Многоточия - Наталья Способина

— Не волнуйся, — поспешно ответила Яна, чувствуя, как горло перехватывает, но мифическая простуда тут была совершенно ни при чем. Пока она понятия не имела, выйдет ли живой из дома, куда заманила ее собственная мать, дядя, которого она знала без году неделю, так искренне о ней волнуется.

— Ладно. Если что, звони.

— Хорошо, — кивнула Яна. — Пока.

Сергей отключился, а она поняла, что так и не спросила про Лену.

— Ну и славно. — Мама в сотый раз поправила ей волосы. — Переночуешь у нас, пообщаемся. Если бы ты знала, как я соскучилась. Не могу уже здесь сидеть безвылазно. Поскорее бы все закончилось.

— Мам, а как ты дальше планируешь? Даже если я получу наследство, ты же…

— «Когда», Яночка. Не «если», а «когда».

— Когда получу, — послушно повторила Яна. — Ты же все равно в розыске. Как ты будешь дальше?

— У меня уже давно другие документы. Ты же не думаешь, что мы с Виталием не подготовились? Мы все продумали. У нас все схвачено. Мы уедем и будем жить у моря. Боже, как давно я хочу жить у моря.

Мама стремительно встала и раскинула руки, как будто собиралась взлететь. Это было так не похоже на ее привычное поведение, что Яна едва не спросила, не принимает ли она что-нибудь. Остановила себя в последний момент, решив, что правду ей все равно не скажут, а ссориться было по меньшей мере глупо.

— А ты… как захочешь, — вдруг произнесла мама. — Обсудите с Даней. Хотите — в Москве останетесь после продажи фирмы. Хотите — уедете. Денег всем хватит.

Мама рассмеялась так, как будто придумала удачную шутку.

— Мам, но Лев Константинович ведь никуда не денется.

— Не денется, конечно. Я же говорю, детка: никакого криминала. Он может выкупить твою долю, а может продать свою и уехать в Лондон. Ему эта Москва сто лет не упала. И Ромке тоже. Вот увидишь: наиграется тот со своей девкой и укатит. Ты просто очень плохо разбираешься в людях.

Яна медленно кивнула. Как же она верила маме все эти годы: в ее интуицию, в умение разбираться в людях. А вот сейчас видела, что мама оценивала всех по каким-то понятным только ей критериям. И ее оценки никак не натягивались ни на Рому, ни на Диму. Вообще ни на кого. Кажется, она действительно была больна, и Виталий Генрихович с сыном этим пользовались.

— Мама, а можно спросить: эти письма… Тебя кто-то заставлял их писать?

Мама села так же неожиданно, как до этого вскочила, и взяла Яну за руку.

— Конечно, детка. Моя любовь к тебе.

— Может, Виталий Генрихович?

— Ну что ты. Он был против писем. Но я его убедила, что ты точно будешь на нашей стороне. Так что не подведи меня, ладно?

Мама сильно сжала Янину руку.

— Почему письма заканчивались многоточиями? — надтреснутым голосом спросила Яна, и мама улыбнулась.

— Чтобы ты понимала, что это не конец, чтобы ждала моих писем. Ты ведь ждала, детка?

Яна медленно кивнула. Господи, какой же дурой нужно было быть, чтобы убеждать и Диму, и Сергея в том, что маму кто-то заставлял что-то делать. Мама просто использовала ее. Осознанно и цинично.

— А весь этот план с детьми Волкова, он твой или его? — Яна указала взглядом на закрытую дверь.

— Он наш, Яночка. Рано или поздно мы должны были все вернуть. Вадим когда-то много-много денег у Виталия занял, чтобы фирму свою назад у Волкова выкупить. И не отдал. Потом погиб. Но не из-за Виталия, не думай. Просто кто-то узнал, что он при больших деньгах, и убили. Это из-за Волкова все. Если бы не он, ничего бы не было. Никчемный он был. Только твое рождение его существование и оправдывает.

— А если бы Волков не женился тогда, — неожиданно для самой себя спросила Яна, — ты была бы с ним?

— Да ну что ты, солнышко. Он пацан совсем был. Младше меня. Что ты… Да и женился он, потому что дурак. Влюбился, видите ли.

Мама сказала это с такой злостью, что у Яны вдруг все встало на свои места. Не в деньгах было дело и не в унижении, а в том, что Алексей Волков не относился к своей бывшей соседке так, как той хотелось бы.

— Учиться рвался, жизнь свою изменить хотел. Ну изменил. Летать научился, дурак. Долетался.

— А если бы он не влюбился тогда в мать Димы и Лены? Если бы был с тобой?

— А жизнь — она подлая, Ян. Она не признает «если». — Мама говорила это все, глядя куда-то за Янино плечо, и Яна почти физически чувствовала ее горечь и боль. — Ты, главное, слушайся меня сейчас — и все у нас получится.

Много ли нужно психически нездоровым людям для навязчивой идеи? Игнорировать то, что мама нездорова, стало больше невозможно.

— Они используют тебя! — попыталась воззвать Яна к остаткам маминого здравого смысла. — Они же чужие люди.

— Да не чужие мы. Мы уже много лет с Виталием вместе. Знаешь, хорошо, что Лёшка сам долетался. А так мы с Виталиком без криминала. Совсем.

— А прошлое похищение Лены?

— Давай мы не будем к ночи вести такие неприятные разговоры. От них морщины появляются. Вон ты как хмуришься. Пойдем, я тебе дом покажу.

— Но в этот раз ведь Данила тоже хотел вытащить ее из дома. Он ведь настаивал, что я должна с ней поговорить.

— Яночка, пойдем, я покажу тебе дом, — ответила мама таким тоном, что у Яны по спине пробежал холодок. Кажется, она все поняла правильно.

Мама показала ей дом, познакомила с толстенным котом по имени Байрон и с черепахой Отелло. Яна бродила вслед за ней из комнаты в комнату и думала о том, насколько же это пошло — жить в таком китче, называть питомцев литературными именами и при этом не прочесть ни одной книги. Разве можно верить человеку, который поставил в шкаф два одинаковых собрания сочинений Гессе, чтобы это смотрелось «аутентично»? А мама ведь воспринимала его всерьез.

Никто, конечно же, Яну никуда не отпустил. Дверь в гостевую не заперли, но выйти на улицу она бы все равно не смогла, потому что по территории бегали три немецкие овчарки. Собак Яна не то чтобы боялась, но осознавала, что вряд ли сумеет поладить со сторожевыми псами, наверняка натасканными на охрану дома.

А потом к ней пришел Данила. Вошел как к себе, даже не постучавшись, прикрыл дверь и посмотрел на стоявшую у окна Яну. Так они и смотрели друг на друга, ничего не говоря. Минуты текли одна за другой, из приоткрытого окна дуло, где-то вдалеке лаяла собака.

— За сексом пришел? — наконец подала