Идущие - Абай Тынибеков

одном из двух лежаков – том, что был слева, – лежал человек, укрывшийся шубой. Яншенук поднялся, осторожно отступил от двери и посмотрел себе под ноги. Кроме собственных следов на снегу он разглядел ещё и другие и пошёл по ним. Следы привели ко входу в загон, перекрытому парой тонких жердей. Там он увидел следы от лошадиных копыт: к загону они тянулись из-за жилища. Яншенук, следуя по ним, обошёл жилище и оказался перед частоколом, в котором сразу различил узкую дверь. Весь забор был сооружён из брёвен, а дверь была изготовлена из жердей такой же высоты. Яншенук коснулся рукой двери и толкнул её, но она не открылась. Просунув пальцы между жердинами, он потянул дверь на себя – тоже не поддалась. Осмотрев всё тщательно, он заметил, что дверь заперта изнутри на поперечную задвижку – толстую палку, просунутую через верёвки, закреплённые в боковых брёвнах. Он взялся за палку и вытянул её из верёвочных петель.

– Оставь её в покое, – вдруг услышал он могучий голос за спиной.

Яншенук тут же развернулся и удобнее перехватил палку в руках, дабы защититься ею. Перед ним стоял мужчина невысокого роста с наброшенной на плечи долгополой шубой и капюшоном на голове.

– Не подходи ко мне, – угрожающе замахнувшись палкой, предупредил его Яншенук, стараясь говорить негромко, но убедительно.

– Запри дверь и следуй за мной, иначе замёрзнешь, – спокойно произнёс мужчина могучим голосом и направился к жилищу.

Яншенук удивлённо посмотрел на него, затем взглянул на палку в руках, запер дверь и пошёл за мужчиной. Лишь теперь он ощутил холод и стал растирать ладони.

* * *

– Подкинь дров в огонь, проходи и присаживайся, – прогрохотал мужчина.

Он скинул шубу на лежак, сдвинул капюшон с головы и повернулся к Яншенуку. Это был Хаан-бек. Яншенук взял пару поленьев, осторожно положил их в очаг, затем обернулся к хозяину жилища, сидящему на своём лежаке, и опустился на другой лежак. Хаан-бек погладил бороду и пристально посмотрел ему в глаза.

– Тебе не следует так поступать, – стараясь понизить голос, произнёс Хаан-бек. – Тебе здесь ничто не угрожает, а вот там, куда ты пытаешься попасть, тебя убьют.

– Кто ты? – спросил Яншенук.

– Тебе лучше не знать этого. Поверь, – усмехнулся Хаан-бек.

– Зачем меня держат здесь, ты можешь мне сказать? – спросил Яншенук.

– Я тебе скажу другое, чтобы ты поверил мне, – смотря на него спокойными умными глазами, начал Хаан-бек. – Ты есть только здесь. Больше ни для кого и нигде тебя уже нет. Ты не смог одолеть болезнь и умер. Впрочем, как и твой друг, – Хаан-бек замолчал, следя за его реакцией на сказанное.

– Как это? – Яншенук от удивления открыл рот.

– Ты жив благодаря твоей смерти, – вновь загадкой сказал Хаан-бек и улыбнулся.

– Послушай, я понял, что ты очень важный человек, но ты можешь говорить на обычном языке? Я ничего не понимаю, – Яншенук пожал плечами.

– И для Дильбар ты умер, – коротко и жёстко бросил Хаан-бек.

– Откуда ты… – Яншенук хотел было возмутиться, но ничего больше не смог сказать. Он был поражён услышанным и замолчал.

– Мне известны твои чувства к Дильбар, – Хаан-бек продолжал удивлять Яншенука. – И о её чувствах к тебе, Яншенук, мне тоже известно.

Яншенук смотрел на него с ужасом в глазах.

– Ты Яншенук, сын покойного Силкера, родного брата Фатих-шаха, правителя канглов. Единственный кровный наследник Фатих-шаха, – выдержав паузу и всё так же пристально глядя Яншенуку в глаза, спокойно говорил Хаан-бек. – Я многое знаю. Мне положено знать. Вижу, ты удивлён? Понимаю. Скажу больше: ты воспитанник покойного визиря канглов Каплана. Когда-то, как и ты теперь, он умер для всех, но при этом был жив и даже успел взрастить и воспитать такого умного и достойного человека, как ты. Ты, Яншенук, трижды рождённый. Первое твоё рождение было естественным, когда тебя явила в этот мир твоя мать. Второй раз ты родился, когда тебя от неминуемой, казалось бы, гибели спас твой дядя Фатих-шах, казнив вместо тебя другого мальчика. Ну а в третий раз ты родился, когда тебя выходили шаманы, которые и отвели от тебя смерть. Небесам было угодно, чтобы ты жил и, как ты догадываешься, не в этом месте и уж тем более не в плену. Иначе зачем такая жизнь будет дарована тому, кому удалось трижды избежать смерти? – Хаан-бек замолчал, продолжая смотреть Яншенуку в глаза и видя в них теперь не ужас, а живой интерес.

– Но откуда ты… – вновь запнулся на полуслове Яншенук.

– Это неважно, Яншенук, важно другое. Тебе недолго осталось быть здесь и вообще в этих землях. Скоро ты окажешься на свободе и среди своего родного народа. А со временем станешь правителем над ним. Верь мне и запомни: я не враг тебе, а друг. Так что поживи остатки дней здесь спокойно и не делай ошибок. К тому же ты уже познакомился с главным визирем Джарбашем. Знай, что он был самым преданным и верным визирем твоего дяди, но не был оценен им по достоинству. Таких, как главный визирь Джарбаш, нельзя обижать, ими нужно дорожить. Вполне возможно, что ты, став правителем канглов, вернёшь Джарбаша на прежнее место. Сам потом решишь, делать это или нет. Ну а теперь, скажи мне, Яншенук, ты веришь мне? – Хаан-бек не отводил взгляда от Яншенука.

– Да, верю, – без малейшего сомнения кивнул Яншенук и продолжил: – Но ты не назвался. Я не знаю ни твоего имени, ни того, кто ты такой.

– Всему своё время, Яншенук. Однажды ты будешь всё знать обо мне, – Хаан-бек искренне улыбнулся и задал вопрос: – Что ещё хочешь спросить?

– Дильбар. Как нам с ней быть? Ведь мы… – Яншенук растерянно замолчал.

– И для этого придёт своё время. Пока же всё пусть остаётся так, как есть, иначе можно навредить Дильбар, – Хаан-бек прикрыл глаза, о чём-то подумал и вновь посмотрел на Яншенука: – А теперь иди к себе и отдохни.

* * *

Рано на рассвете в жилище Хаан-бека вошёл шаман.

– Продолжайте слушать, о чём говорят чужеземцы, – обратился к нему Хаан-бек. – Мне важно знать каждое слово, сказанное ими.

Шаман приложил руку к груди, склонил голову и вышел из жилища.

«А теперь пора отбыть в наше западное крыло, в стойбище сян дуглу Юити-бека. Не зря у главного шамана было странное видение. Там явно назревают важные события», – надевая шубу, озабоченно подумал Хаан-бек.

Глава пятая

– Визирь Гачай, я не намерен дожидаться весны. Куньбек Янгуй болен. Усуни всё это время остаются без должного правления. Дуглу Наби-бек старается делать всё, что зависит от него, но