Душа механизма - Тюняев Андрей Александрович

После этих слов на сцену выбежала какая-то кукла с барабаном и весело несколько раз в него ударила, как бы отмеряя первый акт этой незатейливой комедии.

— Детки-блошки пошли шустрые и прожорливые, — продолжила Блошка, приняв теперь степенную и довольную жизнью позу. — За этими блошками другие. И так далее. Плодились они. Корма и тепла хватало.

— Вот только Кошке почему-то совсем перестало нравиться регулярное почесывание, — сообщила Кошка. — Да и когтями своими острыми она себе уже всё порядочно расчесала.

После этих слов наступила короткая пауза. Она быстро затянулась прозрачнейшей тишиной. И среди этой тишины звук всё-таки сползшей с бутерброда и шмякнувшейся об пол колбасы, повторенный три или четыре раза, показался чуть ли не выстрелами из охотничьего дробовика.

Настю опять передёрнуло. Она представила кошку, всю истерзанную, искусанную, с расчёсанными боками. Стало противно. Мороженое уже не елось. «Толстокожий» Антон теперь уже почти издевательски посмотрел на Настю и практически смеялся:

— Это же сказка!

— Да, всё понятно, — содрогнулась Настя, совершенно без аппетита рассматривая мороженое. — Но…

— А блохи тем временем расплодились и стали кошку делить, — с явным удовольствием продолжала рассказывать Блошка. — Одной блошиной семье досталось место у ушей. Другой — на животе. Третьей — ещё где-то. А последней — около хвоста. Понятно, им, последним, такое место не нравилось. Но что делать, больше мест свободных для кормления не было. Смирились, бедные. Остальные их жалели, конечно. поделиться своим местом никто не хотел — самим было мало. Да и семьи стали увеличиваться — кто знает, ещё и с голоду могут помереть.

Блошка сделала небольшую остановку и комично вздохнула:

— Да, тяжёлая жизнь была у наших блох. Корм приходилось добывать каждодневным трудом — не во всяком укусе сочилась вкусная кровь. Некоторые укусы попадали кошке в вену — а там не та кровушка, тёмная. Некоторые же укусы вообще не давали крови. Только зря блохи силы тратили да зубы стачивали. В общем, тяжёлой жизнь у них стала.

Блошка опять сделала перерыв и снова очень длинно и чрезвычайно душераздирающе вздохнула:

— Ну, ничего, привыкли. Смирились. Трудились: кусали, сосали, ели. Питались. Плодились и размножались.

— Но кошке почему-то это не нравилось, — с явным удивлением и появившейся в голосе агрессивностью сказала Кошка. — Всё чесалась она и чесалась…

— …Мешая голодным и трудолюбивым блохам, — разозлилась в ответ Блошка. — Будя их маленьких деток-блошек. Но что делать? Блохи мирились. Плодились и размножались.

— Я бы кошку помыла специальным мылом, — в очередной раз передёрнувшись, прокомментировала Настя. — И никаких блох не стало бы. А то совсем кошечку заели.

— Ага, — согласился Антон, понимая, что такой вариант, видимо, был бы единственным.

Снова вышел сказочный барабанщик и прогремел, очевидно, третий акт.

— В конце концов, так блохи кошку облепили, — сказала Блошка, — что некоторые из них, забывая крепко держаться, падали на землю и не успевали забраться обратно. Сородичи их жалели и в отместку за насильно депортированных родственников ещё злее кусали кошку. И вот так, шаг за шагом, научились блохи кошкой управлять. Они разделились на касты: одни — попроще, другие — поважнее. А самые мудрые из них и самые посвящённые, пробираясь к кошкиным ушам, кричали ей свои указания. Таким героям доставалась самая вкусная кровь и самое тёплое место на геле кошки.

— И вообще! Собственно, знаете ли, братцы! Имея, как видите, гениальные, понимаете ли, мозги, именно мы, блохи, должны, нет, обязаны, управлять каждой такой кошкой! И не как иначе! — в праведном самоутверждении изъяснялись блохи.

— Слушайся нас! Мы одни знаем, куда идти! Мы знаем самые сокровенные тайны бытия! — кричали они кошке в уши. — Мы можем рассказать тебе твоё будущее. Мы…

— Ничего она не слышала, — прервала этот бред Кошка. — Всё тело у кошки горело от укусов. Вот и решила она немного искупаться — охладиться. Может, зуд немного уймётся. Прыгнула в речку…

— Потоп! — истошно кричали блохи. — Всемирный потоп! Спасайся, кто может!

