Тропой человека - Ник Ричмонд

Непонятно было, куда идти дальше, и Верон остановился. Он внимательно осмотрел поляну, но не увидел нигде вокруг продолжения тропы. Трава была примята, но ничто не указывало на последствия какой-либо человеческой деятельности в этом месте. Не было видно ни следов стоянки, ни ставших уже привычными каменных столбов. Ничего. Пройдясь вокруг пустынной площадки, зоолог лишь упёрся в непреодолимую стену чёрного базальта, покрытую зелёным мхом. В бессилии оглядевшись вокруг, но так и не зацепившись ни за что, способное помочь в поисках дальнейшего пути, он в отчаянии ударил стену кулаком… и пробил её насквозь.

Плотный слой мха оказался тонкой завесой на сетчатой основе, скрывающей проход внутрь скального выступа. Верон тут же дёрнул на себя и оторвал наросший пласт мягкой зелени, затем ещё и ещё, впуская свет внутрь длинного помещения, пребывавшего в кромешной тьме. Наконец он разорвал сеть и открыл проход, тут же ступив на идеально ровный, отшлифованный каменный пол. Как только он оказался внутри, по обе стороны коридора, уходящего в темноту, зажглись у самого пола тусклые оранжевые лучи, подсветившие многолетний слой пыли, в которой виднелась вереница следов. Зоолог двинулся вперёд, и лучи последовали за ним, плавно скользя вдоль стен и сопровождая его. Глаза начинали постепенно привыкать к темноте. Всё меньше становилось оставшееся позади светлое пятно прохода в наружный мир.

Темнота заполнила собой всё вокруг, кроме маленького кружка света на полу вокруг зоолога, и невозможно было сказать, какой высоты потолок в коридоре, по которому он шёл. Но вдруг Верон увидел периферическим зрением маленькую точку голубоватого света где-то очень высоко над ним. Точка блеснула на мгновение ярче, затем начала понемногу увеличиваться, а потом быстрым и плавным движением скользнула вниз, рухнув со всей своей высоты, и в последний миг, когда точка мгновенно и бесшумно остановилась напротив Верона, в нескольких метрах перед ним, чуть выше уровня глаз, она выпустила из себя тончайшую прямую линию такого же голубоватого свечения, уже медленно плавно стёкшего по вертикали до уровня пола, и тогда раздалась негромкая благозвучная трель. А затем перед зоологом распахнулись двери лифта, приглашая его войти внутрь.

Круглое помещение элеватора было залито голубоватым светом, но он не слепил глаза и светил очень мягко. Всего через несколько секунд, в течение которых Верон не почувствовал никакой перегрузки при движении – лишь немного заложило уши от перепада высот, – лифт остановился и раскрыл двери с такой же тихой мелодичной трелью. Пройдя несколько метров по такому же, как внизу, тёмному коридору, но на этот раз совсем короткому, в сопровождении подсвечивающих лучей, зоолог вышел на тускло освещённое пространство, укрытое настолько густыми кронами деревьев, что невозможно было понять, где это место находится – на какой высоте, и вообще, снаружи или ещё внутри той же пещеры. Приглядевшись, Верон всё же увидел проглядывавшую сквозь листву синеву неба. А ещё он заметил в нескольких десятках метров в стороне тусклые всполохи огня, в направлении которых и вела едва заметная в мелкой траве тропа. Он пошёл к ним.

Оказавшись вскоре на небольшой полянке, Верон увидел там маленький костерок и, позади него, в полумраке, лежащую фигуру человека.

– Ты всё-таки пришёл, – послышалось с той стороны с плохо скрываемым облегчением в усталом голосе пожилого человека.

– Разве у меня были варианты?

– Не знаю. Я старался не думать об этом.

– Где вход? – спросил зоолог.

– Здесь. Вверх по склону.

– Это место выглядит странно.

– Это святилище тольмеков. Хорошее решение. Если бы вход был замаскирован каким-нибудь заброшенным сараем, его могли бы рано или поздно найти, реконструировать или снести… а древнюю святыню никто и не подумал бы трогать вовеки веков.

Настала тишина, и через некоторое время Верон спросил:

– Почему я здесь? Почему… я?

– Потому что в своё время я предложил Секретарю…

– Что? – поторопил замявшегося старика зоолог.

– Тебя, – ответил тот.

– Но зачем?.. – почти беззвучно проговорил Верон. – Неужели нельзя было просто… не ввязываться в эту историю? Ради чего это всё?

– Ради того, чтобы Истина восторжествовала.

Верон усмехнулся и сказал:

– Истина… никогда не будет править миром.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что её никто не знает.

Секунду спустя старик возразил:

– Истина всесильна, потому что она верна.

– Может быть. Но нам от этого никакого проку.

– Стремись к ней. Хоть понемногу. Прок будет, рано или поздно.

Вдруг оживившись, зоолог быстро заговорил:

– Хорошо, вот что я думаю: я думаю, что вам, кучке странных заговорщиков, желающих под шумок захватить немного власти, просто нужно сбросить с себя ответственность. Может, мне там, в Цитадели, нужно будет нажать на какую-то кнопку, которая перезагрузит планету, и все умрут. Как, близко к истине?

Теперь фыркнул, усмехнувшись, старик.

– Такая кнопка в Цитадели есть. Но нажимать её – не твоя работа.

– А чья? Твоя? А я нужен вам только для того, чтобы вас впустили внутрь, не так ли?

– Нет.

– На кого ты работаешь?

– На всех.

– Расскажи мне. На Совет?

– На весь мир, – ответил старик.

– Наверное, так думает про себя каждый… – Верон вдруг осёкся и не договорил фразу. – Но кто-то же отдавал тебе приказ? Ракеш говорит, что получил свой от Секретаря. А ты?

– Разве приказ избавляет от ответственности за собственные поступки? – заговорил старик. – Нет. Никакие инструкции и обязанности не дадут тебе такой свободы. В конечном итоге ты отвечаешь за свои действия, в первую очередь, перед самим собой. И это самый взыскательный из судей. Поэтому всегда будь честен… с собой. Поняв это, ты поймёшь всё.

– Что всё?

– Что иной выстрел, попав в одного, убивает двоих.

– Хорошо. Кто эти двое?

– Я знаю, кого среди них точно нет.

– Меня? – предположил зоолог.

– Нибеля.

– Опять твои ребусы! Просто скажи нормально, что это значит?

– Что он ни за что на свете не смог бы нанести Цитадели никаких повреждений. А тем более – уничтожить её.

– Так… и кто же тогда это сделал?

– Я не знаю. Может, просто дело в том, что всему на свете нужно начало, но также нужен и конец?..

– Зачем?

– Чтобы мы умирали не от страданий.

– Почему ты не можешь просто рассказать мне всё, что знаешь?

– Я не имею права… влиять… – старик говорил со всё больше затягивавшимися паузами.

– На что?

– На то, что ты ответишь Секретарю.

– Про что он спрашивает?

– Говорят,