Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

Прекрасно! — похвалил коллегу Вейзель. — А теперь приведите пример.

— Да-да. Пример, — согласился старец Кулик. — Вот он. Представьте себе, есть такой глубоководный червь, который живёт близ «чёрных курильщиков». Эти черви не так давно открыты и очень удивительны для науки. Такой червь имеет только один кровеносный сосуд. И больше нет ни лап, ни рта, ни желудка. Учёные долго ломали голову: за счёт чего же он живёт?

Старец Кулик не стал рассказывать до конца. Он подошёл к краю сцены и спросил:

— Кто-нибудь знает ответ?

Зал загудел, как встревоженный улей. Но руки никто не поднял. Старец Кулик продолжал ждать.

— Оказалось, что внутри червя живут бактерии! Они разлагают сероводород «чёрных курильщиков». А из него синтезируют питательные вещества для этого червя, — раздался всё тот же писклявый голос.

Несмотря на всю звуковую противность, в этот раз обладатель голоса попал в самую «точку», и старец Кулик одобрительно захлопал смельчаку. Все остальные дружно его поддержали, а Вейзель тем временем принялся спорить:

— Но в таком виде червь это не организм, а экосистема.

Действительно, червь — это один организм, а бактерии — это другие и совершенно самостоятельные организмы. Причём они из другого организмического уровня. По биологической классификации их даже соотносить нельзя. Для бактерий пределы организма червя являются тем же самым, чем является аквариум для рыб. По определению, когда один уровень организмов живёт в организме другого уровня и не использует его в качестве пищи, то это называется экосистемой. Вот и эти бактерии вряд ли осознают, что они находятся в пределах червя.

— Правильно, — согласился старец Кулик. — В таком виде червь — это экосистема.

Старец Кулик снова обратился к залу:

— Может, кто-то хочет чего-нибудь добавить?

— При рождении личинка червя не содержат бактерии, — вновь раздался тот же противный голос, но сейчас он уже не выглядел абсолютно противным, в нём появились какие-то нотки, которые уже казались чуть in не родными и поэтому отвращение не вызывали. Почти половина зала повернулась на этот голос и стана искать его обладателя, искренне желая понять, кто же это у нас такой грамотный: — Лишь позже червь заражается ими, съедая песок, находящийся рядом.

Старец Кулик одобрительно закивал и снова поаплодировал знатоку. После того, как почти весь зал зааплодировал тоже, профессор закончил описание странного происхождения глубоководного червя:

— А желудок червя со временем атрофируется. И также со временем, может, и эта экосистема станет самостоятельным организмом. Но это произойдёт тогда…

— …Когда уже при рождении личинка червя не будет иметь желудка, но будет иметь весь набор необходимых бактерий, — закончил его мысль уже совсем непротивный голос, но всё ещё надоедливый.

Для кого экосистема, а для кого и симбиоз, — ответил Вейзель. — Пример, безусловно, хорош. И зритель хорош! Видимо, наш герой увлекается исследованием этих глубоководных червей. Интересное увлечение. Пусть вам сопутствует успех!

В ответ из зала донеслось короткое писклявое «Спасибо!».

— А ваш пример, коллега, — продолжил Вейзель, — натолкнул меня на четвёртое следствие: отношения организмов строятся из соображений жизненной безопасности заинтересованного организма. И в качестве пояснения я сразу же приведу свой пример. Если нам вздумалось убрать бородавку, потому что она мешает нам жить, будем ли мы спрашивать разрешения у вирусов, создавших её? Нет! Как и они не спрашивают разрешения поселиться на теле нашего организма.

— Вот опять все рассуждения выходят на то, что Европа ведёт себя паразитически, — прошептал Антон Насте. — Поэтому её и смывают не унимающиеся наводнения.

Настя в ответ только загадочно улыбнулась…

Рождение вселенной

Антон так резко почувствовал невесомость, что его стало тошнить. Он где-то читал, что такие симптомы случались почти у всех космонавтов, которые попадали в космос. А ещё он читал, что при больших перегрузках зрение на время пропадает. Так вот, Антон почти секунду ничего не видел, а когда зрение всё- таки вернулось, то юноша первым делом попытался определить своё место положения.

