?

— Это не первый раз, когда я пытался, — напомнил Блеск. — Но… теперь видение было достаточно ярким, это я помню, а вот содержание… Оно от меня теперь ускользает. Вдруг там что-то еще было, а я не успел сказать? С Наречением было иначе, мы же запоминаем свои имена!

— Так значит, мы принимаем, что гадания существуют? — не сдавался Кайто.

Ведь, если признать, выходило, что Блеск видел их смерть. Красные отблески на воде, они были там рядом: фэйт, Кайто, Акира…

— Это очень интересно! Может, это скорее квантовая запутанность? — предположила Акира. У нее, насколько Кайто знал, не было никакого инженерного образования, но она могла стремительно обрабатывать информацию. — Если две частицы запутаны, измерение состояния одной из них может дать информацию о состоянии другой. Например, если мы знаем, что определенные параметры системы связаны между собой…

— Речь-то не о частицах, — вздохнул Кайто.

— Ну, в общем-то, в этом и смысл, — развела руками Акира. — Квантовая механика — она почти всегда про частицы. Но, если смотреть на галактику целиком, насколько мы тогда будем считаться «микро»? Мне нравится теория Арчи со временем, то, что оно незначительно, — решила Акира. — Мы не знаем, было ли у Народа такое понятие.

— Мы не знаем даже, было ли у них сознание… Точнее, насколько развитое, были ли у них общины, — вдруг заявил Блеск. — Я знаю, что мой народ сам строил убежища, хотя мы якобы живем на месте их обитания. Где тогда их дома?

— Письменность у них точно была, — сказал Кайто, вспомнив шифр Лисицы на входе в ее лабораторию.

— Язык может быть искусственным инструментом для передачи данных, как двоичный код, например, — пожала плечами Акира. — Сложно сказать. Я думаю, для них важно было сохранение данных, и их развитые… даже чрезмерно развитые мозги позволяли им быть идеальными носителями. Но какая цель?..

— Вечность, — проворчал Кайто. — Как и у Видящих.

Он знал, что сам ничего не оставит, если вдруг погибнет. Никакого наследия, никакой памяти. Он даже не знаменитый пират, чтобы после смерти его имя превратилось в легенду, чтобы о нем писали фанатские книги, как о Красной Лисице, и называли в его