Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

— А… — не успела я сформулировать мысль.

— Очевидно, он находился в крайне упадническом настроении, — продолжила просвещать родственница. Твоих рук дело? — призрачное лицо нахмурилось.

Я понуро уставилась в пол:

— Я нашла и открыла его комнату страха, — не стала изворачиваться.

— Зачем?!

Офелия всплеснула призрачными руками, затем спрятала в них лицо. А после уронила их на подол платья. Горестно вздохнула и уже тише повторила вопрос.

— Зачем?

— Хотела все знать наверняка, — честно призналась я, нутром ощущая, что в данной ситуации «комплекс отличницы» похоже сыграл против меня.

— И? Тебя устроил результат?

— Как ему помочь? — спросила в место ответа.

— Убери это исчадие мрака из его головы.

— Как?

— Верни ему веру! — очень серьезно ответила Офелия. — С остальным он и сам справиться.

Призрак принцессы священных собрался исчезнуть. Я остановила вопросом.

— Он правда такой старый?

Не знаю, что хотела услышать, но Офелия резко повернулась, внимательно оценила угрюмо-растерянную меня и серьезно ответила:

— А разве существует возраст для чувств? Ты или любишь, или нет! Все остальное лишь непостоянная страсть. Подумай и выбери. Может, тебе и правда лучше прислушаться к этой ведьме? И да, Эристел, действительно, очень долго живет. И давно бы ушел в мир спящих. Но надеялся. Ждал тебя, — припечатала меня гневными словами родственница и уже тише продолжила. — В нашем мире, вся ваша жизнь в сотню лет — всего лишь мгновение. Может, есть смысл вернуться к другим мерам, чем возраст? Может, теперь тебе станет ясно, как трудно ему было осознать и принять, что ты — это ты. Та, которую он так долго и упорно искал, оказалась маленькой, упрямой человечкой и … совершенно маленькая.

Я молчала. В голове была каша из понятий, эмоций, и черт знает, чего еще. Увиденная картинка с малышкой Новели нашла примерное объяснение. Как и с дедушкой, и дочкой Офелии. Вот только Эристел и мне приходился родственником, как правильно подметила магиня земли.

— Нет!

Меня вырвало из размышлений. Влезание в мои мысли стало откровенно доставать.

— Эристел тебе не родственник!

— Но, если… — я не успела договорить.

— В тебе кровь Драгона! — и Офелия испарилась.

Снаружи бесновалась дроу-змея, но я ее не слышала. У меня случился культурный шок. Все время меня уверяли, что я — наследница белой принцессы, априори подразумевая, что вторая составляющая генотипа была от Шантера. Довыискивалась?! Получай, не подавись! Секунды две я абсолютно бездумно следила за злобными потугами остервенелой фурии продавить поставленный на мне защитный блок. Она тоже не понимала. Блок гнулся, но выдерживал атаки.

Скользнув по огромному телу старого нага, встретилась с его взглядом. Одинокая, скупая слеза устремилась прочь от места рождения в полной уверенности познакомиться с землей. Да, высоковато будет… На иссиня-черной морде осталась еле заметная мокрая дорожка.

Взгляд. Странный. Опустошенный. Безжизненный. Со мной прощались. Навсегда! Тихо. Печально. Топя свои страдания в глубине огромного тела, мои сомнения и опасения разрешили без меня. И я обожглась. Обожглась об его боль. Не знаю «как», не знаю «почему», но я захлебнулась в ней. И она жестоко отозвалась в моем сердце. Вырвавшийся в ответ девятый вал уже моих чувств, ударил наотмашь, едва не лишив сознания. И меня накрыло. Накрыло «медным тазом».

«Не отдам!» — зашептала я, из последних сил цепляясь взглядом за расплывающиеся черты древнего исполина. Фантом возле огромного кресла внезапно приобрел человеческое лицо. Мое лицо.

Глава 5

Очнулась я на кровати. Ректор стоял на коленях возле моего больничного ложа. Медленно раскачиваясь, он что-то тихо шептал. В голову пришла глупая мысль — он похож на кобру, раскачивающуюся под дудочку заклинателя. М-да, глупая и тупая. Мысль. А еще, ректор красивый и не старый. И мой! Я улыбнулась и открыла глаза.

— Правда?

Мои брови взметнулись вверх, но тут же сползли обратно. Возмущение сменилось удивлением. Потом — прозрением.

— Правда! — неконтролируемый румянец пополз по щекам.

— Ты так обворожительна в своем смущении… — не прерывая зрительного контакта, мужские губы нашли мои пальцы.

Аринар! Запоздалые мысли метнулись к тайной комнате. Я перепугано уставилась на ректора: «Она же там!» Он отрицательно покачал головой, и на меня легкой паутинкой легло успокоение. А еще — понимание: я люблю этого ужасно-моего индивида, в какой бы шкуре он не был. И эти глаза цвета мокрого асфальта принадлежат только мне! И ни с кем я делится не собираюсь!

— Прочитал? — вопросила коленопреклоненного перед моей кроватью жениха. Осторожно кивнул, очевидно, все еще не веря до конца в случившееся. — Поцелуй… — те меня, — робко попросила.

— Адептка Чаргородская, Вы не спите?

Из-за двери в палату послышался голос моего куратора. Я улыбнулась. Думаю, она и так знала. И что не сплю. И что не одна. Но степенная и деликатная нагиня не могла позволить себе ввалиться ко мне просто так.

— Входите, госпожа профессор!

Ректор Наг уже стоял в полный рост. Полностью запакованный, без признаков беспорядка во внешнем виде. И, совершенно, невозмутимый. Да, однако, и скорость у него? А вот мой вид желал лучшего, но махнул на меня рукой: чего только румянец на моих щеках стоит — стыдно вспомнить, о чем попросила. Сама! Знаю, горят щеки.

— Я исполню твою просьбу тысячу раз, едва останемся наедине, — прозвучало провокационное обещание у меня в голове.

— Устанешь! — ментальный телетайп понес мое «искреннее» сокрушение адресату. Я сидела с потупленными глазами, нещадно комкая, одеяло и безуспешно пыталась спрятать раздирающую меня улыбку.

— Не устану! Я буду целовать тебя вечность, — пообещал будущий самоубийца.

— Это так долго?

— Это так мало! — на меня опасно-предупреждающе прищурились.

— Хочу! — «невинно» согласилась я.

— Я вам не мешаю?

В дверях стояла безупречная во всех отношениях госпожа Рас. Нас застали врасплох. В момент ментального общения. Я в момент стала пунцовая и, казалось, сейчас произойдет самовозгорание всей моей болезной тушки. Как стыдно!!! Слиться с больничной мебелью было самым трезвым решением. Вот только искусством маскировки нинзя я не владела. «Научишься!» — ректор стоял спокойный. Расслабленный. И непоколебимый, аки гранитная скала.

— Кажется, я вовремя. Дар телепатии прорезался? Громко думаете, адептка, — «умыла» меня куратор. Ее взгляд оценивающе пробежал по мне, переместился на ректора. В воздухе повис незримый знак вопроса.

— Эристел! — тяжело выдохнула госпожа Рас. — Она молода и неопытна, как новорожденный змееныш. Но ты-то умудренный опытом наг. А если эльфийская тварь прознает?

— Она знает, — вставила я свои пять копеек.

— Как? — старушка едва удержалась на ногах.

— Так случилось, Новели. Я снял все блоки, чтобы Зира могла увидеть все мои мысли и