Тропой человека - Ник Ричмонд

– Да уж, – покачал головой Верон. – В какой-то момент я думал… что ты в сговоре со свободными.

– Все проблемы из-за того, что ДНК малышки Афии так и не попали в базу… – немного заплетающимся языком произнёс старик.

– Зачем вы мудрили всё это? Почему нельзя было, в случае чего, найти человека с улицы и договориться, чтобы он сделал всё, как вам надо? Запрограммировать его, внушить ему всё, что вам нужно… У вас же было столько времени на подготовку!

– У нас будет только одна попытка, когда вы окажетесь наверху… Секретарь примет решение, то или иное…

– Но ведь у вас было много кандидатов?

– Было… даже слишком много. Не у всех всё шло гладко. Помню, мать одного из них вдруг испугалась и решила, что лучше будет избавиться от ребёнка, чем отдать его Совету… Его так и не нашли.

– Да, но… Я просто… Если у вас всё время была обратная связь с моими показателями, и вы отслеживали моё развитие…

– Так и было.

– До какого момента?

– Пока ты не снял свой чип.

Верон кивнул.

– Ладно. Но откуда ты знаешь, что всё не пошло прахом с того момента? Прошёл уже целый год…

– Я знаю гораздо больше, чем когда-либо знал о тебе Секретарь, со всеми его датчиками и чипами, – ответил старик.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что я твой отец.

– Был ли ты моим отцом? – покачал головой Верон. – Я рос в инкубаторе, один за стеклом, пачками сменяя нянек и учителей… голос из динамика читал мне сказки.

Впервые приподнявшись в полусидячее положение, старик явил зареву от огня своё испещрённое морщинами, сильно постаревшее за прошедший год лицо. Его длинные всклокоченные седые волосы были скомканы, местами они слиплись под корками засохших тёмных пятен. Несмотря на свой плачевный вид, профессор Дромон улыбнулся. Он ответил:

– И как ты думаешь, чей это был голос?..

Затем он тяжело раскашлялся, закрыв лицо ладонью и сложившись пополам, а когда он вновь поднялся, на его ладони оказалось чёрное пятно крови.

– Что случилось? – настороженно приблизившись к нему и присев рядом, спросил Верон.

– Ему… не понравились мои ответы.

– Кому?!

– Секретарю… – сбивчиво ответил Дромон, напряжённо жмуря глаза, будто закрывая их от яркого света. – Он больше не хотел со мной разговаривать.

– Ты пытался войти? Сам? Зачем, если я всё равно должен был прийти сюда?! Зачем?

– Я не знаю… не знаю. Я столько времени… ждал… Я попытался войти… силой.

– О, нет.

– Надеюсь, я не испортил ситуацию… для вас…

– Скоро сюда придёт Вэй Лай. Она врач. Она окажет тебе помощь.

– Нет… – покачал головой старик.

– Она и не таких вытаскивала, – настаивал Верон.

– Помоги мне встать, – негромко попросил Дромон. – Дай мне руку…

Зоолог протянул ладонь и помог подняться старику, неожиданно крепко схватившемуся за него.

– Я пойду с тобой… наверх, – сказал Дромон.

– Тебе нельзя никуда идти с нами в таком состоянии.

– Другого у меня уже не будет, – настаивал профессор.

– Вверх по склону? Ты не дойдёшь.

– Я буду… идти за тобой… покуда мне хватит сил. Ты, главное… иди. Не останавливайся.

– Почему ты так желал мне этого пути?

– Потому что это лучшее, что я сам когда-либо делал в жизни.

Они обнялись. Старик был ниже ростом и насквозь пропах мхом.

Вскоре послышались шаги, и из-за деревьев показался Ракеш.

– Не трать больше времени. Ни минуты, – сказал профессор, а затем слабым движением поприветствовал космотехника. Тот с удивлением и опаской несколько раз перевёл взгляд с Дромона на зоолога и обратно, силясь понять, что здесь произошло, но не произнёс ни слова. Его торопливым шагом обошла как раз подоспевшая Вэй Лай и приняла старика из рук Верона. Осевший наземь профессор поднял глаза на сына и кивнул ему. Тот кивнул в ответ. Мгновение спустя он и Ракеш оставили поляну и собиравшуюся на ней Стаю, двинувшись вверх по склону.

Вскоре к сидевшему на траве Дромону подошёл Глик. Он встал рядом, и они какое-то время молча глядели вслед двоим ушедшим. Наконец капитан задумчиво произнёс:

– Знаешь, что во всём этом самое страшное?

Профессор не ответил.

– То, что я очень хорошо помню, как в прошлый раз подумал: «Вот это был максимальный блудняк, в который меня втянул этот пёс». А теперь я даже и заикаться не стану. А то как представлю следующий…

Дромон зажмурился от боли, а затем всё же прохрипел:

– Не согласен… Мы сами выбираем свою судьбу.

– Жалко ребят, которые не выбирали, на какую глубину их зароют.

– Не мы с тобой начали эту войну, старый ты чурбан. Не мы её и закончим.

– Давно ты это понял?

– В районе часа назад, когда мне накидали по сопатке.

– Так иди домой. Побудь со старухой.

– Она не придёт? – без особой надежды в голосе спросил Дромон.

– Какое там! – покачал головой Глик. – Полоть пошла.

– И то верно… Это мы, дураки, тут мрём. А ей готовить завтра.

– От тебя же не дождёшься.

– Нет.

– Так, ну… пойдёшь?

– Да нет, наверное.

– Ну покобенься часок-другой. Там, глядишь, снесут.

– Я пойду наверх, – решительно сказал профессор.

– Чего, дед?! – возмутился услышанному Глик. – Уж я-то про себя сомневался, а тебе куда?

– Ни в коем случае! – возразила копошащаяся над ранами профессора Вэй Лай. – Вам показан покой.

– Да уж скоро я упокоюсь… Не сомневайтесь. А только, вдруг ему, там, – Дромон кивнул вслед Верону, – понадобится моя помощь?

– Какая твоя помощь ему поможет? – отмахнулся капитан.

– Слово моё, если вымолвлю. Кровь моя, если ещё осталась. Если я, хоть падая навзничь, толкну его вперёд… то я должен идти.

Вэй Лай вновь затараторила о том, как всё это недопустимо, но Глик прервал её жестом руки. Он внимательно посмотрел на профессора и спросил его:

– Умрёшь?

– Умру. Только ты… помоги мне. Ещё разок. Последний.

Капитан переглянулся с Вэй Лай. Та умолительно покачала головой, а Глик – наоборот, нехотя, но решительно кивнул. Он сделал шаг к профессору и помог ему подняться на ноги, закинул его руку себе на плечо и сказал:

– Ну тогда я сам тебя и потащу.

– Неужто убедил? – слабо улыбнувшись, спросил Дромон.

– Да нет. Самому прибить тебя охота просто. В случае, если ты и теперь вознамеришься как-то выжить.

– Я столько раз обманывал смерть, что это перестало быть интересным.

Тем временем, Ракеш догнал поднимавшегося тропой вверх по склону Верона и хлопнул его ладонью по плечу, произнеся запыхавшимся голосом:

– Ничего себе! Так твой отец – профессор Дромон? Должно быть, это тяжело… Ну, когда у тебя такой…