Золотое руно (сборник) - Сойер Роберт

— Он садится посреди полосы разбега. Пока он здесь, самолёты не смогут взлетать.

Фрэнк пожал плечами.

— Это было самое большое пустое пространство.

В отдалении другой «Си‑Хок» висел над надстройкой русской субмарины. С него свисала верёвочная лестница, и кто‑то поднимался по ней в вертолёт.

Капитан Рэйнтри взглянул на Фрэнка.

— У нас есть музыкальные записи, сэр. Можем поставить национальный гимн.

— А у Объединённых Наций есть гимн? — спросил Фрэнк.

— Нет, насколько я знаю, сэр, — ответил капитан.

— Ни у кого нет записи с заставкой к «Стартреку»? — спросил Клит.

Капитан посмотрел на него. Клит пожал плечами.

— Так. Подумалось…

— Я могу выставить почётный караул, — предложил капитан.

— С оружием? — спросил Фрэнк. — Лучше не надо.

Корабль пришельцев застыл неподвижно. Фрэнк ногами ощутил вибрацию палубы, когда корабль её коснулся.

— Подойдём посмотрим? — спросил Клит.

— Сэр, — сказал капитан, — корабль может быть радиоактивен. Думаю, пусть один из моих людей сначала сходит туда со счётчиком Гейгера.

Фрэнк кивнул. Капитан через интерком отдал приказание.

— Как думаешь, они собираются выйти наружу? — спросил Клит.

Фрэнк пожал плечами.

— Не знаю. Возможно, что они не способны выйти наружу даже в скафандрах, если, к примеру, наша гравитация для них слишком сильна.

— Тогда зачем вообще садиться на «Китти Хок»?

— Может, в океане у них началась морская болезнь?

Вертолёт, висевший над русской субмариной, снялся с места и направился к авианосцу.

Клит указал на серо‑зелёные отметины на корпусе корабля. Они были довольно сложными и состояли из горизонтальных линий с отходящими от них различными спиралями и дугами. Невозможно сказать, означали эти знаки отдельные буквы или целые слова, или же были просто элементами абстрактного узора.

Рядом с капитаном возник матрос со счётчиком Гейгера в руке. Капитан кивнул ему. Матрос, явно нервничая, двинулся через полётную палубу к кораблю пришельцев.

— Капитан, — сказал Фрэнк, — ваш корабль может отвезти нас в Нью‑Йорк?

— Хочешь показать им «Кошек»[170]? — спросил Клит.

Фрэнк нахмурился.

— В ООН, разумеется.

Капитан кивнул.

— Конечно, мы можем отплыть куда угодно.

Вертолёт сел. Трое русских — двое мужчин и женщина — вышли на палубу вместе с пилотом. Все четверо подошли к капитану.

— Сергей Королёв, — отсалютовав, представился один из русских, коренастый мужчина за тридцать. — Я… первый помощник — так это у вас называется? — на «Суворове». — Он кивнул в сторону женщины. — Наш врач, Валентина Данилова, и наш связист Пётр Пушкин. Они не говорят по‑английски.

— Час от часу не легче, — пробормотал Фрэнк. — Я Фрэнк Нобилио, советник президента США по научным вопросам. Это Клетус Колхаун, астроном, и капитан Рэйнтри.

— Я должен заявить, — сказал Королёв, — что пришельцы сели на ваше судно только потому, что сесть на субмарину нет физической возможности. Однако согласно международным морским законам корабль, несомненно, принадлежит нам — мы были здесь первыми.

Фрэнк вздохнул.

— У нас нет намерения украсть корабль пришельцев, мистер Королёв. Наоборот, я хочу доставить его в штаб‑квартиру ООН в Нью‑Йорке.

— Я должен проконсультироваться с моим капитаном, а он должен проконсультироваться с Москвой, — сказал Королёв. — Это не…

В этот момент вернулся матрос со счётчиком Гейгера.

— Всё чисто, сэр. Обычный фоновый уровень.

— Очень хорошо, — сказал капитан Рэйнтри. — Не хотите ли взглянуть поближе, доктор Нобилио?

— Несомненно. Давайте‑ка… о Боже!

Целая секция плавно закруглённого корпуса корабли заскользила вверх. В закрытом состоянии люк был совершенно неразличим, однако сейчас стал ясно видим. Внутри оказалось помещение с серыми стенами — по всей видимости, воздушный шлюз. И посреди этого помещения маячила фигура.

И эта фигура не была человеком.

— Чёрт, — тихо сказал капитан Рэйнтри. — Сэр, если эта штука переносит инопланетные микробы, то мы должны будем, э‑э… стерилизовать судно.

— Я это сам решу, капитан, — твёрдо ответил Фрэнк.

— Но…

— Капитан, помолчите. — Фрэнк сделал шаг по направлению к кораблю. Буханье сердца отдавалось в ушах.

Инопланетянин.

Настоящий, всамделишный инопланетянин.

Разумеется, у него не было большой головы, огромных глаз, худощавого тела или любых других черт, обычно фигурирующих в рассказах о встречах с НЛО. Фрэнк всегда считал эти однообразные описания внешности пришельцев доказательством того, что НЛО не имеют ни малейшего отношения к инопланетной жизни, вопреки смехотворным теориям Паквуда Смазерса. Нет, то, что стояло сейчас перед ним, явно эволюционировало где‑то в совсем другом месте.

Существо не было гуманоидом.

Оно было примерно пяти с половиной футов в высоту и весило — очень приблизительно — где‑то полторы сотни фунтов. У него было четыре конечности, однако все четыре, казалось, крепились к плечам. Левая и правая были длинными и доставали до земли. Передняя и задняя были короче и свободно свисали. Голова была просто поднимающейся над плечами выпуклостью, и на её макушке имелось что‑то вроде хохолка или пучка белых щупалец, которые постоянно шевелились, по‑видимому, независимо от того, дует ли на них ветер. На передней части верхней выпуклости находились две круглые зеркальные выпуклости поменьше, которые могли быть глазами.

Под ними — отверстие, возможно, служащее ртом. Кожа существа была серо‑синего цвета. На нём было надето что‑то наподобие мышиного цвета жилетки с множеством карманов.

Клит придвинулся ближе к Фрэнку.

— Без скафандра, — сказал он. — Оно дышит нашим воздухом и стоит при нашей гравитации.

Пришелец начал двигаться вперёд. Его левая и правая конечности сгибались в трёх местах, а ширина шага приближалась к шести футам. Хотя он, по‑видимому, шёл не торопясь, он преодолел половину расстояния между ним и Фрэнком за какие‑то секунды — и потом замер примерно в пятидесяти футах от него.

Смысл такого поведения был вполне понятен: приглашение приблизиться. Пришелец не собирался вторгаться в личное пространство Фрэнка, и он определённо не собирался схватить его и утащить к себе на корабль. Фрэнк пошёл вперёд; Клит последовал за ним. Русские тоже двинулись с места. Фрэнк остановился и обернулся.

— Только один из вас. Чтобы он не подумал, что мы собираемся на него напасть.