Многоточия - Наталья Способина

Было не слишком приятно осознавать, что она узнает его по ругательствам: он-то считал, что она знает его исключительно позитивным и милым, но чего уж там.

— Лена, привет! — радостным тоном начал LastGreen под внимательным взглядом Яны.

— Привет. Что у вас там случилось? У тебя номер без конца занят, Саша не отвечает.

Если бы она сказала это капризным тоном избалованной девочки, привыкшей получать свое по первому писку, LastGreen бы, пожалуй, прямо сейчас решил, что это очень удачное время, чтобы все закончить. После чего всем определенно станет лучше. Ну ей-то уж точно. Но в голосе Лены звучала такая тревога, что он подошел к окну и, глядя на огоньки проезжавших внизу машин, произнес:

— У нас тут небольшая фигня приключилась. Но ты не волнуйся.

— Что-то с Аней?

Тревога в голосе Лены вышла на новый виток.

— Нет. Ты что? Она на кухне лопает клубнику. — Он отвернулся от окна и закончил: — Здесь просто… Яна.

После этих слов Яна вскочила с кресла, уронив на пол плед, Потап выразительно постучал пальцем по виску, а Лена сказала:

— Дай ей трубку.

— Эм, слушай, она там… в ванной и…

Потап постучал по виску еще выразительнее.

— В твоей ванной? — с непонятной интонацией произнесла Лена, и LastGreen хлопнул себя по лбу.

— Не совсем.

— В Сашиной?

— Нет. Блин.

— Гриша, ты не умеешь врать, — сообщила ему Лена. — Трубку ей дай.

— Ты только не нервничай, ладно? — попросил LastGreen, но Лена ничего не сказала.

Тогда он передал трубку испуганно смотревшей на него Яне. Чувствовал он себя при этом последней сволочью, потому что той и так сегодня досталось, а он еще и потенциальную Ленину истерику ей обеспечил.

— Алло, — убитым голосом сказала Яна и замолчала, глядя в одну точку.

Она молчала так долго, что LastGreen успел три раза пройтись по залу от балкона до двери в комнату, из которой раздавался дяди-Славин голос, а Потап успел поднять с пола плед и развернуть Аньку, пытавшуюся прорваться в зал, чтобы что-то рассказать.

— Как у тебя дела? — наконец спросила Яна, и LastGreen перестал дышать, надеясь услышать Ленин ответ.

В трубке некоторое время стояла тишина, а потом прозвучал отголосок Лениной фразы, но разобрать слова было невозможно. Они с Сашкой одновременно выдохнули, после чего переглянулись, и Потап с хмурым видом свалил на кухню. LastGreen, потоптавшись у дивана, решил сбежать за ним.

Мелкая слопала половину клубники и теперь с виноватым видом стояла перед Сашкой, почесывая руку.

— Ну кто тебя просил столько есть? — простонал LastGreen и полез в шкафчик за антигистаминным.

У Аньки была куча непереносимостей и аллергий. В минуты, когда ему приходилось разгребаться с последствиями этого, он жутко злился на мать, потому что был уверен: думай она больше о мелкой, а не о водке, та родилась бы здоровой.

Дядя Слава так энергично влетел в кухню с громогласным «В общем, так!», что они с Потапом вытянулись по струнке, хоть и не были солдатами. Даже мелкая замерла на табуретке, как мышка.

— Мы с Яной уезжаем в полицию.

— Наша помощь нужна? — спросил Потап.

— Ваша помощь — быть здесь, никуда не выходить, никому не открывать. Вряд ли, конечно, кто-то явится, но в таких делах лучше перебдеть.

Исчез из кухни он так же стремительно, а LastGreen сообразил, что их гостья без верхней одежды. Ничего из вещей матери на высокую Яну не подошло бы, но его свитер вполне сгодился. Вряд ли она привыкла носить подобные вещи, но свитер приняла с благодарной улыбкой.

— Как там Лена? — спросил LastGreen.

— Потом все Лены, Гриша! — отрезал дядя Слава, утягивая Яну из квартиры.

Та выглядела испуганной, и LastGreen на миг задумался, насколько он доверяет дяде Славе, которого, признаться, не особо-то и знает. Но потом вспомнил, что тот был другом отца, и успокоился. Кому же тогда вообще верить, если не друзьям?

— Телефон пусть у тебя пока будет. Для разблокировки проведи горизонтальную полосу по центру. Позвони потом на Сашкин! — крикнул он вслед и, заперев дверь, посмотрел на Потапа, решительно отославшего мелкую обратно на кухню.

У того была до того привычно хмурая рожа, что LastGreen невесело усмехнулся. Эту хмурую рожу очень не хотелось бросать, но это ведь и есть выбор.

— Сань, я хочу увезти мать в другой район. Куда-нибудь далеко.

Потап оглядел прихожую, как будто был риелтором.

— В принципе может сработать, — сказал он нейтральным тоном.

— А может и не сработать, — эхом отозвался LastGreen.

— Ну заранее ж не узнаешь, — философски закончил Потап, а потом спросил: — Аньку заберешь?

— Конечно! — удивился LastGreen. — А какие варианты?

— Да никаких, — пожал плечами Сашка. — Просто рёву будет.

— Я бы и тебя забрал, — признался LastGreen и поспешно добавил: — И нет, не за Анькой следить, а просто.

— Ну я не чемодан, Гриш.

— А ты не хочешь отсюда сдернуть? Все равно дома почти не живешь. Работу можно и в другом месте найти. Или ездить. Опять-таки там учебу какую-то тебе предлагали.

— Ой все, — скривился Потап. — Меня только тут в жизни устраивать не нужно. Лады?

— Саша, — позвал LastGreen.

— Гриша, — нарочито ласково ответил Потап, и стало понятно, что, если настаивать, прилетит в рожу.

Впрочем, зачем самому настаивать? У него ведь есть целых два рычага давления на Сашку Потапова: Аня и Лена.

— Пойдем клубники пожрем, пока мелкая до отека не облопалась, — примирительно сказал LastGreen.

Потап с подозрением прищурился.

— Все? Сдулся? Так быстро?

— Ага.

— А в чем подвох?

— Да ни в чем, — широко улыбнулся LastGreen.

— Гриня!

— Да, Сань? — LastGreen оглянулся через плечо с невинным видом.

— А ты чё так раздухарился? — ожидаемо разозлился Потап. — Ты Лене давай звони. Выясняй, что там и как.

— Так у меня телефона нет, — развел руками LastGreen.

— Так я тебе дам!

Кажется, только Сашка умел улыбаться агрессивно. В это время телефон зазвонил, и Потап мстительно нажал «ответить».

— Он без телефона, Лен, — громко сказал Сашка в трубку. — Но я ему сейчас свой дам.

Все так же скалясь улыбкой, Потап ткнул ему под нос свой мобильный.

LastGreen взял трубку и ушел в зал под раздраженное Потапово: «А почему ягод еще меньше стало? Аня, ты давно в больничку не каталась?»

Мелкая что-то виновато бубнила в ответ, и LastGreen понял, что не хочет терять эту идиллию. Да, выбор — это готовность что-то потерять ради достижения цели. Но что, если не терять? Что, если бывает по-другому?

— Да, Лен? — сказал он в трубку.

— Гриш, позвони мне, пожалуйста, как у Яны там что-то решится, ладно? — Голос у Лены был непривычно глухой.

— Хорошо. Но ты ей сама можешь, если что, позвонить. Мой телефон у нее.

— Я не хочу…

— Понятно, — тихо сказал