Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

Фрэнк почти физически ощутил, как закапала слюна у сидящих внизу послов. Разумеется, тосокские контракты, вероятно, достанутся только технологически продвинутым странам, прежде всего США и Японии.

Келкад продолжал говорить ещё примерно полчаса; все слушали его очень внимательно.

— Итак, — сказал под конец Келкад, — мы с огромным удовольствием протягиваем через световые годы переднюю руку дружбы и заднюю руку доверия своим ближайшим соседям, расе существ, которые, как мы надеемся, станут нашими лучшими друзьями. Мужчины и женщины планеты Земля, вы больше не одиноки!

После этой тосоки получили приглашения посетить их от каждой страны на Земле. На них оказывалось значительное давление с тем, чтобы они отправились из Нью‑Йорка на восток, через Атлантику — в мире ощущалось недовольство тем, что Штаты слишком «монополизировали» гостей из космоса, так что поездка по США на запад была бы сейчас несвоевременной.

Так что пришельцы посетили Лондон, Париж, Рим, Амстердам, Москву, Иерусалим, Гизу, Калькутту, Пекин, Токио, Гонолулу и Ванкувер. Их сопровождала целая свита, и в её числе Фрэнк с Клитом и несколько знаменитых учёных из разных стран вместе с группой охраны. Представителем от Канады оказался Паквуд Смазерс, тот самый фанфарон, с которым Клит препирался на «Си‑эн‑эн».

Одним из наиболее ярких впечатлений этого путешествия, как для тосоков, так и для людей, стало наблюдение подлинных чудес природы. Клит постарался получше подготовить для них почву.

— Даже сейчас, когда я самолично побывал в космосе, — сказал он тосокам, — самым грандиозным астрономическим явлением, какое я когда‑либо видел, остаётся то, что я наблюдал с земли. — Он сделал паузу. — Полное солнечное затмение. С ним не сравнится ничто. И мы собираемся его увидеть. Хотел бы я сказать, что мы устроили его специально для вас, но нет — нам просто очень повезло. Следующее будет только через два года. Но нынешнее — оно будет видно во многих густонаселённых местах. Мне пришлось ехать на Галапагосы в 98‑м, и в Сибирь в 97‑м, но это ерунда — я бы отправился куда угодно, чтобы увидеть такое. Однако в этот раз затмение будет видно в полосе отсюда, с севера Франции, и до самой Турции; его, возможно, увидит больше людей, чем любое другое затмение в истории. — Пауза. — Келкад, а у вашего мира есть луна?

Щупальца на макушке капитана пришельцев волной откатились назад в тосокском жесте отрицания.

— Нет. Мы удивились, когда увидели, как велика ваша.

— Это точно, — сказал Клит. — В сущности, Земля и её луна — это практически двойная планета.

— Это поразительно, — согласился Келкад. — Однако хоть у нас и нет луны, я знаю, что такое затмение — это частичное или полное загораживание одного небесного тела другим.

— Правильно; но наши затмения — это нечто особенное, — сказал Клит. — Видите ли, наше солнце в четыреста раз больше нашей луны — но при этом в четыреста раз дальше неё. Это значит, что когда они занимают правильное положение, то луна в точности покрывает солнце, полностью загораживая фотосферу. И когда это происходит, становится видна корона — солнечная атмосфера, а иногда даже выбрасываемые в космос протуберанцы.

— Невероятно, — сказал Келкад.

Клит улыбнулся.

— Ещё как.

Затмение произошло в среду в полдень. Тосоки и их свита только что покинули Страсбург, где им показывали знаменитый готический собор. Чтобы без помех видеть всю небесную полусферу, их специально модифицированный туристический автобус остановился в сельской местности среди виноградников.

Солнце было в пятидесяти пяти градусах над горизонтом, когда силуэт луны начал медленно вгрызаться в его сияющий диск. Люди надели специальные очки с флюоресцирующей розово‑зелёной картонной оправой и пластиковыми линзами; тосоки на улице днём всегда носили свои очки‑раковины, но сейчас сменили их на усиленные модели, так что тоже могли наблюдать за зрелищем.

Круглая чёрная тень медленно и неотвратимо закрывала всё бо́льшую часть солнца. Небо постепенно темнело. Всё вокруг затихло — даже птицы перестали петь и в изумлении уставились в небо. Когда диск луны накрыл солнце почти полностью, на мгновение на его краю стал виден ряд чёток Бэйли — ярких точек, образованных солнечными лучами, проникающими между неровностей лунной поверхности

А потом…

Полная фаза.

Ощутимо похолодало. Небо стало совсем тёмным. Те, кто смог оторваться от главного зрелища текущего момента, могли ясно увидеть яркую Венеру ниже и левее солнца и не такой яркий Меркурий над солнцем справа, а также редкие звёзды: солнце было на полпути между Львом и Раком.

Вокруг чёрного диска луны появилась розовая корона, словно взлохмаченные волосы или нимб дикого ангела.

Это было потрясающе, совершенно бесподобно. Фрэнк был поражён до глубины души, и он заметил, что Клит вытирает слёзы из уголков глаз. Пучки щупалец на головах у тосоков беспорядочно метались.

Всё закончилось слишком скоро: луна продолжила свой путь, и небо стало светлеть.

Келкад шагнул к Клиту.

— Спасибо, — сказал он; щупальца на голове всё ещё отражали эмоциональное потрясение. — Спасибо за то, что показали нам это.

Клит улыбнулся.

— Как вы и сказали, у нас тут неплохая планета.

В конце концов пришельцы вернулись в США и совершили тур по Калифорнии. Они посетили сухое озеро Роджерс, где наблюдали за посадкой шаттла «Дискавери» (его запускали для фотосъёмки и радарного сканирования базового корабля для оценки повреждений). После этого они приехали в Лос‑Анджелес — в город, в котором сейчас проживал сам Клит, деля своё время между съёмками своего шоу и преподаванием астрономии в UCLA[175]. Диснейленд привёл их в недоумение. Они поняли, что Микки, Гуфи и Дональд — это мышь, собака и утка — они уже видели этих животных во время своего путешествия. Но они пришли в полнейшее замешательство от идеи изображать их в виде прямоходящих разумных существ, способных к членораздельной речи. Большинство аттракционов также их потрясли — идея о том, что можно получать удовольствие от того, что тебя пугают, казалась им внутренне противоречивой. Впрочем, карусель «Чайный сервиз»[176] им понравилась.

Вечером состоялся приём в Китайском театре Манна[177] с приглашёнными знаменитостями. Здесь был Стивен Спилберг, гордый — и, вероятно, заслуженно — своим вкладом в подготовку человечества к визиту мирных дружественных инопланетян[178]. Капитану Келкаду предложили оставить отпечаток ноги в цементе. Эта концепция пришельцам оказалась понятна: оставить свой след, сделать что‑то, что будут помнить после твоей смерти.