— Вода смыла их всех.

— Потоп! — кричали они.

— Только кошка этого не слышала.

— …Но лишь одна всё время ноющая блошка смогла спастись, забравшись в непотребное место. 11 уже вскоре блошиное стадо восстановилось…

Пьеса закончилась. Кошка и Блошка приветливо улыбались. Улыбалась и Настя:

— Ну, вот, сама помылась, — и студенты стали аплодировать комедиантам.

Все зрители тоже хлопали и восторженно переговаривались между собой, одобрительно обсуждая только что увиденную сказку.

— Сегодня у нас необычное представление, — тем временем пропищала Блошка.

Зрители, не переставая хлопать, снова доверчиво сосредоточили своё внимание на импровизированной сцене.

— Сегодня в нашей лотерее есть выигравшие! Ими оказались билеты с номерами мест 66 и 65! — подхватила Кошка. — А ряд — номер ше-е-е-есть!

— Антон и Настя — вот наши победители! — радостно и задорно пропищала Блошка и показала парой лап на наших студентов.

— И мы подарим им, — интригующе протянула Кошка.

— И мы подарим им…. - также интригующе повторила Блошка.

Все застыли в ожидании подарка. Немая сцена, казалось, длилась бесконечно. Зрители пронзали Антона и Настю завистливыми взглядами и пожирали хищническими глазами.

— Себя! — неожиданно в унисон прокричали Кошка и Блошка. После этого они превратились в две серебряные броши и мгновенно оказались на груди у ребят. У Антона — Кошка. У Насти — Блошка.

Но залу пронёсся вздох испуга, удивления и разочарования. Никто не ожидал такой развязки. Некоторые, особенно активные зрители, уже стали подыскивать слова для претензий в адрес комедиантов.

Но тут, словно желая загладить неожиданно оформившийся конфуз, на сцену вышел конферансье и, обращаясь к нашим студентам, торжественно произнёс:

— Они будут вам помогать!

Такой исход всем понравился. Каждый из зрителей сделал в уме какие-то свои предположения на этот счёт. Все дружно захлопали. А Антон и Настя в ответ пепонимаючи заулыбались собравшимся.

— Какая прекрасная пара! — еле слышно сказала одна женщина другой, не переставая аплодировать и завистливо улыбаясь прямо в лицо покрасневшей от смущения Насте.

Апостолы и постулаты

Из-за этой странной церемонии награждения Антон и Настя немного опоздали к началу второго акта основного спектакля. Оказавшись на своих зрительских местах, студенты вдруг поняли, что между окончанием первого акта и началом второго словно прошла целая вечность. А вместе с ней и улетучилось то сонное состояние отсутствующего интереса, которое не покидало студентов на протяжении всей первой части спектакля.

Новое ощущение поселилось в Антоне и Насте. (Упущение неподдельного интереса. Кроме этого, персонажи, действующие на сцене, теперь стали восприниматься как какие-то родные, что ли…

— Вы правы, мой друг, — продолжил Вейзель. — Иступив в новое тысячелетие и шагнув в эру Водолея, человечество, похоже, смирилось с нерадостным выводом: как устроен Мир — мы по-прежнему не знаем. Да, гении расщепили атом, телепортировали фотоны, клонировали живые организмы, рассмотрели скопления галактик, изобрели телевидение и Интернет. Странно, но эти открытия не приблизили нас к истинному пониманию устройства мира. Дробление «вещества» и «материи» никак не придёт к конечному результату. С другой стороны: звёзды собираются в галактики, а галактики — в скопления галактик. И снова перед нами всё та же картина: не видно предела в цепи укрупнения «объектов». Но как же был создан этот Мир? Из чего он создан? Что есть первокирпичик «вселенной», из которого невидимый Творец сложил атомы, молекулы, вещество, звёзды, «материю»?

К концу этого небольшого монолога аудитория снова настроилась на философский лад. Из разума собравшихся улетучились остатки воспоминаний о сказочных персонажах, а их места заняли образы атомов, звёзд, галактик. В меру своих способностей к мысленному моделированию каждый пытался как можно глубже проникнуть в непроницаемый мир создания бытия.