Судья королевского отбора - Олеля Баянъ

не стирает с лица капли. Иль Лалибет прячется за Амазонку. Ай Семь с расширившимися от удивления глазами рассматривает дождь, ловит капли и даже пробует их на вкус. Клеопра дуется и что-то бурчит, враз растеряв все свои чары соблазнения.

Я подставляю лицо навстречу слепому дождю. Вода тёплая. Оглядываюсь и вижу группу из пяти жителей деревни с поднятыми вверх руками. Их лица сосредоточены, руки и пальцы напряжены. Так вот откуда появился дождик!

Из-за этой группы шустро выходят люди с музыкальными инструментами, издалека похожими на земные. Они рассаживаются слева от сцены, где выступала Таяна.

Буквально через несколько минут дождик перестаёт моросить, и затем в центр площади выбегают мужчины. Они становятся в круг, кладут руки на плечи соседям, как в греческом танце сиртаки. Слышно, как мужчины переговариваются.

– Жадор, смотри не подведи! – кричит один из них другому. – А то завалишь нас, как смотровую башню.

– Стыдно же перед девушками будет, – подхватывает другой. – Сколько красавиц к нам пожаловало.

– Так я ж не специально! – видимо, это и был тот Жадор. – Она уже покосилась.

– Изба у тебя покосилась, Жадор, а не башня, – раздаётся крик с противоположной стороны круга, вызывая взрыв смеха у жителей.

Жадор не успевает ответить. За моей спиной раздаётся ритмичный барабанный бой, в такт которому мужчины исполняют танец ногами. Их движения напоминают ирландские танцы ногами. Очень похоже на чечётку. Заметно, что притопывают они, в основном, всей стопой или пяткой. Круг танцоров двигается то в одну сторону, то в другую, то ускоряясь, то замедляясь, но всегда следует ритму барабанов. Постепенно под ногами мужчин начинает бугриться земля, словно они её взбивают.

Женщины, стоявшие по краю, подбадривают их и хлопают в ладоши. Под их ногами стоят корзинки, накрытые платками. Иногда некоторые из них показывают на одного из танцующих и принимаются обсуждать его своей маленькой группкой.

Танец длится достаточно долго. Видно, как танцоры устали. Пот льётся по их лицам, а барабаны стучат всё быстрее и быстрее. В финале звучит самый громкий «бум», и мужчины расцепляют руки и спиной отходят к стоявшим женщинам.

В затухающем ударе барабана слышится нарастающий звук духового инструмента, помеси свиристели и флейты. Когда мелодия звучит более отчётливо, женщины подхватывают свои корзинки. И как только вступает партия струнных, женщины пускаются в пляс. Среди танцующих нет девушек или девочек. Они не идут в круг, а ждут чего-то.

Женский танец отличается от мужского лёгкостью музыки, отсутствием ударных и задорностью. В нём я вижу черты польки. Только ритм этого танца немного медленнее. Женщины кружатся друг с другом, смеются и переговариваются. Разговоров не слышно, только видно, потому что весёлая мелодия заглушает многие звуки. Иногда некоторые из танцующих просто кружатся, совсем не заботясь, что остались без пары.

И вдруг в музыке появляются звуки, напоминающие звучание музыкального треугольника. В этот момент женщины скидывают платки со своих корзин, полных цветов. В такт ударам по треугольнику они берут пучки цветов из корзин и подбрасывают вверх, стараясь раскидать их подальше от центра, туда, где стоят зрители и не танцуют, чтобы затоптать цветы.

Девушки, которые не танцевали, наверное, ждали этого момента, и мужчины начинают собирать эти цветы. Не просто так, а собирают выборочно, словно составляют букет.

– Первый танец означает подготовку земли, время пахоты. Второй – посев будущего урожая. К посеву допускаются только замужние женщины, у которых есть дети – это символ плодородия, – поясняет со сцены Таяна. – Сейчас все желающие могут собрать цветы. Если цветы собирает мужчина, то этот букет он преподнесёт своей будущей невесте. Если девушке мил жених, она плетёт из него венок, который подарит ему. Если девушка сама собирает цветы, то это означает, что она хочет сплести венок, чтобы подарить тому, кто тревожит её девичье сердце, но пока не решается к более открытым действиям в силу различных причин.

Я осматриваюсь. И действительно, зрелые женщины, потанцевав, отходят в сторонку, наблюдая за повзрослевшими дочерями и сыновьями. Парни, среди них есть и несколько мужчин, дарят собранные букеты понравившимся девушкам и женщинам.

– Уважаемые гости, если вы хотите сплести венок, вот корзины со свежими цветами, – Таяна указывает на них, стоящими на краю сцены. – Или присоединяйтесь к всеобщему сбору. Скоро начнутся игры и соревнования, которые исполняют роли трудностей, с которыми нам пришлось столкнуться. Веселитесь! Ведь сегодня…

– Адамор Житва! – подхватывает толпа, радостно хлопая в ладоши и улюлюкая.

Участницы из числа знати смотрят на это веселье с высока. Некоторые из них с трудом сдерживают гримасу брезгливости. Зато простолюдинки включаются быстро в празднество, едва прозвучало приглашение. Им не интересны цветы в корзинах, они собирают, как все. Кажется, что они прекрасно знакомы с этой традицией.

Сама же Таяна спускается со сцены и тоже принимается подбирать цветы. Следом за ней присоединяется и король.

Только после того, как Штэван насобирал небольшой букетик, часть конкурсанток-аристократок подходят к корзинам и вяло перебирают цветы.

Те, кто насобирал достаточно цветов, занимают места перед сценой и спокойно плетут венки. Гостьи повторяют за местными девушками. Но в отличие от простолюдинок у знатных не особо получается плести венок. Кто-то бросает это дело, кто-то подсматривает за теми, кто умеет плести, а кто-то просит помощи и им её оказывают. Так, княжна Зугравеску обращается к одной из местных, и между ними завязывается непринуждённая беседа.

Получив небольшую передышку от впечатлений, я осматриваюсь и оглядываю участниц, среди которых снова не оказывается баронессы Тика и принцессы Илимены. С леди Никалиной всё понятно, а вот с принцессой не всё ясно. Она же так хочет стать королевой. Тогда почему упускает возможность помелькать перед глазами его величества? Принцесса сдалась или передумала?

Я обхожу площадь. На ней уже делают приготовления для игр. Сами жители и устанавливают всё необходимое для них. При этом шутят и обсуждают прошедший сезон.

На ум приходят слова, которые повторял папа:

– Сам себе праздник не организуешь, никто не организует.

Правда, он всегда добавлял, что так говорила моя мама перед каждым праздником, даже самым маломальским. Вот к нему и привязалась эта фраза.

Солдат почти не видно, как и их начальника, князя. Так, стоп! Хватить думать о нём. И не надо искать взглядом его в толпе. Ведь решила же, что не будем строить отношения. Не трави себе душу!

Я переключаюсь на Адамор Житву. Как раз начинаются первые игры, мужские и женские чередуются.

Сперва идет соревнование для мужчин. Вызвавшихся участников просят оторвать камень от земли. Огромный валун заранее привезли на тележке. Мужчины используют и физическую силу, и