Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

— То есть Земля — это брюхо? А голова где? — снова раздался противный голос с интонациями откровенного вызова.

— Я думаю, что Земля — это и тело, и голова, и всё вместе, — пока ещё спокойно ответил Антон. — Но это не самое важное. Важно другое. Если Земля является живым организмом, то к ней и относиться нужно как к живому организму.

— Разговаривать что ли? — уж совсем неприятно прозвучал тот же писк.

— Да. хотя бы и разговаривать! — уже отчётливо нервно ответил Антон, впервые почувствовав толчок защитной агрессии, нахлынувшей на него. — Вам уж точно такой диалог пойдёт на пользу!

— Антон прав, — вступился за него другой зритель.

Никакого запрета на такой организм, пусть даже равный по размерам целой планете, не существует. Мы же недавно проходили — вспомните постулат Организмики: всякий организм является составной частью организма более высокого уровня.

— Это значит, — поддержал предыдущего защитника другой голос, — что обязательно должен существовать организм, частью которого является даже самый большой слон на планете.

— Причём этот слон не должен сидеть в том большом организме, как шофёр в автомобиле, — развил пример третий. — Он должен быть структурной единицей большого организма.

— А если существует более крупный организм, нежели слон, и, допустим, Земля является таким более крупным организмом, как выглядел бы процесс её охлаждения и какой бы была структура тела такого организма? — раздался следующий писклявый вопрос.

Антон понял, что этот вопрос больше адресован ему, поэтому быстро собрался с мыслями и ответил:

— Известно, что у мыши отношение объёма тела к поверхности тела высокое, поэтому тепловое излучение идёт интенсивно. Точнее, потеря тепла идёт быстрыми темпами. У слона отношение объёма тела к его поверхности имеет другую пропорцию. В результате тело слона не успевает охлаждаться. Для дополнительного охлаждения слон и имеет такие огромные уши.

— Наилучшее отношение объёма тела к его поверхностной площади — это сфера или шар, — снова поддержал Антона кто-то из зрителей. — Как раз такую форму имеет Земля. При таких колоссальных размерах Земли метаболические процессы должны проистекать с более мощным и огромным выделением тепла и энергии, чем у мыши и слона.

— Если рассматривать Землю с таких позиций, то становится понятно, почему она внутри раскалена, — согласился Антон. — Аналогично и у других многих организмов имеется и структура подвода питательных веществ, то есть кровеносная система.

— То есть при горячем ядре у Земли такая система должна располагаться на поверхности Земли что ли? — удивился зритель. — То есть это реки, моря и океаны?

— Может быть и так, — согласился Антон. — Ведь состав морской воды очень схож с составом крови человека и животных.

— Это предположение или гипотеза? — поиронизировал зритель.

— Понимайте, как знаете, — ответил Антон и, вспоминая недавно увиденное в тот странный микроскоп, добавил: — Но это и не особенно важно. Главное, что при таком отношении к организму по имени Земля мы можем понять, что человек — это маленький жучок на теле Земли. Может быть даже паразит. Так?

— Почему же сразу паразит? — вмешался старец Кулик. — Есть ещё и симбиотические отношения — это когда организмы взаимно полезны, то есть дополняют друг друга. А потом, вы же сами сказали, уважаемый Антон, что если Земля живая, то она может состоять из слонов. А может и из людей! Так ведь?

— Видимо, так, — ответил Антон. — По крайне мере Европу затопило по той причине, что тамошние жители плохо относятся к Земле. Вот в этом я уверен.

Антон сошёл со сцены и направился на своё зрительское место. «Хорошо, что я им о драконе ничего не стал рассказывать — в это бы точно никто не поверил», — подумал Антон, вспоминая существо, пока- liimnee ему Землю в микроскоп.

Уровни организмов

— Второе следствие, — продолжил спектакль Вейзель. — Оно напрашивается в следующем виде. Различие организмических уровней дискретно: верхняя граница более низкого организмического уровня не совпадает с нижней границей более высокого организми- ческого уровня.