«Где это я?» — подумал он и огляделся.

Вокруг ничего не было видно. Точнее, не было видно никаких предметов, а только яркий белый свет лился ровным потоком. Он заливал собой абсолютно всё вокруг. Он не слепил Антона, не обжигал и не пугал его. Но всё равно от этого света проистекал какой- то страх.

«Он не отбрасывает тени, — понял Антон и тут же спохватился: — Хотя куда ему отбрасывать?»

Свет, действительно, заполнял всё пространство. Нигде не было даже ни малейшего намёка на какую- нибудь выпуклость или впуклость.

«Что за фигня?» — снова удивился Антон.

Но тут из глубины этого света появилась маленькая красная божья коровка и бесстрашно села Антону на ладонь.

— Приветствую тебя, мой Творец, — услышал Антон очень писклявый голос. Даже более писклявый, чем у того умника, который всё время правильно отвечал на вопросы.

Юноша быстро огляделся по сторонам, но никого не было.

— Приветствую тебя, мой Творец, — опять услышал Антон тот же писклявый голос и ещё раз огляделся по сторонам. И опять никого не увидел.

— Да, нет, не может быть! — сам не веря своей собственной догадке, вслух отреагировал на неё Антон. — божья коровка не может разговаривать!

Юноша приблизил к глазам насекомое и снова усчитал то же писклявое приветствие. Но сейчас Антон отчётливо видел, как божья коровка ему помахала одной из своих многочисленных лапок.

«Схожу с ума», — беспокойно отреагировал Антон и неуверенно ответил: И тебе привет!

Юноша думал, что за этим ничего не последует, и неё как-то само собой прекратится. Но божья коровка продолжила свои речи.

— Антон, — начала она абсолютно серьёзным, но по-прежнему очень писклявым голосом, — у нас тут поорудовали воры. Это галактические муравьи арабычи. Они украли все спички, на которых держалась моя вселенная. И теперь у меня нет вселенной. И мне негде жить.

— А что ты хочешь от меня? — удивлённо спросил Антон, к этому времени он уже взял себя в руки.

— В моей вселенной действует закон: информация рождает информацию, — ответила божья коровка. — Построй мне вселенную! И я тебя отпущу.

— Вот это задачка! — удивился вслух Антон, пропустив мимо ушей последние слова. — Всё, что угодно ожидал, но того, чтобы построить вселенную, да ещё и на заказ, даже в мыслях не возникало!

— Но ты же можешь! — вознадеялась божья коровка.

— Если честно, то я не знаю, — ответил Антон. — Я, конечно, постараюсь, но даже не представляю, с чего начать.

Антон задумался. Ситуация была крайне непростой: «Нужно построить вселенную из каких-то спичек, а ведь даже самих спичек нет. Как тут построишь?» — нервничал Антон.

— Смелей! — подбодрила его божья коровка.

— Ну, как «смелей»? Я даже не знаю, с чего начать, — ещё больше занервничал Антон и, ухватившись за первую мысль, которая блеснула у него в голове, сказал: — Ну, давай пойдём по такому пути.

Явно предугадывая мысли Антона, в пространстве возникла классная доска. И рядом на подставочке расположился фломастер. Антон с удивлением воспринял неожиданное появление этого набора, но решил воспользоваться им.

— Напишем предложение: «Имеем одну, ещё одну, ещё одну спички», — заскрипел фломастер по доске. — Каждое слово в данном предложении это информация о наличии спички: одной, ещё одной, ещё одной. Допустим. Написали. И что?

Как только Антон произнёс последний вопрос, рядом с ним неизвестно откуда материализовались те самые три спички, о которых он написал. Спички висели в пустоте неподвижно.

— Ого! — отреагировал Антон, восхищённо рассматривая новенькие спички, придуманные только что cm разумом; постепенно юноша сообразил: — Тогда для производства новой информации нам ничего особенного не требуется! Так ведь, божья коровка?