Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

— Я предлагал тебе выход, Новели.

— Это выход для Вас, господин ректор, — нагиня снова перешла на официальный тон, устало улыбнулась, — но не для меня. Носбир отошел в мир спящих. Его сын получил сегодня известие. Скоро и я проследую за ним, — тихо добавила она. Затем ее взгляд неожиданно сверкнул. — И заметь, Арнель, очевидно, это уже знала, раз так вцепилась в тебя.

— Новели, мне жаль, — красавец-ректор сжал руку старушки, словно, не слыша ее последней фразы.

— Тебе ли не знать, — ответила та, вновь перейдя на доверительный тон. — Но адептку Чаргородскую я успею научить всему, что знаю. «И взойдет на престол нашего мира рука об руку с истинным наследником священных кланов» — продекламировала профессор Рас. Ласково посмотрела на меня. — А я все не могла понять, как драконы это допустят? Но кровь Драконов Времени в дочери наговской склонит их головы к ее ногам! — завершила она пафосно. — Пойдем, пойдем, господин ректор, я здесь тебя не оставлю. А Вам, юная дева, — спать!

И госпожа Рас, со всей присущей ей деликатностью, настойчиво вытолкала ректора из моей палаты.

Да, денек выдался насыщенным. Я замоталась в одеяло, как кокон, ища уюта и тепла. Меня цепляло какое-то несоответствие в сказанной куратором фазе. Она как-то по-другому звучала с уст дроухи. Но сон накрыл теплыми волнами и утащил в свою обитель.

Глава 6

Я вновь скользила одиноким листиком по безбрежному морю эфира. Но теперь у меня была цель — я искала Офелию.

— Ты снова хотела меня видеть? — мой ангел-хранитель обнаружил меня раньше.

— Хотела поблагодарить тебя, — я была откровенна. — Спасибо. И знаешь, я счастлива!

— Тебе спасибо, — улыбка легла на призрачное лицо.

— За что?

— За надежду. За сердце. За то, что прислушалась к моим словам. Не сгубила ни себя, ни его.

Слова болью отозвались в моем астральном теле:

— Ты до сих пор любишь Драгона, — констатировала я очевидное.

— В свое время я не дала ему возможности оправдаться, а позже…

— А позже ты его же и прокляла. Помню. Но почему?

— Маленькая ты еще, — пробурчал призрак.

— Ну да, — согласилась я с ней, — о Ламии рассказ точно был детским.

Принцесса сверкнула призрачными глазами, но ничего не ответила. Плыли молча. Минут десять.

— Офелия, — мой живой «детский» мозг требовал пищу, — а как получилось, что твоя дочь…

— У меня родился сын, Зирочка! Мальчик! Со светлой кожей, как у меня, но темными глазами отца. Его маленькое личико купалось в черных завитках волос.

— А все думают, что девочка. И Эристел тоже, — информация не укладывалась в голове. — А как же предсказание?

— Предсказание… Сложили 2+2, а получилась ерунда, — невесело ответила принцесса священных.

— Как мальчика можно перепутать с девочкой? А черные волосы с белыми? — не унималась я.

— Да просто. Когда Эристел нашел меня, я уже успела запеленать малыша в свои накидки, покрыв тканью его головку. Сын спал. Детеныши сразу засыпают после рождения, их глаза подернуты пеленой. Цвет не разобрать, если не видел.

— А кожа у него была белая…

— Да. Ты внимательна к деталям.

— И бываю удивительно… всякой.

Тихий смех Офелии и дальше:

— Эристел нашел меня уже поздно. Я лишь успела попросить спрятать дитя среди людей. Его там не искали бы. Ни Шантер, никто другой. Почти все чистокровные сторонились людей. Эристел должен был забрать моего сына позже, как страсти улягутся. С последними вздохами мне пришло предсказание. А затем мир спящих поглотил меня.

— Это Шантер тебя убил? — не могла не спросить.

— Да, — созналась девушка, — вернее, смертельно ранил. Не смог сдержаться при виде драконьей крови. Да и кровь Драгона была не рада чужаку. Опалила ему руки, когда Шантер пуповину перерезал, словно защищала моего сына. Но я и сама, до последнего, не знала, что ношу ребенка Драгона. Не было обмана с моей стороны. Для Шантера это было потрясением. Он не справился на какую-то доли секунды со своими чувствами. Но я не в обиде на него. В его клане Черной Кобры такое случается. Это сильнее их. Надеюсь, он нашел себе пару и снова счастлив.

Меня посетило странное чувство, сродни «дежавю»: дезинформация по незнанию в змеино-наговском мире? Что ни день, то Альцгеймер какой-то! Офелия странно на меня поглядывала, явно ожидая подтверждения своих слов.

— Ээ… с чего бы начать? — я собиралась с духом недолго. — Шантер сначала загулял от горя. Так говорят! С одной, из темного леса. Принцессой дроу оказалась. В общем, там она сама к нему на шею бросилась, — постаралась сгладить я неловкость. — Дочка у них родилась, и стала она родоначальницей королевства дроу-змей. Кстати, Аринар Арнель, его потомок в каком-то колене. Но это все потом было. Шантер не выдержал, что потерял тебя. Он окаменел от горя и тоски. И стоит теперь на территории академии в виде распределяющей пирамиды для первокурсников.

Офелия слушала внимательно, но ответила односложно:

— Жаль.

Жаль!!! Я поперхнулась от неожиданности. Словно ледяной водой из тазика окатили. Мужем как-никак числился. Надеялась на разъяснения, но их не последовало. Родственница смотрела куда-то вглубь себя, не выражая никаких эмоций. И меня взорвало:

— Я хочу знать все! Понимаешь? Всю правду! — о, я бываю разной. И да, мне уже все очень интересно!

— О чем? — тихий шепот утонул в буре моих эмоций. — О моем сыне? О Драгоне? Или почему я не могу вернуться в свой родной мир, а привязана к этому? Моя телесная жизнь закончилась очень давно, а я зависла в мире проклятых спящих душ!

— Это эфир, — осторожно поправила я.

— Я так и сказала.

— Может это из-за твоего проклятия?

— Я давно уже простила Драгона. И его душа должна была вернуться на Мерцающую Звезду, если он ушел. В наш океан спящих. И я должна была вернуться.

— А раз ты здесь, то что-то пошло не так.

— Да!

— А чем ты его прокляла? Может в этом ответ?

— «Вечной жизнью».

— Кхе, — поперхнулась я. — Это не проклятие, а пожелание какое-то.

— Ты ошибаешься, Зира, — голос Офелии звучал тихо. — Это очень жестокое проклятие: «Жить тебе и после смерти. И душа твоя никогда не встретится с моей», — поведала схему прародительница. По сути, их два.

— Мне до сих пор кажется…

— Тебе кажется. Смысл фразы заключается в том, что существо, подвергнутое этому проклятию, никогда толком не умирают. Душа не уходит в мир спящих. И не происходит перерождения. Она остается в виде лича —