Вейзель сделал паузу. Он вопросительно посмотрел на старца Кулика. Но гот задумчиво молчал.

Антон и Настя заняли свои места и продолжили ем о греть спектакль.

— Как-то неожиданно и очень не вовремя у Антона мелькнула залётная мысль: «Странно, а почему это нас совершенно не интересует время?». Антон начал было обдумывать и развивать её, но Вейзель не дал ему этого сделать и навязчиво продолжил:

— Не потому ли не существует потомства у курицы or слона или у человека от инфузории-туфельки?

Зрители захихикали — видимо, представляя себе любовь той самой курицы к тому самому слону. Да, такая любовь состояться не может.

Хотя почему?

Ведь генетики подсаживают отдельные гены скорпиона в организм кукурузы, например. Если не знать об этой искусственной подсадке, то можно всерьёз померить, что такая генетика этого метисного организма возникла в результате любви между скорпионом и кукурузой. Со стороны природы это, конечно, чушь и бессмыслица. Но, несмотря на это, человечество питается этими генетическими мутантами. А вот было бы интересно подсадить ген инфузории слону…

— А всё потому, что информационные матрицы разных организмов различны, — ответил Вейзель на вопросы, носившиеся в головах хихикающих зрителей. — Различны и внутренние матрицы, отвечающие, например, за размеры половых органов. Различны и матрицы, отвечающие за информационный состав спермы.

По залу опять пронёсся лёгкий стеснительный хохот.

— И управляющие информационные матрицы разных организмов различны, — продолжал Вейзель. — Матрица селезёнки слона отлична от матрицы селезёнки мыши, а у растений селезёнки нет вообще. И, самое главное, управляющие информационные матрицы наследственного скрещивания не содержат информации о таких трансуровневых смешениях.

Вейзель опять сделал паузу, давая зрителям очередную возможность похохотать над смешными моментами и усвоить моменты важные.

— Настюш, а ведь они правы, — обратился Антон к девушке. — Ведь если мы изобрели компьютер, то его внутренняя архитектура сделана по нашему образу и подобию. А это значит, что можно сделать обратное моделирование. То есть на образе рабочего компьютера понять принципы, на которых устроен мир.

— Я согласна с тобой, — просто ответила Настя. — Ни один образ в компьютере не будет работать без программы, то есть без управляющей программы. Это сегодня понимает почти каждый. А пройдёт ещё немного времени и это понимание станет всеобщим и универсальным. Чтобы получился образ, нужна управляющая программа. Чтобы появился организм, нужна управляющая матрица. То есть тоже программа. Никаких случайностей, рождающих что-то конкретное сопор шенно из ничего, в мудрой природе не бывает.

Тем временем старец Кулик, в свою очередь, согласно кивнул Вейзелю и привёл свой пример:

— Таблица Менделеева даёт яркое представление и об этом: не существует полузолота-полусвинца. Нет полу-кислорода, полу-водорода. Все границы между элементами чёткие и однозначные. Если это углерод, то это углерод, и ведёт он себя точно так, как должен вести себя углерод. Поэтому-то химические реакции и можно рассчитать. А в противном случае была бы анархия.

— Я рад, что вы понимаете! — искренне отозвался Вейзель.

— А как же кентавры? — раздалось из зала.

Казалось, что этот вопрос был неожиданным для профессоров. Они даже немного засуетились. Но это театральное умение подыгрывать зрителю было просто необходимо для поддержания контакта.

— Вы же понимаете, что это сказочные персонажи. А в сказке кого и с кем только не соединяли, — с улыбкой ответил Вейзель и, обращаясь к старцу Кулику, предложил ему: — Третье следствие за вами!

Хорошо, — охотно согласился старец Кулик. — Тем более что оно у меня уже полностью готово — созрело, так сказать. Я порадовался за вашу продуктивность. Но дух соревновательности берёт своё. Так вот, третье следствие постулатов Организмики: процесс укрупнения экологической системы продолжается до момента, пока она не станет самостоятельным организмом, отличным от составляющих её организмов.