Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

Девушка, хоть и раненая, была опасным противником. Движения стремительные и точные, Кайто понял, что ее выбрали не просто так, чтобы охранять пилотов. Он отступил на шаг, чтобы избежать удара, и в этот момент его взгляд метнулся к приборной панели. Офицеры приближались. «Хотя бы отвлеку их от Акиры», — мелькнула мысль. Кайто привык всегда держать ее в поле зрения, всполох ярких красок, но теперь все смешалось, и он в ужасе потерял ее. Девушка снова атаковала, и Кайто, увернувшись, в ответ нанес резкий выпад. Попался в заготовленную ловушку, потому что она вспорола ему бок, когда он открылся. Неглубоко, но рана обожгла.

Остальные, видимо, осознали, что они отрезаны от остального фрегата. Часть из них металась, пытаясь сделать так, чтобы корабль не потерял управление и не попал под вражескую атаку. Включать автопилот в бою было самоубийством. Один из офицеров, молодой и отчаянный, бросился на Кайто с длинным ножом вакидзаси. Тот небрежно отшвырнул парня прочь, он взвыл, когда увидел, что напоролся на собственный клинок и теперь по синей ткани мундира на животе расползается красное уродливое пятно. Девушка, бежавшая на Кайто, споткнулась о протянутую умирающим ногу, а посыпавшиеся удары выбили ее из равновесия окончательно. Рвано дыша, она попыталась перекатиться. Кайто рухнул; удачно — над головой гремели выстрелы, на полу он извернулся и загнал десантный нож прямо под челюсть девушке, с силой проткнув защитную пластину.

Поднявшись, весь в крови, сам припадая на бок, Кайто схватился за спинку ближайшего пустующего кресла. Справа стреляли, но мазали. Он наверняка казался офицерам демоном, выбравшимся из ада, и они просто не знали, не понимали, как он оказался здесь. На лицах некоторых начинало проступать осознание. Ускорители. Они поняли, что потеряли часть преимущества. Наверное, догадались, зачем два фрегата Удачи зажали корабль между собой, будто собираясь взять его на абордаж, что было бы абсурдом во время космического боя, а потом отступили как ни в чем не бывало.

— Который из вас капитан? — негромко бросил Кайто, чтобы они смотрели только на него. — Я Кайто, и у меня ничего нет, кроме этого имени, потому что вы отобрали у меня все. Пусть кто-нибудь выйдет и встретится со мной лицом к лицу.

— Ты нарушаешь законы империи! — выкрикнул человек, годившийся ему в отцы. Сухой, с морщинистым усталым лицом. Капитан, либо один из его помощников. Он целился в Кайто из пистолета, но почему-то не стрелял.

— Да, постоянно этим занимаюсь, — кивнул Кайто.

Он, конечно, не собирался драться в честном самурайском поединке. К тому же, капитан императорского флота запросто мог отмахнуться от вызова случайного безродного бродяги, сочтя его недостойным противником. Таковы были правила. Кайто просто тянул время для Акиры.

Но капитан удивил его, потому что вдруг кивнул, убрал пистолет. Он закатал рукава, и Кайто увидел, что руки у него стальные, знакомые. Не совсем такая изящная, толком не обозначенная форма человеческого запястья — старая модель. Короткие пальцы. Острый локоть, что особенно было видно, когда он согнул руку. Зато выехавший клинок был прекрасно заточенным и длинным. Кайто смотрел на человека, видавшего лучшие годы, и начинал замечать на его усталом лице не только возрастные морщины, но и старые шрамы. Когда-то он был обычным солдатом, как и Кайто, только капитан — Нисида Ясуо, он сказал это с гордостью — не сбежал, а остался. Стал тем, кто отдает приказы.

— Тебя обучали так же, как и наших солдат, — сказал капитан, прищурившись. Он сделал знак не вмешиваться одному из наводчиков, который злобным взглядом следил за Кайто. — Ты один из дезертиров, перешедших к пиратам, верно?

— Я не выбирал ни этих учителей, ни ваш флот, — сказал Кайто. — Уверен, вы видели многих сирот, которых приютила военная академия. Возможно, даже были одним из них, — хмыкнул Кайто, тщетно пытаясь прочесть что-то по отрешенному лицу. Нисида давно научился скрывать свои чувства.

Обычно капитанами становились потомственные аристократы, дайме или их наследники, которым не было нужды служить ради звания и доказывать империи свою преданность. За них говорили деяния их предков. Сразу после рождения они были приписаны к командам, которые никогда в жизни могли и не видеть капитана. Но Нисида был другим, это Кайто сразу понял, потому что и ему навстречу капитан вышел уверенно, с гордо поднятой головой. Глядя на сухую фигуру в синем мундире, Кайто в смятении даже подумал, что предложенный им бой бесчестен: ведь капитан не облачен в боевой костюм.

Империя и ее слуги не были достойны его честности.

— Вот оно как… Что ж, понимаю. Но я научился быть благодарен за заботу империи, которая не позволила мне потратить свою жизнь зазря, — отчеканил капитан. — И каким же образом ты добрался сюда в одиночку?

— Он не был один, капитан Нисида!

Акиру никто не замечал. Снег хрустел под ногами, а может, Кайто слишком устал и ему виделось всякое. Он стоял прямо, не желая показывать слабость, и радовался, что его еще не расстреляли. Наверняка офицеры сейчас думали о том, что могут взять его в плен и постараться вытянуть информацию, но их замыслам сбыться было не суждено. Полыхнуло красным. Акира взрезала защитную систему. Она стояла там, рядом с главным компьютером, и все остальные отпрянули от него, будто боялись, что экран загорится. Они замерли, не могли двигаться. Вероятно, Акира взломала и их биочипы тоже, подчинив своей воле.

— Я запрещаю тебе драться, — сказала Акира, повернувшись к Кайто.

Зная капитана, Кайто мог сказать, что она не хотела заваливать мостик трупами. Но смотреть на застывшие фигуры в синем, на замерших людей, будто заснувших на ногах, было жутковато. Кайто двигался осторожно, сдерживая желание ударить по шее капитана Нисиду, полоснуть наводчика, державшего под правой рукой пистолет, вонзить клинок в сердце… Сквозь большой иллюминатор было видно, что битва еще идет, что «Тиамат» преграждает им путь. Пираты перестали атаковать этот фрегат, а остальные имперские корабли пока не сообразили, что произошло, загоревшуюся тревогу Акире удалось погасить почти мгновенно.

Кайто казалось, что он начал понимать капитана без слов, потому что ему оставалось только кивнуть, когда Акира указала на провода, змеившиеся под приборной панелью. Иглы и выступы, которые должны были впиться в разъем, сверкали, как наконечники стрел. Кайто уже проделывал это, помнил ощущение вздрогнувшей тонкой шеи, когда он подключил ее напрямую, как она дернулась, как напряглись лопатки.