Кроткие гиганты Ганимеда - Джеймс Патрик Хоган

горстка инопланетян #151;в новинку; но однажды мы вырастем до значительной популяции. Земля пока не обладает стабильностью и зрелостью, чтобы адаптироваться к сосуществованию в таких масштабах; они просто умудряются сосуществовать друг с другом. Посмотрите на их историю. Однажды, я #146;уверен, они будут способны, но время еще не пришло.

«Вы забываете об их гордости и их врожденных инстинктах соревноваться во всем. Они никогда не смогли бы пассивно принять ситуацию, в которой их инстинкты заставили бы их однажды увидеть себя как низших, а нас как доминирующих соперников. Когда это время пришло бы, мы были бы вынуждены уйти в любом случае, поскольку мы никогда не навязывали бы себя или свои пути нежелающим или обиженным хозяевам, но это произошло бы только после множества проблем и возможных неприятностей. Так лучше».

Шилохин услышала его слова, но все равно внутри нее все отшатнулось от высказанного ими вердикта.

«Итак, ради этого вы обманете свой собственный народ», — прошептала она. «Чтобы обеспечить стабильную эволюцию этой чужой планеты, вы пожертвуете своим собственным видом — последними жалкими остатками нашей цивилизации. Что это за суд?»

«Это не мое суждение, а суждение времени и судьбы», — ответил Гарут. «Солнечная система когда-то была бесспорным владением нашей расы, но это время давно закончилось. Теперь мы — незваные гости, анахронизм, обломок мусора, выброшенный из океана времени. Теперь Солнечная система по праву стала наследием Человека. Мы больше не принадлежим этому месту. Это не наше суждение, а то, что уже было вынесено за нас обстоятельствами. Нам остается только принять его».

«Но ваши люди...» — запротестовала Шилохин. «Разве они не должны знать? Разве они не имеют права...?» Она вскинула руки в беспомощном жесте. Гарут молчал мгновение, затем медленно покачал головой.

«Я не открою им, что новый дом в The Giants #146; Star — миф», — твердо заявил он. «Это бремя, которое должны нести только мы, те, кто командует и ведет. Им не обязательно знать... пока. Это их надежда и их вера в цель взрастили их от Искариса до Сола. Так что это может быть снова на какое-то время. Если мы увозим их на погибель, чтобы они погибли невоспетыми и неоплаканными где-то в холодных, неизведанных глубинах космоса, они заслуживают по крайней мере этого, прежде чем окончательная правда станет известна. Это очень мало, о чем можно просить».

Долгое время царила мрачная тишина. Отсутствующий взгляд пробежал по Шилохин, когда она снова прокручивала в уме то, что сказал Гарут. А затем взгляд постепенно сменился хмурым выражением. Ее глаза прояснились и медленно поднялись, чтобы встретиться с глазами Гарута.

«Гарут», — сказала она. Ее голос был странно спокоен и собран. Все следы эмоций, которые она испытывала ранее, исчезли. «Я никогда не говорила тебе этого раньше, но... я тебе не верю». Джассилан и Мончар резко подняли глаза. Гарут, казалось, не был удивлен, словно он ожидал, что она это скажет. Он откинулся на спинку стула и посмотрел на гобелен на стене. Затем он медленно перевел взгляд на нее.

«Чему ты не веришь, Шилохин?»

"Твои причины... все, что ты говорил последние несколько недель. Это просто не... ты. Это рационализация чего-то другого... чего-то более глубокого". Гарут ничего не сказал, но продолжал пристально смотреть на нее. "Земля быстро взрослеет ", продолжила она. «Мы #146;смешались с ними и были приняты ими способами, которые намного превзошли наши самые смелые надежды. Нет #146;никаких доказательств, подтверждающих ваши предсказания. Нет #146;никаких доказательств, что мы никогда не сможем сосуществовать, даже если наша численность увеличится. Вы никогда не пожертвуете своими людьми просто из-за того, что что-то может не получиться. Вы #146;попробуете сначала... по крайней мере, некоторое время. Должна быть другая причина. Я #146;не смогу поддержать ваше решение, пока не узнаю, в чем эта причина. Вы говорили о бремени нас, тех, кто командует и ведет. Если мы несем это бремя, то, конечно, мы #146;имеем право знать, почему».

Гарут продолжал задумчиво смотреть на нее еще долгое время после того, как она закончила говорить. Затем он перевел свой взгляд, все с тем же задумчивым выражением, на Джассилан и Мончара. Взгляд в их глазах отражал слова Шилобина. Затем, внезапно, он, казалось, принял решение.

Не говоря ни слова, он поднялся со стула, подошел к панели управления и нажал на переключатель, чтобы восстановить нормальную связь в комнате.

«ЗОРАК», — позвал он.

«Да, командир?»

«Вы помните нашу дискуссию, которая состоялась около месяца назад относительно данных, собранных учеными-гуманистами по генетике олигоценовых видов, обнаруженных на корабле в Питхеде?»

"Да."

«Я хотел бы, чтобы вы представили нам результаты вашего анализа этих данных. Эта информация не должна быть доступна никому, кроме меня и трех человек, которые сейчас находятся в этой комнате».

Глава Двадцать Вторая

Толпы, пришедшие в Ганивилль, чтобы увидеть отбытие Шапьерона , были такими же большими, как и те, что приветствовали его прибытие, но их настроение было совсем другим. На этот раз не было ликования или дикого волнения. Люди Земли будут скучать по нежным Гигантам, которых они так хорошо знали, и это было заметно.

Правительства Земли снова отправили своих послов, и на бетонном перроне под возвышающимся кораблём две группы землян и инопланетян встретились в последний раз. После того, как были выполнены последние формальности и произнесены последние прощальные речи, представитель каждой из двух рас вручил свой прощальный подарок.

Председатель Организации Объединенных Наций, действуя от имени всех народов и государств Земли, вручил два декоративных металлических гроба, густо испещренных надписями на внешних поверхностях и украшенных драгоценными камнями. В первом находился набор семян многих земных деревьев, кустарников и цветущих растений. Во втором, несколько большем, находился национальный флаг каждого из государств мира. Семена, сказал он, должны были быть посажены в выбранном месте, когда Гиганты прибудут в свой новый дом; растения, которые вырастут из них, будут символизировать всю земную жизнь и служить вечным напоминанием о том, что отныне оба мира всегда будут домом для Человека и Ганимцев в равной степени. Флаги должны были развеваться над этим местом в какой-то пока неизвестный будущий день, когда первый корабль с Земли достигнет Звезды Гигантов #146;. Таким образом, когда Человек наконец придет, чтобы запустить себя в пустоту между звездами, он обнаружит небольшую часть Земли, ожидающую, чтобы приветствовать его на другой стороне.

Даром Гарута Земле были знания. Он подарил большой сундук, полный книг, таблиц, схем и диаграмм, которые, как он заявил, давали всестороннее введение в