Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

— Вам нужен точный и ясный ответ? — поинтересовался старец Кулик. — Тогда вот он: Мир состоит из информации о взаимодействии информаций. Обратите внимание: не из самой информации, а именно из информации о взаимодействии информаций.

В зале повисла кристальная тишина. Казалось, что даже пролетающий вдруг одинокий фотон сможет поднять гул, подобный звуку двигателей реактивного бомбардировщика. Но вместо этого стало отчётливо слышно, как в голове каждого слушателя пришли в движение маленькие механизмики, которые подобно микроскопическим арифмометрам попытались разобраться в только что озвученной фразе…

«Информация»… «О взаимодействии информаций»… Переход от вещества к информации оказался самым очевидным и образно прост, но неожиданно непонятен. Так и не осознанное вещество вдруг оказалось отодвинутым на обочину познания. И теперь никто не мог себе внятно представить не только информацию, состоящую из таких же сущностей, но и саму — одну единственную — информацию…

Аналитический процесс явно не клеился, и Настя отвлеклась от происходящего. Она потрогала блошку и шёпотом спросила Антона:

— А в чём помогать?

— Пока не знаю, — искренне ответил Антон, который, как и весь зал, пытался разобраться в только что сказанной старцем Куликом фразе. Сейчас ему было не до блохи, которая недавно превратилась в брошку. 11еожиданно возникший интерес буквально толкал юношу навстречу изрекаемым профессорами образам.

Тем временем, явно давая залу поразмыслить, Вейзель ходил взад и вперёд и тоже размышлял. После некоторой череды уже совершённых им шагов он остановился и согласно кивнул головой: — Я считаю, что можно назвать это утверждение первым постулатом Организмики[5]. Было бы хорошо, если бы вы, уважаемый профессор, проиллюстрировали сказанное.

— А я согласен с термином «постулат». И в качестве иллюстрации к сказанному приведу пример с обычной ложкой, — охотно ответил старец Кулик. — Посмотрев на неё и вспомнив материаловедение или хотя бы химию, мы понимаем: ложка сделана из стали. Зададимся вопросом: что такое «сталь»? Согласно таблице Менделеева это всего лишь определённая комбинация атомов железа, состоящих, в свою очередь, из информационной упаковки электронов, протонов, нейтронов. Ещё к железу добавлена комбинация атомов углерода и некоторые другие комбинации, влияющие на свойства «материала» ложки…

— Однако «железных», «углеродных» или каких- либо других электронов, протонов и нейтронов не бывает, — уточнил Вейзель.

— Да, все они одинаковы и не несут на себе свойств конкретного «вещества», — кто-то неожиданно выкрикнул из зала. Видимо, не удержался, пожелав блеснуть своим интеллектом в одном споре с двумя профессорами.

Эта реплика прозвучала очень резко, но они даже не вздрогнули от неожиданности — словно ждали этого… вопля.

— И снова я с вами соглашусь, коллега, и с вами, уважаемый слушатель, — ответил старец Кулик, повернувшись сначала к Вейзелю, а потом в ту сторону, откуда донёсся голос. — Только подчиняясь определённым информационным матрицам, комбинации «бесполых» частиц складываются в «вещества».

Антон прекратил свои раздумья по поводу информации и вновь увлечённо погрузился в то, что происходило на сцене. Физика интересовала его сильнее всего прочего.

А Настя… Она просто так положила свою руку в непосредственной близости от руки Антона. И чувствовала его тепло.

— Что ж, и я соглашусь с вами, — закивал Вейзель.

Но тогда двинемся дальше! Зададим следующий вопрос: что такое протон? А ответ давайте спросим у зала.

Вейзель повернулся в сторону Антона и, глядя точно на него, крайне требовательно предложил:

— Ответьте вы!

Антон смущённо встал, в ожидании поддержки оглядел зал и произнёс:

— Он тоже состоит из более мелких частиц, которые одинаковы для всех протонов.

