Тропой человека - Ник Ричмонд

Верон прошёл под ним, на мгновение задержавшись возле садового стола, на котором стояли графин и керамическая кружка, полная молока. Зоолог, ни секунды не задумываясь, каким-то автоматическим движением взял кружку и, закрыв глаза, осушил её в несколько глотков. Затем он подошёл к центральной фюзеляжной двери, поднялся на небольшое дощатое крыльцо и вошёл внутрь, едва протиснувшись со своим рюкзаком. Лишь оказавшись внутри сводчатого помещения, он увидел стоявшую возле стола женщину с длинными распущенными седыми волосами, слегка волнистыми и отражавшими мельчайшие блики в полумраке небольшой кают-компании, освещаемой только солнцем через небольшие иллюминаторы. Женщина, в глазах которой на миг воцарился страх, воскликнула, всё повышая голос:

– О, нет-нет-нет! Ну зачем ты пришёл?!

Она тут же бросилась к Верону и крепко сжала его в объятиях, стараясь спрятать беззвучный плач, который, впрочем, сразу перешёл в надрывный стон. Трясущимися руками она гладила его растрёпанные волосы, то сжимая их, то в спазме топорща пальцы.

– Где он? – наконец негромко спросил Верон.

– Там же, где все мужчины проводят свои жизни… – ответила она. – Рвётся к своей мечте.

– Так Цитадель и правда здесь?

Она лишь молча взглянула, сощурившись от луча яркого света, сквозь иллюминатор на располагавшуюся у края долины высокую гору с белым заснеженным пиком.

Верон отстранился, поймав её взгляд, полный горечи.

– Зачем ты ищешь её? – вновь спросила женщина, на этот раз едва слышным шёпотом.

– Её ищу не я. А те, с кем я пришёл.

– И всё же ты пришёл. И я вижу, что твой путь был долог и тернист… Что вело тебя всё это время? Что толкало вперёд?

– Наверное, я просто хотел быть хорошим человеком.

– Все хотят быть хорошими! Хорошими для одних, для других… для тех, кого… – она запнулась, сглотнув подступивший комок к горлу. – Ты хороший, когда потакаешь другим. Когда даёшь своё согласие на что-то, чего на самом деле не понимаешь. Ты хороший, пока ты не мешаешь им…

– Я знал немногих хороших людей… и те погибли. Должно быть, поэтому я здесь.

– С хорошими людьми иногда происходят плохие вещи.

– Я отказываюсь это принимать.

– Я видела сон. Видела тебя. Как ты… поднимаешься на эту гору. Дерёшься. Я видела… как ты вынимаешь сердце из груди.

– Ты всю мою жизнь видела как во сне. А я только и ждал, когда же ты проснёшься.

Женщина горько усмехнулась, и её глаза наполнились слезами.

– Так нас учили, – сказала она. – Всех. Думать о том, что каждый из нас сделал для остальных. Для мира. О том, какой мир мы оставим нашим детям… тебе. И работать для этого каждый день.

Верон махнул рукой в сторону двери и ответил:

– Неужели? И какой мир вы так старались создать? Этот?.. Очевидно, так стараться не стоило.

– Ну конечно же стоило, – тихо, но уверенно ответила она.

– Посмотри за окно! – воскликнул зоолог. – Посмотри! Ты всю жизнь надрывалась на благо светлого будущего, в котором детишки будут жить беззаботно и счастливо. И что теперь?!

Опустив взгляд, женщина глубоко вздохнула и ответила:

– Теперь твоя очередь.

С грохотом распахнулась дверь. На пороге показался капитан Глик, хмуро оглядевший всех присутствовавших. Он сказал:

– Ну и что за балаган вы двое тут устроили? Я уже решил – засада синтов или мародёров, а это сын увидел мать. Здравствуй, Севара.

– Здравствуй, Глик, – ответила женщина.

– Как поживаешь? Мы подумываем у тебя заночевать. Полсотни коек найдёшь?

– Вам не стоит задерживаться, – сказала она. – Одна сумасшедшая старуха в консервной банке посреди поля не вызывает интереса у разведки синтов, а ваш отряд вполне способен. Я дала команду ботам снимать урожай. Заберите всё. Идите тропой в горы. Скроетесь в лесу – дальше путь безопасен. Он… ждёт вас.

Капитан почтительно присвистнул и кивнул.

– Ты не идёшь с нами? – спросил он.

– Неизвестно, сколько времени вы будете пытаться в неё войти. Я могу успеть собрать ещё один урожай. Или два. Или тысячу.

– Вы давно здесь?

– Больше года. Всё это время Дромон пытается получить доступ внутрь. Безрезультатно.

– Так почему вы уверены, что это Цитадель? – удивился капитан.

– Ступай к своему приятелю и спроси его, – слегка раздражённо ответила женщина. – Потом мне расскажешь.

– Так ты не веришь, что это действительно она? – прищурившись, спросил Глик.

Спустя несколько мгновений тишины, Севара сказала:

– Верю.

Вскоре Верон и Глик вышли на крыльцо и увидели собравшуюся небольшими группками под навесом Стаю. Ребята сидели на своих рюкзаках, распределившись компактными полукружками вокруг старшего в своём отделении, который делил и раздавал паёк. Оглядев подразделение, Глик сказал зоологу:

– Вспышка заканчивает облёт и скоро будет здесь. Мы дождёмся её. Выступим через полчаса.

– Да, – согласился тот.

– Думаю, засветло дойдём.

– Должны, – кивнул Верон.

– Деда встретим, покуда назад не вышел.

Зоолог взглянул на Глика, силясь понять, к чему он клонит.

– Если хочешь, конечно, можешь пойти вперёд, – сказал старик.

– Так, ну… пойду вперёд тогда, – задумался и согласился Верон.

– Так… давай, иди.

– Ну вы приходите.

– Иди-иди. Придём.

– Давайте.

Наконец он повернулся и, чуть замешкавшись, подняв голову и осмотрев небо во всех направлениях, пошёл в сторону гор едва заметной тропой в густой траве. Голубое небо затягивалось высокими громадами кучевых облаков. Ветер посвистывал над равниной, совсем как в тот день, когда он отправился обследовать котят Мары. Воздух обвитого зеленью предгорья сладко пьянил кислородом, отчего свои собственные силы казались зоологу неисчерпаемыми. Благоухали розоватые побеги цветущего чабреца.

В тенистом пролеске различать тропу было сложнее, но всё же ход был заметен в полосах мха, перемежавшихся иногда чернеющими прогалинами сбитой подзолистой почвы и сосновых корневищ. На одной из таких прогалин зоолог увидел сложенный из довольно крупных камней столбик, украшенный грубым узором чёрной краски, шедшим прямо поперёк стыков. Вряд ли эта инсталляция имела какое-то отношение к комплексу сооружений Цитадели – скорее, она была похожа на произведение одного из древних местных племён, но так получилось, что тропа проходила прямо через это место.

За следующие минуты пути Верон встретил ещё несколько таких столбиков. Возле каждого из них лежали на земле небольшие кучки ягод и сорванных цветов. Не то чтобы тропа петляла от одного столба к другому, но они встречались то тут, то там по обе её стороны. Тем временем начинал расти уклон, и идти становилось всё труднее. Очередной поворот едва заметной дорожки привел зоолога