Невоздержанность - Al Steiner

воздух. Он поставил ее рядом с собой, а затем достал стартовый набор для внутривенного вливания и открыл его. Внутри был синий латексный жгут, пара стерильных прокладок 2х2, два спиртовых препарата, стерильная прозрачная повязка и небольшой рулон медицинской ленты. Он оторвал три полоски скотча и прикрепил их к штанине своих брюк, прямо у бедра. Затем он взял жгут и обвязал его вокруг предплечья Мэтта, выше локтя. У Мэтта были хорошие вены, и ему было из чего выбирать. Однако при введении аденозина, чем ближе вена к сердцу, тем лучше действовало лекарство. Период полураспада препарата после инъекции составляет всего несколько секунд, поэтому чем короче время его действия и чем быстрее он будет введен, тем лучше. Он коснулся большой локтевой вены прямо на сгибе локтя Мэтта. Она была толстой и упругой. Это было то же самое место, где Джим на прошлой неделе тоже ставил капельницу. Исчезающий синяк от этой канюлировки все еще был виден.

Он открыл одну из банок со спиртом и энергично протер область, отчего вена выделилась еще больше. Затем он вытащил один из внутривенных катетеров 18-го калибра из держателя и открыл упаковку. “Поехали, Мэтт”, - сказал он. “Большой укол. Стой спокойно”.

Мэтт стоял неподвижно. Джим немедленно почувствовал прилив крови в камере катетера, указывающий на то, что он попал в вену. Он скользнул катетером вниз, пока втулка не оказалась заподлицо с кожей, и вытащил иглу, оставив катетер позади. Иглы, которые сами по себе безопасны после использования, были еще через несколько лет в будущем, поэтому Джим бросил острый предмет на пол и прикрыл его ногой, чтобы никто — особенно он сам — случайно не ткнул им, прежде чем его можно будет убрать в контейнер для острых предметов. Одному богу известно, какими отвратительными болезнями, передаваемыми через кровь, мог быть Мэтт Тисдейл. Он с силой надавил на вену Мэтта над катетером, чтобы кровь не вытекла, а затем, с механическим мастерством человека, который выполнял этот маневр сотни, может быть, тысячи раз до этого, он взял флакон с физиологическим раствором и открутил с него крышку одной рукой. Затем он вставил конец в катетер и ослабил давление на вену. Осторожно он ввел немного физиологического раствора, убедившись, что капельница работает нормально. Так и было. Затем он отсоединил шприцевую часть промывочного устройства, оставив промывочную трубку и катетер на месте. Он положил шприц рядом с ногой, закрывая обнаженную иглу — она также будет помещена в контейнер для острых предметов, — а затем накрыл часть катетера прозрачной повязкой из стартового набора. Затем он приклеил все на место полосками скотча со своей ноги.

“Хорошо”, - сказал он. “Дай мне конец трубки для внутривенного вливания”.

Корбан намотал его и передал. Джим снял колпачок и вкрутил его в втулку только что установленного им соляного шлюза. Затем он протянул руку и открыл зажим на трубке. Он посмотрел на камеру для капельницы и увидел, что жидкость быстро поступает. Еще одно подтверждение того, что капельница была правильно введена в вену. Затем он посмотрел на руку Мэтта и пощупал область чуть ниже того места, где находился катетер. Не было никакой припухлости или других признаков того, что внутривенная жидкость вытекала наружу. Это была хорошая реплика.

“Я в деле”, - сказал он. Затем он посмотрел на монитор. Мэтт все еще был в SVT на 210.

“Давай сделаем это, чувак”, - сказал ему Мэтт. “Покажи мне это дерьмо”.

Джим запустил руку в футбольный мяч и достал дерьмо. Он вытащил пузырек с аденозином и шприц объемом 10 мл. Он насадил иглу на конец шприца, а затем открутил колпачок на флаконе. Он набрал два миллилитра, в которых содержалось шесть миллиграммов препарата. Затем он снова надел колпачок на иглу, вынул ее из шприца и отложил в сторону на случай, если ему понадобится использовать ее снова. Он открыл второй спиртовой тампон из стартового набора и использовал его для стерилизации втулки на трубке для внутривенного вливания, ближайшей к концу, которая подключалась к катетеру. Затем он вкрутил шприц с аденозином в эту втулку.

“Ты готов, Мэтт?” спросил он.

“Да”, - тихо сказал Мэтт, делая глубокий вдох. “Я действительно ненавижу эту часть”.

“Я тоже”, - сказал Джим. Он зажал трубку для внутривенного вливания чуть выше втулки, а затем быстро ввел весь шприц, наполненный аденозином, в трубку. Как только она была введена, он отсоединил трубку и взглянул на камеру для капельниц, чтобы убедиться, что она снова течет. Так и было. Затем он перевел взгляд на монитор. Аденозин обычно действовал менее чем за десять секунд.

Десять секунд пришли и ушли, и ничего не произошло. Трассировка продолжала биться со скоростью 210 ударов в минуту.

“Что происходит?” Спросил Мэтт. “Я не чувствую этого жуткого дерьма в груди, как раньше”.

“Это не сработало”, - сказал Джим.

“Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что это не сработало?” Рявкнул Мэтт.

“Я имею в виду, что это не сработало”, - сказал Джим. “Иногда такое случается. На этот раз твое сердце не хочет обращаться”.

“Что, черт возьми, нам теперь делать?” Потребовал Мэтт.

“Я дам тебе еще дозу”, - сказал Джим. “На этот раз двенадцать миллиграммов”.

“Иисус, блядь, Христос”, - сказал Мэтт, качая головой. “Ты не заработаешь здесь свою гребаную рождественскую премию, чувак!”

Джим снова насадил иглу на шприц и открыл другой флакон с аденозином. На этот раз он набрал четыре миллилитра препарата. Он снова протер втулку спиртовым препаратом и закрепил шприц.

“Хорошо”, - сказал Джим. “Будем надеяться, что на этот раз сработает”. Он пережал трубку, ввел лекарство, а затем разжал. Быстрый взгляд на камеру для капельниц, а затем его глаза вернулись к экрану монитора.

На этот раз кое-что произошло. Сердцебиение Мэтта полностью остановилось на добрых пять секунд. Джим взглянул на него и увидел, что он еще больше побледнел.

“Ооооо, черт, я ненавижу это дерьмо”, - простонал Мэтт.

Джим понимал. Несомненно, это было ужасное чувство, когда твое сердце больше не билось. Но, по крайней мере, на этот раз лекарство подействовало. Пока сердце Мэтта снова бьется, все должно быть хорошо.

На экране монитора прозвучали два широких сложных такта. Последовала еще одна длинная пауза, а затем прозвучали еще два. Более короткая пауза, а затем три узких перевернутых такта прозвучали в быстрой последовательности. После этого обычные комплексы начали срабатывать с достаточно регулярной частотой девяносто два выстрела в минуту. Джим вздохнул с