— Следовательно, протон, равно как электрон и нейтрон…, - это тоже определённая информационная матрица, которая упорядочивает более мелкие элементарные частицы? — продолжил диалог с Антоном Вейзель.

— Да, — скромно согласился Антон. — Где-то так…

— Точно так! — активно поддержал его старец Кулик, предоставив Антону возможность незаметно вый- III из ситуации. — И процесс дробления бесконечен и аналогичен представленному. И нет никаких оснований полагать, что на каком-то элементе он закончится.

— Вот тут-то я вас и поймал, уважаемый старец Кулик, — обрадовано потёр руки Вейзель. — Этот тупиковый элемент не может даже быть «кирпичиком- информацией»! Поскольку тогда эта информация должна будет описать нам некоторые «объекты», но уже наполняющие саму эту информацию. И мы с вами понимаем, что это именно так. Поэтому вместо искомого ответа мы с вами снова углубляемся в поиски всё того же «первокирпичика». Но он является частью теперь уже этого объекта!

Старец Кулик загадочно улыбнулся:

— Я ни за что на свете и никогда бы вас не упрекнул в отсутствии у вас логики. И сейчас вы рассуждаете здраво и делаете выводы справедливо.

Он прошёлся по сцене, сделал несколько поворотов и ответил серьёзно:

— Но есть маленькое «но». Необходимо понять, что самой по себе информации не существует.

— Как же не существует? — раздался тот же писклявый голов. — Мы же говорим «исходная информация», «фундаментальная информация». И ещё много разных форм информации существует.

Старец Кулик не отреагировал на реплику. Он просто продолжил:

— Любая информация является матрицей, описывающей взаимодействие вложенных в неё других информаций. Они, в свою очередь, являются матрицами для описания взаимодействий информаций, но теперь уже вложенных в них. Процесс информационноматричного структурирования, как в сторону укрупнения информационных матриц, так и в сторону их уменьшения, бесконечен.

Всё то время, пока ирофессоры дискутировали, чал, незаметно наползая невесть откуда, заполняла 3 D-графика. Все зрители оказались в специальных очках и теперь заинтересованно разглядывали удивительную пространственную геометрию. Фантастические образы, созданные неизвестными инженерами, отчётливо демонстрировали то, что каждый из нас понимает под «информацией».

А поверх развивалась другая графика, образы которой демонстрировали то, что мы понимаем под термином «организм». Графика была сделана весьма доходчиво, и, как всегда, многие зрители стремились схватить её руками. Веселясь при этом и заигрывая с реальностью.

— Антон, — шепнула Настя. — А представляешь, можно усилием воли или разума оперировать этими виртуальными мирами!

Антон давно уже это понял. Он заметил, что некоторые голографические образы словно подчинялись его воле — они реагировали на его мысли и синхронно изменялись. Юноша также незаметно от других подумал, что хорошо бы было появиться паре планет в дальней области сцены, и эти планеты случайно там появились. Такие способности создателя понравились Антону, и он ощутил, как появилось горячее желание по-настоящему освоить это умение. Если, конечно, это вообще возможно.

— А это возможно? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила Настя.

Остальные зрители тоже экспериментировали с образами. Но, не зная этого, все думали, что картинку формирует специальный оператор. Каждый соседний образ формировал у зрителя всё более отважные фантазии, и постепенно образы становились исключительно фееричными.

В это время Вейзель молчал, думал и, словно большой серый журавль, важно расхаживал туда-сюда. Он всматривался в свои ноги и, казалось, стремился разглядеть каких-то вездесущих лягушек: чтобы ненароком не раздавить какую-нибудь нерасторопную. Вдруг Вейзель остановился и решительно произнёс:

— Согласен! Всякий организм является составной частью организма более высокого уровня. Что ж, зафиксируем это как второй постулат Организмики, — почувствовал конструктив Вейзель и предложил: — Тогда я готов вам озвучить некоторые интересные следствия, вытекающие из этого постулата! Вот мне уже их сообщают.