Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

в крови. На черных пластинах этого толком было не видно, а еще Акира наверняка что-то делала с окружающими, которые их просто не замечали. Не смотрели в их сторону, как таможенники никогда не осматривали «Смех». Они двигались среди народа, только один раз их окликнул офицер, которого Кайто отличил по синей форме — такие редко покидали корабли, не воины, а чиновники, отсиживались в безопасности, поэтому в боевых костюмах не нуждались. Впрочем, во время войны он встречал и исключения. Этот офицер пытался что-то сказать, но потом развернулся и накинулся на подбежавшего солдата. Тот, державший шлем под мышкой, был совсем юн. Кайто заметил его только краем глаза и поспешил за Акирой, боясь потерять ее.

— Мы не можем десантироваться, господин, они слишком укрепились на земле из-за своих ментатов! — отчитывался солдат. — Они получили доступ к ПВО, нам нельзя снижаться, господин!

— Тогда весь огонь по вражеским фрегатам! — решил офицер. — Они не станут стрелять с земли, чтобы не попасть по своим!

— Так точно, господин!

Кайто ускорил шаг, стараясь не думать о том, что только что увидел. Страх и какое-то странное предчувствие разрывали его изнутри: некогда он был частью этой системы, а теперь чувствовал себя чужим, все вокруг было отвратительно ему. Хотелось уничтожить здесь все, выкорчевать следы империи. Все ее великолепные символы. И драконьи парчовые полотна, висевшие на стенах, и гравировку на дверях. Север — черепаха, юг — феникс, восток — дракон, запад — тигр. Кайто научился этому еще в детстве, уверенный, что у каждого священного зверя есть домик на соответствующей стороне космоса, но позже узнал, что это тоже древние верования, вновь связанные со звездным небом над Землей. Говорили, столица, в которой сиял Драконий дворец, была спроектирована в соответствии с этими верованиями: статуи, барельефы и флаги зверей украшали императорский город с каждой стороны, хотя теперь это были лишь древние сказки. На корабле тоже был заведен такой порядок. Так легко было ориентироваться, даже если вдруг заблудишься, сразу ясно, в какой части ты оказался.

Кайто смотрел на красную дверь с искусно вырезанным фениксом. Подумал, что картинка слишком идеальна. Гравировку делали машины: одинаковые линии, установленный стандарт. Серийное производство. Тысячи одинаковых красных дверей со свирепыми птицами. Он снова был на корабле, он ждал, когда офицер рявкнет, что скоро высадка, там будут джунгли, жар, много крови, а потом они отступят. Если данные разведки разочаруют вышестоящих, на небольшую планетку просто обрушат всю ярость империи — в качестве устрашения. Уничтожили ли они дом Криврина?.. Они когда-нибудь высаживались на Иншале? Кайто хотелось вогнать десантный нож себе в бедро, чтобы что-то почувствовать. Что-то реальное. Вспомнить, где он и зачем.

Акира, казалось, не замечала его смятения. К счастью, мысли она не умела читать. Она шла уверенно, словно знала, что ждет их впереди. Хотя она-то никак не могла попасть на боевой фрегат, а значит, все это было только притворство. Пыталась она убедить имперцев, Кайто или себя? Красная дверь распахнулась. У них не было пропуска, но этого никто не заметил.

— Не перетрудись, — попросил Кайто, когда дверь закрылась за ними. Тут никого не было — он выдохнул.

— По-твоему, я древний компьютер, который может перегреться? — фыркнула Акира.

— Даже я знаю, что компьютеру нельзя давать слишком много задач, иначе он начинает лагать… Я не имел в виду, что ты… — замялся Кайто.

— Эй, не волнуйся, — вздохнула Акира. — Я лучше кого бы то ни было знаю, что у меня в голове. Но я справлюсь.

Коридоры фрегата были узкими, освещенные тусклым светом, который иногда мерцал, создавая иллюзию, что корабль дышит. Каждый шаг отдавался глухим эхом, и Кайто ловил себя на мысли, что это эхо — как будто отдаленные крики тех, кто уже не сможет вернуться на корабль. Он рубил их на земле, когда они пришли за Криврином. Он вспомнил солдат, который сбросил в трюм, как мешки. Война не щадила никого, даже тех, кто просто выполнял свои обязанности.

Наконец, Акира остановилась у двери, ведущей к мостику. Она обернулась, и Кайто представил, что под шлемом она закусила губу, как всегда делала, когда колебалась. Когда выбирала, какую безделушку купить на очередных развалах старьевщиков. Котика, размахивающего лапой с правой или с левой стороны. Хочет она приманить удачу или же клиентов. Глупые мысли лезли в голову.

— Мы должны быть осторожны. Там полно людей, которые будут сопротивляться, — произнесла она тихо, но очень серьезно, и Кайто с изумлением ощутил, как у него бьется сердце, чуть не колотясь о защитную пластину.

Если их застрелят, все закончится. Все будет бесполезно.

— Предоставь мне разобраться, капитан. Как и всегда.

Она кивнула, и они вошли. Кайто знал, что будет еще небольшой коридор, ступеньки, чтобы подняться на мостик. Хотя до этого царила тишина, издалека слышались голоса. И живые, и искаженные передатчиками. Целый хор недовольных воплей. Если до этого они бродили во внутренностях корабля, то теперь поднимались к мозгу, откуда шли все команды. Фрегат они застали в бою, и неудивительно, что их никто не заметил, ведь Акира заслепила камеры, а люди были просто слишком заняты тем, чтобы выжить. Кайто знал, что Криврин должен ослабить натиск, чтобы ненароком не разнести фрегат вместе со своими лазутчиками на борту — оставалось надеяться, что это никому не покажется подозрительным.

«Вперед», — указала Акира. Кайто был готов стрелять сразу же, когда они поднялись. На них взглянули несколько человек в униформе. Младшие служащие, которые стояли на мостике на всякий случай. Сообщения можно отправить, а вот принести синтокофе или энергетик… Кайто не должен был колебаться. Они упали, он не успел к ним прикоснуться. Насмерть? Или они заблудились в снежном лесу, а позже проснутся? Акира просто переступила через них, но на грохот упавших тел обернулись.

Помимо младших чинов, на мостике всегда была охрана. Кайто напал на первого, не ожидавшего того, что возникшая над лестницей тень окажется не очередной низкоранговой шушерой, а врагом. Кайто пробил ему легкое клинком, прежде чем охранник успел закричать. Заклокотало бульканье, он осел по стенке. Второй оказался девушкой, которая отшатнулась, поколебавшись на мгновение, но тут же атаковала, взрезав воздух звенящей сталью. Откуда-то позади послышались выстрелы — офицеры заметили возню у подъема на мостик. Вот только они больше мешали: девушка вдруг покачнулась, пуля оцарапала ее плечо, она сдавленно выругалась, продолжая наседать на Кайто. Мечи скрестились. Кайто увел меч