Змеиные секреты - Татьяна Мираббилис

Я из-под тишка бросила взгляд на старого нага. Назвать его Эристелом язык не поворачивался.

— Отрекись сама. И твоя жизнь превратится в сказку, — на ухо шептала темная эльфийка. — Выбери любого юнца и будь счастлива. Я помогу. А хочешь, — она заглянула мне в глаза, — любой, на кого взглянешь, поползет за тобою на край земли.

— А Вам какой из того прок? — я не могла понять, почему она меня так уговаривает, если может открыть портал сама, как намекает.

— Упирается! — Арнель с сожалением кивнула в сторону черной громадины. — Твоей благосклонности ждет, — змеюка криво оскалилась. — По предсказанию, взойти на престол можно лишь рука об руку с истинным носителем крови священных. А он здесь один такой. Хоть и ко второй ветви царствующего рода относится. А братец его — изваяние изображает. Родственничек! Что касается остальных, кто-то пытается быть чистокровным, да только толику первичной примеси земной крови все равно имеют. Вот и суди сама — нет выбора!

— И Вас не смущает, что господин ректор Вам каким-то там дедушкой приходится?

Дроу-змея заразительно засмеялась:

— Как и тебе, кстати!

Такого поворота я не ожидала и растерялась. Нагиня подползла ближе, заглянула в глаза и доверительно-заговорщически зашептала:

— Да кого в змеиной среде, как и наговской, собственно, это волнует? — Аринар, как родная тетушка, приобняла меня за плечи. — Имеет место быть только влечение и желание женской особи. А у меня в наличии есть и то, и другое. Ой, я совсем забыла, — она патетично поморгала ресницами, — ты ведь еще не проходила половых особенностей змей. — В ход пошло трагическое заламывание трансформированных рук. — Ох уж эта Ристэ Ноэль! Предмет необходимо читать с самого главного! Но я расскажу тебе, милочка, так и быть. Возьму на себя ношу дополнительного образования одной юной адептки. И не нужно благодарности! — она зарубила на корне мои возражения. — Ну, так вот, — а сама глаз с меня не спускает, — особенности, как у здешних змей, так и у нагов, настолько схожи, что продолжению рода, по сути, ничего не мешает. Разница в ерунде — наги привязаны к потомству. Здешние змеи таким качеством не отличаются. Да и к партнеру наги привязаны больше, чем последние. Хотя, мне по душе змеиные нравы, — наглый взгляд и кривая ухмылка сказали о многом. — Ну, и чтобы долго не ходить кругами, скажу суть: когда самка готова вкушать сладость любви, — Арнель сделала паузу, ее губы издевательски вытянулись в дудочку. Вышло очень пошло, и меня передернуло. А эта тварь снова ухмыльнулась и продолжила, ловя каждую эмоцию на моем лице, — за ней все самцы толпой лазят. Дерутся. В боях изгаляются. Придурки! Девочка ведь все равно спариться с тем, кого сама выберет. И поверь, эта еще та забава! Мальчиков много, — со странной хрипотцой в голосе, растягивая последнее слово, госпожа профессор поведала мне на ухо. — И здесь нет места человеческой морали. Главное наслаждение. И его количество. Есть правда ушлые особи, — она неохотно отстранилась от меня, — после спаривания запечатывают самку своим «секретом», слизистой пробкой, чтобы кто другой свое семя не посмел оставить. Бедняжке приходится тогда одним индивидом довольствоваться, да потомство от него приносить. Но, если все же не произошло такого истинно кощунственного деяния, и самочка насладилась многими, то поверь, зубы соперники друг другу от ревности не выкручивают и борются лишь за место в очереди. Правда, есть и среди змей мстители… Вроде королевских кобр. Отеллы всякие. И не смотри на меня так, в вашем мире я тоже бываю, — закрыла она назревавший и едва не совавшийся с моих губ вопрос. — Они убивают самку, обнаружив, что та уже оплодотворена. Другим. Идиоты. Сама бы убила!

Слышать такое от изысканной Аринар Арнель было странно и … жутко. Гримасы на холеном лице сменяли друг друга, словно магиня играла роль в театре одного актера. Исполняла роль, образ которой должен был меня либо сломить, либо морально растоптать. И надо сказать, ей это удавалось. Я медленно поджаривалась в пламени эмоций. Бездна отвратительных ощущений душила. Мне было плохо. Оттого, что увидела. Оттого, что сейчас заливалось мне в уши нескончаемым ядовитым потоком. Я не могла справиться с нахлынувшими порывами души. Мне бы побыть одной. Подумать. А лучше, вообще, выбросить все из головы. Просто потрещать с девчонками о буднях академии, об их романах. Романах…

— А еще, — темно-эльфийская принцесса, видимо, решила добить меня окончательно и указала на застывшую в кресле черную громадину, — у них двойной детородный орган. Готова на себе испытать?

Стерва откровенно измывалась. И так изощренно, наверняка зная, что все эти детали для меня, как раскаленные угли. Меня замутило.

— Прекратите! — не сдержалась я, с трудом подавляя подступившую тошноту.

— Оу. Да ты, я вижу, совсем еще невинна! Как зародыш полевого цветка. И скажу больше, — она насмешливо взглянула в мои растерянные глаза, — тебя еще ни один шмель не опылил. Ни разу! Ха-ха! Какая прелесть!

Отсмеявшись всласть, Аринар жестко ухватила меня за подбородок и повторила вопрос:

— Ну, так что? Уступаешь мне этого монстра по-хорошему? А у тебя появится время подрасти. Нагуляться. Разобраться самой в природе чувств и телесных утех. Без спешки. Без давления.

Глава 4

Мои мысли снова и снова возвращались к черному нагу. Почему он молчит?

— Потому, что я здесь! И пока я здесь, его ментальный блок работает против него самого, — услужливо подсказала магиня, словно услышав мои мысли. — Чем сильнее он сопротивляется «Путам» и пытается выгнать меня из своего сознания, тем туже затягивается на нем заклинание. При таком напряжении отказывают мышцы. Мысли не поддаются контролю.

— Что?

— Да-да! Ты правильно меня поняла. Я проникла в его мысли. Уж сколько билась — не получалось! А здесь такая оказия! Уж и не знаю, как он так оплошал? Блок ослабил. А вторая удача — это информация о тебе. Чуть ли не с первых рук. И комнату страха его я тоже нашла! Сегодня у меня день везений просто. И да, мысли твои я тоже сейчас читаю. Что такое? — магиня встрепенулась, резко сузила глаза и вперила в меня злой взгляд.

— И ты ей позволишь изменить свою судьбу и судьбу многих, от тебя зависящих в этом мире и мире Мерцающей звезды? — пошелестел справа голос Офелии.

— Ой, она же услышит!

— Нет. Ей не обойти мой заслон. И не пробить.

— Почему Эристел, — я украдкой глянула в сторону нага, — ничего не делает?

— Он парализован. Эта змея подловила момент его