Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

теперь те обсуждали чертежи орудий империи, а также систему обнаружения, которая вдруг показала, что корабли-лазутчики снуют по всем южным секторам. Империя давно готовилась к удару и проводила разведку. Вероятно, следующей целью должна была стать Варшава, но десяток фрегатов могли изменить положение сил. Вряд ли теперь они сунутся.

— Мы можем требовать выкуп за имперцев! — предлагала Гадюка.

— Оставь ты… Большая часть — обычные солдаты, многие из них — и вовсе сироты, некому за них платить, а правительству они не нужны! — ворчал Криврин, сидевший в большом кресле под стать серпенту, пока Гадюка нарезала круги около него.

— Тогда что с ними делать? Отправить домой? Продать?

— Главное доставить добычу к Варшаве… — шипел голос Госпожи Удачи.

— Мы обнаружили целую лабораторию, свидетельства геноцида фэйтов, генных экспериментов! — орал в передатчике Дак; возможно, он просто не умел говорить иначе. — А вы, ваше змейство, думаете только о том, как бы повыгоднее продать фрегаты по частям и их обитателей в придачу? Нам срочно нужно это обнародовать! Я отправил запрос в представительство Коалиции…

— К слову сказать, — вмешался Криврин, который уже слишком устал, чтобы повышать голос. Серпент откинулся на спинку кресла. — Эти корабли принадлежат госпоже Акире со «Смеха», поскольку именно она взломала их системы. Полагаю, теперь у нее есть маленькая флотилия. И это ей решать, что с ними делать…

В госпитальном отсеке Акира оставаться не захотела, когда ее осмотрели и сказали, что она хорошо выглядит. Большего Силь, не работавшая с ментатами, поскольку на борту их не было, сказать не могла.

— Я… — замялась Акира, которая стояла поодаль и обсуждала что-то с Арчи насчет ускорителей. Перенести устройство из подземной лаборатории было невозможно, но они теперь примерно знали, как такое создать. — Это все благодаря капитану Рооку, который подсказал, как лучше будет атаковать имперскую защиту! Он долго разрабатывал этот проект!

— Но сработать он мог, только если влезть в систему изнутри! — рявкнула Гадюка. — Мой тебе совет, лисичка: никогда не позволяй никому преуменьшать свои заслуги!

Пока они препирались, Кайто приблизился к Криврину. Тот упрямо говорил всем, что неплохо себя чувствует после ранения, а остальные оказались слишком заняты, чтобы обращать внимания на чужую боль. Когда горячка боя растворялась, возвращалась агония. Кайто сам едва дохромал до Силь, дежурившей в жилом отсеке с обезболивающими. Позже, думал Кайто, он просто упадет и заснет без сновидений, но пока нужно было держаться.

— Куда колоть? — спросил он Криврина, показав инжектор с толстой иглой, выпрошенный у докторши. — Это обезбол, для ящеров безопасен, я спросил.

— Я в порядке…

— Я отсюда вижу дырку в вашем боку. Если заштопать нельзя, то хотя бы избавить себя от страданий — здравое решение.

Заворчав, Криврин завозился в кресле. Кайто видел, что двигаться капитану сложно, и представлял, что спрятанная под свежей туникой повязка уже пропиталась кровью. Не зря, наверное, Криврин выбрал темную одежду. Ящер задрал голову, открывая тонкую кожицу на шее. Кайто осторожно ощупал ее, он знал, хотя и не чувствовал, горячую и шершавую, в поисках бьющейся жилки, чтобы не ткнуть ненароком в вену. Железными руками это сделать было сложнее. Вообще-то инжекторы правильно было ставить внутримышечно, но бедра серпентов покрывала такая жесткая чешуя, что стоило бы использовать дрель.

Кайто нажал на кнопку инжектора, по нажиму почувствовал, как игла пробивает толстую — даже здесь, в уязвимом месте — кожу. Осторожно отодвинулся, чтобы оценить. Криврин молчал, но спустя минуту все-таки прикрыл глаз и кивнул, показывая, что стало лучше.

— Я… мне жаль, — сказал Кайто. — Мне стоило раньше это сделать, — он указал на плечо, куда когда-то, еще во время их первого столкновения с Видящими, ранил Криврина.

— Перестань винить себя, — Криврин слабо махнул хвостом. — Теперь-то мы в расчете, ты вытащил меня.

— Несмотря на ваше явное сопротивление и попытки героически помереть, — ухмыльнулся Кайто. — Я хотел сказать… Спасибо, капитан, — неловко проронил он. — Несмотря на все обстоятельства, я рад, что мы встретились. Не думал, что смогу подружиться с серпентом.

— Не думал, что привяжусь к имперскому солдату, — откликнулся Криврин, оскалившись в широкой улыбке.

— Я теперь враг империи номер один. Я и моя команда.

— Горжусь, — сонно проурчал Криврин. — Ахи-Ди-Ал сказал, что двигатель починили?

— Похоже на то, — кивнул Кайто. — Думаю, что любое место, кроме Варшавы или такого тихого уголка, как Иншала, будет для нас опасно. Поэтому особого выбора у нас нет… Мы отступаем?

— Да, — согласился Криврин. — Мы объявили войну империи и выжили, несмотря на потери.

Кайто уже узнал, что два корабля Дака спасти не удалось, фрегат Удачи тоже подбили. Несмотря на то, что большей части команд удалось спастись на шаттлах, теперь каждый корабль был для них серьезной утратой. Даже броня «Тиамат» едва держалась, и следующая атака имперцев могла закончиться куда хуже.

— Найти другие лаборатории мы вряд ли сможем, — сказал Кайто, облокотившись на спинку кресла. — Они умело заметали следы. И куда делась Элси… Мы снова там же, где начали, кэп, но зато теперь с нами в этом дерьме еще и остальные Семеро. Понимаю, если вы все-таки жалеете, что с нами связались.

— Не говори глупостей, маленький самурай. Мы одна команда, даже если ходим на разных кораблях. А вот о Семерых… — медленно ответил Криврин. — Я говорил с Эмисом после того допроса. Только он заявил, что будет беседовать лично, поэтому я посчитал, что он боится ментатов и перехваченной передачи. Но потом он пропал с концами.

— Подозрительно, — кивнул Кайто. — Значит, на контакт он все же шел? Таинственные исчезновения становятся уже традицией.

Лисица, Хотэй, а теперь и Эмис… Слишком много народу, чтобы быть совпадением. Империя предпочитала решать такие вопросы тихо и незаметно. Конечно, настораживали слова пленника, указавшего на кого-то из народа маре, но Кайто с тем же успехом мог обвинять в разразившейся войне всех серпентов, а не голодных и жестоких рейдеров, напавших на флот колонистов. В общем, глупость. Кайто не хотел вспоминать, что когда-то думал иначе. Особенно не хотел потому, что Криврин протянул ему свою фляжку, в которой плескался крепкий кофе.

— У меня есть переписка с Эмисом, незадолго до атаки на Дельту, — сказал Криврин. — Возможно, по ней твой капитан сможет отследить,