Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

Акира, которая прислушивалась, заинтересованно кивнула. Несмотря на усталость, на то, что они все с ног валились, ей не терпелось приняться за новую задачу. Кайто тоже так делал. Искал цель, которая заставила бы его чувствовать себя менее бесполезным.

— Но кто тогда Эмиса устранил? — шепотом спросил Кайто. — Кто-то… из оставшихся?

Не стоило забывать, что Видящие искренне считали, что у них среди Семерых есть союзники. Кто-то вроде Госпожи Удачи мог бы их обманывать, на самом деле будучи двойным агентом. Остальные же… Кайто посмотрел на притихший передатчик. Дак казался слишком искренним, но он был игроком, а значит, мог умело притворяться. Рооку подарил им победу, когда помог Акире с кодами, но, возможно, так хотел втереться в доверие и отвести подозрения от себя?

— Каков наш следующий шаг? — спросила Гадюка. Говоря о планах, она прямо расцветала, она была в своей стихии, яростная и решительная. Кайто видел, что взгляды многих на мостике следят за ней. — Мы объявили войну, уходить не вариант! Нам нужно перегруппироваться и нанести следующий удар. Но такой, чтобы это не затронуло гражданских! Воспользуемся картой из Сети, там есть данные лазутчиков в южных секторах… возможно, некоторые из них связаны с Видящими.

— Да! — выкрикнула Мика. — Покажем, что мы это всерьез! Вычистим их из наших секторов!

Абордажная команда поддержала ее криками. Кайто с сомнением поглядывал на карту. Стоило ли тратить время на корабли лазутчиков, ведя войну с таким маленьким и незаметным противником, когда над ними нависала тень империи? Хотя добраться до важных аванпостов им никто не даст…

— Я… не знаю, как вести войны. Простите. Но у нас есть доступ к вещанию империи! — сказала Акира, и тогда пираты повернулись к ней в нетерпении. Ее взгляд был темным, почти нечитаемым, но Кайто просто не успел спросить, как она себя чувствует, когда Акира куснула губу и выдавила: — Я смогла захватить Сеть. Она наша. Их ментаты быстро закрылись, чтобы по цепной реакции не были захвачены вообще все корабли, но… Они не заметили, но у меня до сих пор есть доступ к их каналам, ко всем внешним трансляциям, которые отправляют военные! Чаще всего это какие-то объявления для гражданских или призывы записываться во флот, — Акира покосилась на Кайто, — но у них много способов вещания, по всем имперским системам! Огромное количество! И все это в наших руках. У меня будет пара десятков секунд, прежде чем они меня отключат. Если я ворвусь эфир, они бросят силы всех ментатов, чтобы устранить… неполадки. Я должна что-то сказать, чтобы они послушали. Чтобы поняли!

В поисках поддержки она оглянулась на Кайто.

— Я не думаю, что эффективно обращаться к населению, — поразмыслив, сказал он.

Кайто никогда не любил смотреть государственные телеканалы — у него просто не было на это времени. Сначала строгая учеба, тренировки, потом и вовсе война. Он слышал, что народ больше привлекают до абсурдности глупые телешоу и всякие викторины, а еще девушки любили смотреть бесконечно длинные сериалы на исторические темы, сценарии к которым уже много лет как писали нейросети, но зато актеры выглядели как божества. Всем эти владели богатые корпорации. А вот на каналах, принадлежавших военным, постоянно крутили новости, рассказывали о новых колониях, о стройках, о рейдах на пиратов. Кайто помнил подразделение репортеров во время войны. Иногда с ними посылали кого-то с имплантами глаз-камер, жутковатых круглых объективов, которые передавали все в телестудии. Прямые эфиры редко включали, потому что там могло показаться что-то порочащее империю. Например, солдаты, которых разрубили надвое.

— Одни не поверят твоему сообщению, других убедят, что все это происки врагов и вообще монтаж, — сказала Гадюка. — Империя давно научилась подавлять любые сомнения.

— К тому же… — Кайто посмотрел на Акиру, на ее лицо, которое знал наизусть, и это смущенное выражение — тоже. — Никто не знает, как выглядит Химико. Я вот никогда не видел принцессу, хотя какие-то записи, конечно, должны быть. Даже если ты расскажешь свою историю, это примут за рекламу нового сериала.

Акира покачала головой: да уж, вся ее жизнь до побега напоминала странную историю про клонов и дворцовые интриги.

— Значит, говорить с простыми людьми бесполезно, — вздохнула она, признавая их правоту. — Но я точно знаю, что Химико об этом расскажут. Она контролировала эксперименты Видящих, ей не все равно, что происходит. Поэтому ей покажут запись, — улыбка Акиры впервые за время их знакомства выглядела зловещей. — И мне надо обращаться к ней.

20. Снадобья

— Не спится? — спросил Кайто.

Он слышал шорох снаружи каюты, и привычная подозрительность не позволила ему остаться в постели, сделав вид, что ничего не происходит. Даже если Кайто был уверен, что никто из чужаков не пробрался бы на «Смех», на полном ходу устремившийся к секторам маре, блуждающая команда тоже была не слишком-то хорошим знаком. Арчи сравнивала их с механизмами: если где-то начало заедать, почем знать, что все не рухнет?

Кайто не знал, что не позволяет им сломаться. Но догадывался. Именно поэтому пошел поговорить.

Блеск пожал плечами. Он сидел в небольшой общей каюте с диваном и большим экраном, где они часто собирались, чтобы обсудить грядущий заказ. Блеск должен был спать в каюте Кайто, ему повесили гамак — фэйт не возражал против небольшой качки, а Кайто это раздражало, что он не мог чувствовать себя хотя бы немного защищенным во сне. Блеск мало говорил после смерти своего капитана, после того, как сам избавил его от страданий, и Кайто не навязывался. Все еще помнил, как горели четыре фэйтских глаза, когда Блеск стрелял. Ему довольно было того, что Блеск остается рядом, что о нем есть кому позаботиться и присмотреть. Каждый переживал горе по-своему. Арчи тоже молчала, ни с кем не говорила о Джейсе, и Кайто понял, что сам никому не рассказывал о своей боли, об армии, поэтому… не ему было их упрекать.

— Просто… не могу уснуть, — признался Блеск, — все время думаю о тех, кто погиб из-за Видящих, о том, стоило ли им уходить из дома и начинать вольную жизнь, если все так обернулось. Если бы знали, они бы пошли? Будь проклято это предвиденье… У нас принято оставаться в общинах, — сказал он, когда Кайто сел рядом, закинув