Многоточия - Наталья Способина

— Ты классно фоткаешь, — пробормотал Волков и почесал плечо.

Юла не могла поднять взгляд к его лицу, поэтому смотрела на то, как белые полосы на его плече краснеют, как нервные пальцы снова и снова царапают кожу, будто не в силах остановиться.

— Ты заметил, что я фотографирую? — все так же шепотом произнесла она.

— Ну да. Ты же всегда снимаешь. Я хотел подарить камеру, но времени в них разобраться уже не было. К тому же подумал: раз ты фоткаешь, у тебя, наверное, есть.

— Есть, — улыбнулась Юла, по-прежнему глядя на пальцы Волкова, продолжавшие нервно скрести плечо.

Прямо сейчас она чувствовала, что ей, стоящей на скользком камне, протянули руку. И она больше не упадет.

Никто не замечал, что ей нравится снимать. А ведь она и с Русиком-то решила познакомиться поближе, когда узнала, что он фотограф. Хотела просто поговорить.

— Ты расстроилась? — напряженно спросил Волков, и Юла, очнувшись, положила сертификат на кровать и схватила его за руку.

— До крови расчешешь. Кажется, уже.

В некоторых местах на его плече действительно появилась кровь. Юла придвинулась ближе и подула. Димка сглотнул и пробормотал:

— Я не хотел тебя расстраивать.

— Я не расстроилась. Спасибо тебе, — сказала она его плечу и торопливо отодвинулась.

— Какие планы? — уточнил заметно повеселевший Волков.

— Для начала мажем тебя зеленкой, а потом идем гулять. А вечером едем на развод мостов.

О том, что сегодня понедельник и ему вообще-то нужно в универ, Юла предпочла забыть. Димка, кажется, тоже.

— Я в душ — и сваливаем, — заявила она, поднимаясь с дивана.

— А маму не хочешь поздравить с твоим днем рождения? — спросил успевший натянуть джинсы Димка.

Юла так удивилась вопросу, что запуталась в рукавах маминого халата.

— В каком смысле?

— Ну не знаю: у меня в семье всегда маму поздравляли с нашими днями рождения. Это же типа и ее праздник.

— Думаю, моя мама не считает это праздничным днем, — скорчила гримасу Юла, но, посмотрев в спину поспешно натянувшего футболку Димки, вдруг поняла, что сейчас это неправильный ответ.

Да, у нее другой опыт и другая семья, но было видно, что вот эти мелочи из прошлой жизни до сих пор для него важны. Так важны, что, наверное, спустя годы он тоже будет поздравлять мать своих детей с их днями рождения. Мысль, что Волков однажды заведет семью, почему-то не удивила. Вот такой ершистый и поломанный одиночка он, как оказалось, очень хотел быть частью семьи.

— С другой стороны… я могу маму и удивить, — сказала Юла. — Удивлять я люблю.

Димка ничего не ответил, но ей показалось, что он немного расслабился.

Впрочем, удивили в итоге ее саму, потому что, выйдя из комнаты, она едва не запуталась в блестящих ленточках от шариков, которые были практически везде и свисали почти до пола. Вероятно, чтобы Матвейка мог достать.

— С днем рождения! — закричала мама, и над опешившей Юлой бахнуло конфетти. Волков чуть сжал ее плечи, когда она отскочила назад.

— Спасибо. Когда вы успели?

— Спасибо вам, что так долго спали, — рассмеялась мама.

Юла посмотрела на настенные часы, которые показывали двадцать минут двенадцатого.

— С днем лаздения! — радостно сказал Матвейка и протянул ей альбомный лист, на котором был нарисован…

— Классный медведь, — пришел ей на помощь Волков, хотя Юла была уверена, что на рисунке Чебурашка.

Матвейка зарделся от похвалы и сообщил, что любит медведей. У Юлы отчего-то защипало в носу. Присев на корточки и отодвинув ленту, которая так и норовила залезть в рот, она обняла брата, чувствуя под ладонью маленькую горячую спину и торчащие лопатки. Матвейка почти сразу высвободился, но как будто оставил свое тепло на ее руках. Юла встала и раскрыла объятия для мамы. И только когда мамины руки сомкнулись вокруг нее, поняла, что они не обнимались по-настоящему так давно, что она уже и не помнит этого ощущения. Оказывается, ее обнимали только бабуля и Ромка. И еще Димка в последние дни. Крепко-крепко.

— С днем рождения! Спасибо тебе, что приехала.

Мама всхлипнула, и Юла, кажется, тоже. Матвейка попытался вклиниться между ними, и Димка что-то ему сказал. Юла не расслышала, потому что в этот момент как раз шмыгнула носом.

— Девятнадцать! — радостно сообщил Матвейка, все еще продолжая попытки оттереть ее от мамы. Мама не сдавалась, и Юле это было приятно.

— А ты пересчитывал? — с подозрением спросил Волков, и Матвейка, отлепившись от их ног, признался, что пока не умеет считать.

— Давай таскай шары вон в тот угол, а я буду их считать, — скомандовал Димка. Мама с Юлой одновременно прыснули под громкое: — Один. Давай помогу. Два.

— Юлька, — только и сказала мама, на миг прижимая ее к себе покрепче.

И Юла была полностью согласна с тем, что как-то многословно озвучить классность Волкова просто невозможно. Только вот этим понимающим «Юлька». Потому что сегодня день ее рождения, а он сидит на полу, собирая в связку шарики, которые передает ее маленький брат, и громко считает, давая ей возможность побыть маминой дочкой. Забытую и, оказывается, нужную возможность.

— Пойдемте к праздничному столу! — громко сказала мама, когда Димка с Матвейкой хором заорали: «Девятнадцать!»

— Я только быстро в душ.

— Умоляю, только правда быстро, — простонал Волков. — Иначе я умру с голоду.

— Как сложно тебя прокормить, — возмутилась Юла и, проходя мимо, щелкнула его по лбу.

Потому что захотелось. Потому что было можно. Потому что знала: он улыбнется.

В душе она пробыла рекордно короткое время. Косметичка осталась в комнате, поэтому накраситься в ванной Юла не смогла, а на выходе ее поймал Волков, успевший, судя по мокрой челке, умыться. Со зверским выражением лица он сообщил:

— Если мы прямо сейчас не сядем за стол, я позавтракаю тобой.

Говорил он все это, крепко держа Юлу за талию, и в мамином халате ей вдруг стало нестерпимо жарко.

— Ты на что-то намекаешь или мне кажется? — непослушными губами спросила Юла, и взгляд у Димки изменился. — Дим?

— На завтрак я намекаю, Шилова. В квартире твоей мамы я намекаю исключительно на завтрак.

Сказано это было таким тоном, что Юла подумала о чем угодно, но только не о еде. Кажется, у них началась очень взрослая игра. И кто бы мог подумать, что начнется она с вопля Матвейкиного слона, которого непременно нужно было заткнуть, чтобы никого не разбудить? Впрочем, неправда. Играть они начали гораздо раньше. Даже если Димка этого сразу и не понял.

— Уже иду, — коварно улыбнулась Юла и, наклонившись к самому его уху, шепнула: — Ты тоже не задерживайся.

Волков отпрянул и смерил ее взглядом, в котором одновременно сквозили