Тропой человека - Ник Ричмонд

конструкция на миг вдруг встрепенулась, а сдерживавшие всё её тело путы чуть ослабли. Дора почувствовала вкус крови своего врага на своих зубах, и это придало ей сил. Она рванулась всем телом вперёд, и хоть вышло передвинуться лишь на несколько миллиметров, но этого хватило, чтобы она стиснула зубы со всей возможной мощью и вырвала небольшой кусок серого мяса. Кровь брызнула в её пасть прохладным потоком. Тогда кошка попыталась сделать новый укус, и у неё опять это получилось. Почувствовав, что каждая новая попытка даёт ей всё больше успеха, она начала отгрызать кусок за куском, всё яростнее бросаясь на рыхлое кровоточащее месиво. Она не чувствовала своего тела, обретаясь в это время лишь здесь, в логове смерти размером чуть крупнее её собственной головы. И она поняла, что побеждает смерть.

Зарывшись всей своей мордой в пропитанную кровью, хлюпающую мышечную ткань, Дора с очередным своим укусом вдруг почувствовала, что её клык проткнул упругую мембрану, и через это малюсенькое отверстие к ней хлынул кислород. Она вдохнула так глубоко, как, думала, никогда уже не сможет, и в несколько укусов прорвала дыру, в которую целиком вылез её нос. Она рвала и рвала зубами твёрдую кромку чешуи своего несостоявшегося убийцы, мешая его кровь со своей. И в какой-то момент, сумев уже немного высунуть голову через образовавшееся отверстие, Дора увидела самым краем зрения большой зелёный глаз с узким вертикальным зрачком, пытавшийся, подрагивая, вывернуться так, чтобы увидеть её. В следующее мгновение она всадила в него клык.

Вскоре после этого стискивавшие кошачье тело путы ослабли окончательно. Но сразу выбраться она не смогла: ещё не слушались лапы и не чувствовался хвост. Какое-то время она просто лежала, быстро дыша и глядя немигающим взглядом в одну точку где-то за горизонтом. Лишь поймав на себе яркий луч солнечного света и зажмурившись от него, Дора смогла кое-как выбраться из-под кучи побеждённой плоти, так же прогрызая себе путь на волю.

* * *

Капитан Глик пинком распахнул дверь вездехода и медленно сошёл вниз по узким ступенькам выставленного железного трапа, оглядывая при этом всё, что творилось вокруг, на заполненной шумной детской толпой поляне с редко стоявшими деревьями. Ракеш всё колдовал над Беном, стараясь приладить к нему наспех сбитую из мелких брёвен тележку для груза, Верон и Хейзи сортировали и готовили тот самый груз, в основном состоявший из коробов прессованных пищевых брикетов, а Вэй Лай с глазами, полными животного ужаса, удирала через всю поляну от стайки непонятно откуда взявшихся здесь улюлюкавших индейцев, вооружённых палками, некоторые из которых, тем не менее, могли являть собой не только лишь метательные топорики и копья, но и весьма мощное энергетическое оружие.

С другой стороны от себя капитан заметил сидевшего на земле взъерошенного Айзека, который вертел своими маленькими ручками потрёпанный фазер, снимая отдельные его части, выдувая из них пыль и протирая пальцем от грязи. Задержавшись, Глик чуть понаблюдал за ним, а потом спросил:

– Не лучше ли тебе будет отдать эту штуку мне, парень?

Айзек лишь глянул на него исподлобья, не отрываясь от своего занятия, и промолчал, а от стоявшей позади него группы мальчишек постарше послышались сдавленные смешки, перемежавшие собой бойкое неразборчивое бормотание.

– А вы чего это там удумали? – хмуро гаркнул капитан. – Лучше бы взяли пацана в свою банду, чем подшучивать над ним! – он вновь пристально оглядел Айзека и добавил: – Выглядит-то он посерьёзнее вас, пожалуй…

Мальчишки вдруг умолкли и с изменившимся выражением лиц переглянулись между собой, а затем один из них повернулся и, сделав небольшой шаг навстречу, ответил Глику:

– Извините, капитан, – осторожным тоном произнёс мальчик, – но мы смеялись не над ним.

После чего вся шайка, не сдержавшись, прыснула вновь. Когда же они отсмеялись, Глик, не сводивший с них глаз, негромко спросил:

– А знаете ли вы, парни, где мы сейчас находимся?

Ответом ему было молчание. Обведя взглядом вокруг себя, капитан произнёс более громко:

– Знает ли кто-нибудь, что мы все здесь делаем?

Там и тут некоторые дети пооборачивались на его голос.

– А? – продолжал он. – Вы знаете зачем ВЫ сюда пришли?!

Он вновь повернулся к мальчишке, с которым разговаривал, и тот, растерявшись от внезапного внимания, не сразу ответил:

– Нет…

– Так зачем же вы попёрлись на другой конец света, в глушь?!

Все вокруг застыли в молчании.

– Кое-кто верил, что здесь им будет лучше… – попытался вставить Верон.

– Я не тебя спрашивал, приятель! – тут же грубо прервал его Глик, коротко зыркнув в ответ недобрым взглядом. Затем он оглядел всех детей, чьи взгляды уже безраздельно были прикованы к нему и происходившему в центре поляны. Он снова взглянул на своего собеседника, поёрзав шеей в неудобном воротнике и вытянув повыше голову. Мальчик, немного нервно сглотнув, тем не менее, через некоторое время нашёл в себе силы тихо ответить:

– Да никто нас не спрашивал…

В установившейся тишине послышались робкие одобрительные шёпотки. Парнишка, немного пошарив глазами по усыпанной жухлой хвоёй земле, продолжил:

– Мы пошли с Отравой, потому что она давала нам поесть и попить. Потому что мадам Эвелина сказала, что о нас позаботятся… лучше, чем сможет она, – он поднял взгляд и продолжил: – А я думаю, что это неправда. И что дальше будет только хуже. И если бы меня спросил хоть кто-то… я бы, наверное, остался в Фейри Хилл.

Полянка утвердительно зашумела.

Окончательно осмелев, мальчик сказал уже более громко, так, чтобы все могли его слышать:

– Поэтому не нужно спрашивать нас ни о чём! Вы с этим опоздали. Лучше уж Вы… научите нас. Как защитить себя. От синтов. От людей. Научите нас всему, что умеете… – он оглядел своих братьев и сестёр, удостоверившись в их одобрении, и, пристально взглянув в лицо капитану, добавил: – Пожалуйста.

На этот раз Глик стоял, молча глядя себе под ноги. Но вскоре он произнёс:

– Вчера я потерял всех своих солдат. Я видел, как некоторые из них умерли в страшных муках. Другие, вполне возможно, остались лежать ранеными в сырой земле и ждать неминуемой смерти, просто потому что у нас не было достаточно времени на сборы и поиски, нужно было уходить тем, кто уцелел. И я не знаю, какой вариант хуже… Какой из трёх.

Капитан медленным шагом пошёл вдоль расступавшихся в стороны перед ним детей.

– Я вёл их за собой, несомненно веря… – продолжал он. – А во что – я теперь не помню. В победу? Над синтами? В самой сути которых лежит то, что они во всём