Тропой человека - Ник Ричмонд

Он остановился и уставился вдаль невидящим взглядом.

– А каков итог? – нахмурившись, вопрошал пустоту капитан. – Куда привела их всех блестящая судьба?.. Исход, в который никто никогда не верит, но он предрешён.

Некоторое время он молчал. Никто не смел нарушить повисшую тишину.

– Я всегда считал, что меня ведёт голос Разума. Голос Истины, – Глик обвёл пристальным взглядом всех вокруг и остановился на отвечавшем ему мальчишке. – Теперь вот… он говорит, что я должен помочь отвести вас в Цитадель. Пожалуй, я могу это сделать. Пожалуй, я даже смогу научить вас, как толпой запинать одного синта, прежде чем следующий всех вас прикончит. Но… я уже никогда не смогу по-настоящему поверить, что всё было не зря. Что вы окажетесь сильнее всех тех, кто был до вас. Что всё это на самом деле было ради вас. Я не верю в вашу победу, – капитан говорил всё это, внимательно глядя парнишке в глаза. – Так нужен ли вам такой командир?

Повисло напряжённое молчание. Наверное, в этой тишине каждый думал о чём-то своём. Но прищуренные взгляды нескольких девчонок вдруг оказались прикованы к чему-то с одной из сторон поляны, где вдоль кромки густого леса проходила земляная гряда. Всё больше детей, заметив это, обращали свои взгляды в том же направлении, и вскоре всеобщее внимание было сконцентрировано кое на ком, аккуратно спускавшемся на поляну, ступая мягкими лапами по стоптанной хвое.

Усталая, всклокоченная и вся в чём-то измазанная Дора целеустремлённо шла, чуть прихрамывая на одну лапу, не поднимая глаз от земли. Она несла что-то, крепко сжимая свою ношу в пасти. Осторожно поглядывая в стороны, чтобы лавировать между стайками детей, оставаясь не безопасном расстоянии от каждого из них, кошка шла и шла вперёд. Она деловито прошагала мимо Верона, одарив беглым взглядом лишь его ноги, и наконец подошла прямо к капитану Глику, остановившись перед ним и с гордым видом бросив на землю крупную змеиную голову. Сама она легла рядом в позе сфинкса, вытянув передние лапы и многозначительно обнюхивая свою добычу, но явно выражая то, что посылка предназначена не ей.

Глик наблюдал за происходящим с интересом и непониманием, а увидев вблизи принесённое угощение, непроизвольно поморщился от такого зрелища: голова была вся в кровавых ошмётках, разодранные ткани и чешуя трепыхались свисающей бахромой, а нижняя челюсть ненадёжно болталась тонкой загнутой косточкой. Вдруг капитан заметил на себе пристальный взгляд Верона и вопросительно уставился на него в ответ. Зоолог же, подняв брови, негромко и вкрадчиво произнёс:

– Я надеюсь, Вы понимаете, капитан… – он с недвусмысленным намёком кивнул на посылку, – Такое подношение отвергать нельзя.

Глик недоверчиво обвёл взглядом всех детей, трепетно следивших за ним в восхищённом ожидании, затем будто некоторое время взвешивал все возможные варианты своих действий, наблюдая за горделиво возлежавшей перед ним степной кошкой. Наконец он плавно опустился к земле и поднял змеиную голову в своей ладони на всеобщее обозрение, внимательно следя за реакцией публики. Убедившись, что все в этот момент смотрят только на него, капитан тут же решительным движением поднёс добычу к своему рту и вцепился зубами в мягкую внутренность щеки, со всей силы, с рычанием выдрав из неё кусок. Он поднял голову и закрыл глаза, с немного брезгливым наслаждением пережёвывая неожиданно нежное сладковатое мясо. Проглотив кусок, он открыл глаза и взглянул на внимательно наблюдавших за ним детей. Мгновение спустя громом раскатился по округе общий оглушительный визг отвращения и восторга, перешедший в овации и одобрительный свист.

Проглотив склизкий ломоть, Глик произнёс негромко, но так, что все мгновенно смолкли и услышали его:

– Итак, пока не объявится кто-то получше, вас поведу я, – вокруг повисла звенящая в ушах тишина. – А значит, я теперь – ваш самый близкий друг. Я обещаю, что всегда буду честен с вами и сделаю всё возможное, ряд невозможного и кое-что невероятное, чтобы не отдать вас… им. Взамен я прошу всех вас в точности выполнять мои приказы, не обсуждать их и никогда не сомневаться. Вы согласны?

Раздался протяжный одобрительный рёв. Капитан кивнул.

– Нам с вами предстоит долгий переход через лес, полный хищных животных, ядовитых растений… а также ядовитых животных… и… хищных растений, и пёс его знает, чего ещё! Поэтому всегда будьте начеку, слушайте меня и старших, ни шага влево и вправо и никогда не отбивайтесь от стаи! Вам ясно?!

– Да-а-а!!! – дружно раздалось в ответ.

– Чего вы не будете делать?

– ОТБИВАТЬСЯ ОТ СТАИ!!!

– Кто мы?!

– СТАЯ!!!

– Кто?!

– СТАЯ!!!

– Ау-у-у-у-у! – протяжно взвыл капитан Глик.

– Ау-у-у-у-у!!! – подхватила стая.

* * *

Тонкий зелёный лист на миг пронзил мягкий луч закатного солнца. Колыхнувшись от едва ощутимого движения воздуха в тихом вечернем безветрии, стебель кустящейся крапивы вскоре вновь застыл, вернувшись в покойное положение, но лишь для того, чтобы через мгновение получить мощный удар, срубивший его пополам.

– Не знаю, Второй, – произнёс несогласным тоном один из мальчишек и поднял на плечо длинную палку, сделанную из ствола молодого деревца с ободранной корой. – Всё это звучит как сказочка для младшей группы.

– Да ты сам подумай, Первый! – не сдавался его собеседник. – Ну какой ещё в этом может быть смысл?

– А почему бы им тогда не рассказать нам всё это с самого начала?

Второй, почесав затылок, ответил:

– Ну… может, потому что мы могли бы отказаться… и сбежать.

– А зачем? – непонимающе пожал плечами парнишка. – Ведь в этом нет ничего плохого.

– Да, но… – Второй сначала немного замялся, но потом продолжил: – Если так подумать… Никто же не обещает, что тебе дадут сделать выбор самому. Кому-то может достаться… Дафна.

В ответ раздался заливистый смех Первого:

– Это твой самый страшный страх? Если будешь бояться этого – поверь, именно тебе Дафна и достанется.

Но затем они услышали позади себя хмурый голос Айзека:

– Капитан сказал не произносить имён.

– Что? – не сразу поняли обернувшиеся ребята. – Так мы же не произносим.

– Вы произнесли имя. Не нужно этого делать.

– Спокойно, Четвёртый. Ты не так понял капитана. Нам нельзя обращаться друг к другу по именам, а другие имена можно говорить.

– Это ты не так понял капитана, – без особого упорства покачал головой Айзек. – Нам не стоит произносить ничьих имён.

– Да с чего ты это решил? – недовольно воскликнул Второй.

– Кто знает, кто и когда может нас услышать? Поэтому не упоминайте никого из Стаи. Не упоминайте Стаю. А лучше – не