Семь воронов - Маттео Струкул

– Ну, папа, зачем ты сейчас пытаешься заставить нас чувствовать себя виноватыми? – выпалил Марко, который больше просто не выдерживал. – Почему всегда нужно быть во всем против?

– Я не против. Я надеюсь, у вас еще есть время, чтобы вернуть его на место, – ответил Риккардо, доставая бутылку пива из холодильника. Одним верным движением он открыл ее об угол стола, так что металлическая крышка отлетела в сторону.

– Сколько раз тебе повторять, не делай так!

– А что такое? В чем проблема?

Анна покачала головой.

– Короче, то, что ты сказал, – это бессмысленно, – упорствовала она.

Риккардо поднял руки.

– Согласен, ухожу, так, по крайней мере, вам не придется меня терпеть.

– Куда ты идешь? – спросил Марко.

– К Джованни. Выпьем что-нибудь.

– Но у тебя уже есть что выпить, – отметил сын.

– Вот и отлично, молодец! Оставь нас одних, это у тебя лучше всего получается, – заключила Анна, вне себя от раздражения.

Риккардо предпочел не ответить. Взглянув мужу в лицо, Анна поняла, что он, похоже, сердится. Поднял бровь, на лбу появилась глубокая морщина. Так всегда происходит, когда он злится.

Вскоре входная дверь хлопнула, и в следующий миг они с Марко остались одни.

– Ну вот пожалуйста, – сказала Анна. – Ты да я. Как обычно. – Пока оканчивала фразу, пыталась скормить маленький кусочек сырого мяса птенцу. Малыш ел с жадностью.

Марко напряженно наблюдал за ним.

– Что с тобой? – спросила Анна. – С тех пор как подобрали этого бедняжку, ходишь с похоронным лицом.

– У меня плохое предчувствие.

– Да почему же?

– А если он все-таки умрет?

– Не умрет.

– А вдруг, несмотря на все наши усилия?

– Значит, так, мы сделали все, что могли, чтобы избежать этого. – Анна повысила голос. Она уже начинала выходить из себя.

– А если все еще недостаточно?

– В каком смысле?

Марко с отрешенным видом смотрел на нее. Затем перевел взгляд на окно. Подступали сумерки, скоро совсем стемнеет. Снег казался сине-фиолетовым в слабом холодном свете. Было что-то беспокоящее и заставлявшее волноваться в этой сцене, тем более Анна переживала, что с сыном не все в порядке.

– Вдруг что-то или кто-то сильно разозлился и жаждет мести? – спросил Марко. Он произнес это медленно, четко проговаривая слова, словно с его губ слетал приговор. И поскольку эти слова, такие простые, но обладающие неведомой силой, звучали невесомо и размыто, они нагоняли страх и тревогу.

– Но что еще может произойти после того, что уже случилось, Марко? Ты боишься из-за того, что произошло с бедной профессоршей Росси, я понимаю, это естественно. Я тоже боюсь. Но не думаю, что жить в постоянном страхе – это выход. Оставить на произвол судьбы птенца не значит решить наши проблемы, тебе так не кажется?

– Наверное.

– Я с тобой, я люблю тебя. – Анна подошла к сыну и крепко обняла его.

– А если мы вдвоем не окажемся достаточно сильными?

– А мы постараемся, – ответила она.

Марко вздохнул.

Анна поняла, что совсем не убедила сына. И пока птенец снова заходился в отчаянных писках, непонятный страх закрадывался ей в душу. Он был связан не с этим диким, полным надрыва и мучительного страдания призывом о помощи и даже не с призрачным, свинцовым светом, проникавшим в комнату, будто склизкое привидение, – нет: его вызвало чувство бессилия, которое подразумевали слова Марко, словно проклятие или невидимая метка обрекали их на жестокую месть, от которой не было спасения.

14. Истории

Глаза закрывать совсем не хотелось. Боялся, что кошмар приснится снова. Старался не заснуть с музыкой. Надеялся, что крик Долорес О’Риордан, ее хрипящий голос банши, вопрошающий «Как?», поможет сохранить внутреннее равновесие.

Посмотрел на маленьком будильнике на комоде время. Люминесцентные стрелки подсвечивали час ночи.

Уставился на окно. Ставни были заперты, он видел только очертание проема. Горела маленькая лампа для чтения. Ему нравилось читать. Выключил магнитофон, снял наушники и попытался погрузиться в историю «Куджо» Стивена Кинга. Американский писатель – его любимый автор. Марко не знал почему, но испытывал к его книгам невероятную страсть. Вероятно, настоящая причина крылась в том, что, читая их, ему удавалось побороть врожденный страх, и это чувство, такое чарующее, такое соблазнительное, делало его как никогда жизнерадостным. Как, впрочем, и хоккей, когда он играл с Пьетро или даже один, если было не с кем.

На полке в его комнате выставлены в ряд все книги Кинга, переведенные за последнее время в Италии. Или, лучше сказать, все те, которые ему удалось заполучить. Некоторых романов не хватало, но Марко неизменно умолял отца привезти новые издания, и Риккардо, когда бывал в Беллуно, периодически возвращался с еще одним томом, купленным в «Тарантоле» – известном книжном магазине.

Марко часто поглядывал на корешки томов и любовался ими так, словно это настоящее сокровище: «Кристина», «Кэрри», «Воспламеняющая взглядом», «Противостояние», «Кладбище домашних животных», «Худеющий», «Мертвая зона», «Долгая прогулка», «Мизери» и, наконец, самое классное и ужасное «Оно».

Томики стояли один к одному: черными буквами название романа и имя автора на белых корешках. Простые и волнующие одновременно. Когда Марко открывал их, запах типографского клея сводил с ума. Тонкий и чувственный – точно такой, как он втягивал носом в те моменты, когда еще мальчишкой клеил карточки футболистов в альбом.

В настоящий момент он читал «Куджо». На обложке красовалась слюнявая морда сенбернара. Марко проглотил сто страниц и был в восторге. Страх накатывал безумный, из-за чего продолжать чтение ему становилось все тревожнее. Но в то же время оторваться он уже не мог.

Залез в своей фланелевой пижаме под одеяло вместе с лампой и потому лежал весь в испарине, но от этого чтение становилось еще более захватывающим. Потому что то и дело прибавлялась усиливающаяся тревожность. Ему казалось, что из-под кровати вот-вот вылезет адский монстр, и Марко упрямо надеялся, что под одеялом он в безопасности. И потом, его еще не покидало убеждение – это важнее всего на самом деле, – что чтение Стивена Кинга ему поможет избежать худшего. Чувствовал, что до тех пор, пока удается пребывать в Касл-Роке, Мэне, с Викой, Донной и Тедом Трентоном, с Куджо и Джо Кэмбером и со всеми другими персонажами романа, у него не будет ни времени, ни возможности сосредоточиться на своих страхах, потому что он проживает страхи других.

Конечно, Марко находил в книге и то, что происходило с ним самим, но ведь именно потому ему так сильно нравился Стивен Кинг. Порой он открывал рот от удивления, обнаруживая в выдуманных историях такие знакомые, простые и общечеловеческие истины. И потом, когда блуждал по страницам, складывалось ощущение, что