Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Да.

— Вы находитесь наверху?

— Нет. Наверху Келкад.

— Он капитан вашего корабля.

— Сравнимое положение.

Фрэнк отпил из стакана с водой и вдруг закашлялся. Клит хотел было постучать его по спине, но Фрэнк остановил его движением руки и продолжал кашлять.

— Простите, — сказал он; его глаза слезились. — Не в то горло пошло.

Клит секунду подождал, убедился, что с Фрэнком всё в порядке, и вернулся в своё кресло.

— Кто обратится к нашим Объединённым Нациям? — спросил Фрэнк, отдышавшись.

Пучок щупалец на макушке Хаска сплетался в странные узоры; очевидно, он не знал, что и думать об этом приступе кашля. Однако он ответил:

— Келкад.

— Он спустится с орбиты?

— Я полечу туда и привезу его и остальных.

— На вашем посадочном корабле?

— Да.

Клит вмешался в разговор с другого края комнаты.

— Я могу полететь с вами?

Хаску не было нужды поворачиваться — у него ведь глаза на затылке. Если вопрос и показался ему неуместным, он никак этого не показал.

— Да.

Фрэнк бросил на Клита сердитый взгляд. Если кому‑то и лететь на инопланетном корабле, то это должен быть Фрэнк. Но они договорились минимизировать проявления несогласия между людьми — в тот раз Хаск ничего не понял из перепалки Фрэнка с Сергеем на полётной палубе, но он несомненно её записал и прослушивал сейчас, когда его владение английским улучшилось. Они всё ещё не знали, зачем тосоки явились на Землю, но если за тем, на что надеялся Фрэнк — чтобы пригласить Землю присоединиться к сообществу разумных рас этой части галактики — то последним, чего бы ему хотелось, была демонстрация неспособности людей уживаться друг с другом. Достаточно и того, что первого инопланетянина на Земле явились встречать авианосец и атомная субмарина.

И всё же…

— А мне можно с вами? — спросил Фрэнк.

— Нет места, — ответил Хаск. — Посадочный корабль рассчитан на восьмерых; место только для одного ещё.

— Если вас всего семеро, то почему посадочный корабль на восьмерых?

— Было восемь. Одним меньше.

— Один умер? — спросил Фрэнк.

— Один умер.

— Простите.

Хаск ничего не ответил.

*4*

Внутреннее устройство посадочного корабля Хаска было простым и элегантным. Фрэнк и Клит надеялись увидеть признаки фантастически продвинутых технологий, однако все аспекты функционирования посадочного модуля, очевидно, были автоматизированы. Имелась единственная консоль управления с крестообразными клавиатурами, похожими на те, что они видели на карманном компьютере Хаска. О назначении некоторых механических устройств можно было даже догадаться: например, цилиндры с расширяющимися соплами, по всей вероятности, были огнетушителями.

Наиболее интересными оказались тосокские сиденья, имевшие форму высокого дамского седла. Хаск сел на одно из них. Как только он это сделал, боковины тут же поднялись до уровня его… «подмышки» вряд ли были подходящим термином в применении к ногам, хоть и растущим прямо из плеч, но другого не было. Боковины были, по‑видимому подпружинены. Когда Хаск опёрся на сиденье всем весом своего тела, боковины немного осели, а потом снова поднялись как раз до такой высоты, чтобы подпереть его.

Сидений и впрямь было восемь; в переднем ряду два, и позади них два ряда по три. Клит попытался сесть на одно из сидений, но это оказалось страшно неудобно. Хаск подошёл к стене, бледно‑зелёной и словно вощёной на вид. Он коснулся её, и тут же в стене открылся лючок. Хаск засунул в него руку и вытащил прибор, похожий на отвёртку, хотя на вид и не имевшую металлических частей. После этого он опустился на пол — это был странное текучее движение, в ходе которого его ноги согнулись во всех трёх суставах, а передняя рука упёрлась в пол. В конце концов он оказался лежащим на полу на своей передней стороне, держа инструмент четырьмя пальцами задней руки. Он что‑то им сделал, и передняя часть «седла» словно бы обмякла.

Клит бросился вперёд и схватил эту часть сиденья, прежде чем она опрокинулась на Хаска.

Хаск поднялся на ноги.

— Удобно? — спросил он.

Клит уселся на сиденье боком, опершись спиной об оставшуюся боковину. Улыбнулся Фрэнку.

— Не шезлонг, конечно, но гораздо лучше.

— Когда вы планируете отправляться? — спросил Фрэнк Хаска.

— Как только Клит будет готов.

— Я могу взять видеокамеру? — спросил Клит, указывая на лежащую на полу сумку с оборудованием.

— Да.

— Тогда я готов, — сказал Клит.

Фрэнк покинул аппарат, и дверь воздушного шлюза закрылась за ним.

Было три часа дня. Небо было исчерчено инверсионными следами: десятки самолётов, принадлежащих правительственным службам и СМИ, бороздили небо в надежде увидеть корабль пришельцев. Море было довольно спокойно; волны мягко хлопали о борт «Китти Хок».

Последние согласования были завершены. Хаск и Клит полетят на базовый корабль, заберут оттуда остальных тосоков и затем совершат посадку прямо на Ю‑Эн Плаза — площади перед штаб‑квартирой ООН. Они задержатся на борту базового корабля — словарного запаса Хаска не хватило, чтобы объяснить, с какой целью — так что их не будет примерно двадцать часов.

Тем временем Фрэнка на сверхзвуковом истребителе доставят с «Китти Хок» прямиком в Вашингтон, где он встретится с президентом, который уже и так был не в духе из‑за того, что встреча с пришельцами произойдёт не на лужайке перед Белым Домом, как в фантастических фильмах пятидесятых, а в ООН. Затем они оба полетят в Нью‑Йорк; туда же подтянутся и лидеры остального мира. В целом Фрэнк был доволен: человечество в ситуации первого контакта показало себя лучше, чем он ожидал.

Посадочный модуль пришельцев поднялся над полётной палубой; тёмно‑зелёный корпус отчётливо вырисовывался на фоне бледно‑голубого неба. Фрэнк махал ему вслед, пока он поднимался всё выше и выше. В воздухе кружили два F‑14 — для охраны и ради возможности понаблюдать инопланетный корабль в полёте.

Клит, сидя внутри него, записывал всё на видеоплёнку. К сожалению, трансляция в реальном времени была невозможна — посадочный модуль был экранирован от радиоизлучения, так что Клит не мог изнутри ни с кем связаться, а подключить его камеру к коммуникационному оборудованию тосоков не было никакой возможности.

Хотя четыре зеркальных квадрата вокруг носа корабля действительно оказались окнами, Клит обнаружил, что гораздо лучший вид открывается с его внутреннего стенного дисплея. Корабль поднимался всё выше и выше; поверхность Атлантического океана пропадала внизу, а небо быстро меняло цвет, становясь сначала синим, потом фиолетовым и, наконец, чёрным. Скоро Клит смог рассмотреть восточное побережье Центральной Америки, а потом и западное побережье Африки. Его в буквальном смысле трясло от восторга — он хотел побывать в космосе всю свою жизнь, и вот сейчас это случилось! Адреналин растекался по сосудам, и когда он заметил собственное отражение в поверхности экрана, то обнаружил у себя на лице широчайшую улыбку от уха и до уха.