Головы с плеч - Зои Хана Микута

«Дайте мне минуточку, пожалуйста. Эта ведьма пытается меня убить». Его слегка встревожил тот факт, что Икка говорила о своем намерении, глядя ему в глаза, а не в потолок. Кроме того, ее голос был жестким и уверенным, а не задумчивым и горьким, как обычно. Они часто болтали о покушении на Хэтти Новембер Ккуль после секса. Кай не принимал это всерьез.

– Я не повторяю это все время.

– Мы это уже сто раз обсуждали, Сикл.

Икка фыркнула.

– Отлично. Тогда я затыкаюсь, и мы больше не будем это обсуждать.

Она сказала так только потому, что знала: на самом деле Кай не хочет, чтобы она заткнулась, и хочет это обсудить.

– «Если я когда-нибудь увижу, как она сделает хоть шаг за Стену, – процитировал Кай, откинув голову назад и глядя на люстру, чтобы передразнить Икку более правдоподобно, – если я увижу, как Хэтти Новембер Ккуль сделает хоть один шаг за пределы Петры, я оторву ей голову, я напомню ей о мире, от которого она прячется за Стенами, одновременно питаясь его злом, как вишнями с ветки…»

– Я, – процедила Икка, и Кай, выпрямившись, увидел, что взгляд ее прекрасных темных глаз устремлен прямо на него, – никогда не выражаюсь так поэтично.

Кай расплылся в улыбке. Да, она была права.

– Кроме того, эта трусиха все равно никогда не покинет Петру.

– Это доказывает только одно: она разумнее тебя, Сикл.

– На свете не существует человека, который был бы разумнее меня.

– Ха!

Но глаза Икки вспыхнули, и она заговорила тише; а когда Икка говорила тихо, она была спокойна, и это спокойствие было смертоносным.

– Ты ведь знаешь, что она убила Делкорту Октобер Ккуль?

Руки Кая покрылись гусиной кожей. Он наслаждался этим ощущением.

– Вот как? Я не в курсе.

– Хватит придуриваться.

Кай небрежно махнул рукой. Не потому, что ему был неинтересен этот разговор; о нет, его всегда интересовала Иккадора Алиса Сикл. Но потому, что этот жест заставил ее побагроветь, а ему нравилось ее дразнить.

– Да, да, это был самый настоящий скандал. Они обнаружили Червонную Принцессу на верхней ступеньке какой-то лестницы…

– Она смотрела на тело матери, лежащее на полу несколькими этажами ниже…

– Я уже жалею о том, что рассказал тебе эту историю, – солгал Кай.

Икка находилась в Стране Чудес, когда это произошло. Новость достигла Округа, в котором жил Кай, лишь через несколько месяцев после гибели Делкорты. Хэтти Новембер признали невиновной в матереубийстве, и она была коронована под именем Червонной Королевы.

– Кстати, когда я рассказывал, ты вообще слушала или нет? Доказано, что у нее нет ауры смерти, она добровольно вошла в Лабиринт, чтобы подтвердить это. Она – единственный человек, который вышел оттуда живым. – Он протянул руку и слегка постучал Икку пальцем по лбу. – Глупышка. Видишь? Наша королева – всего лишь милая безобидная девушка.

Ни одно утверждение не могло быть дальше от истины. Лицо Икки стало еще на несколько оттенков темнее.

– Святые Лабиринта сожрали бы ее заживо, если бы она убила Делкорту, – продолжал Кай. – Их же привлекает аура смерти. Она даже не успела бы оторвать кому-нибудь из них голову, чтобы избавиться от ауры.

Когда Чешир собрался снова постучать Икку по лбу, она с силой ударила его по руке.

– А теперь она превратила этот поганый Лабиринт в свой личный зоопарк. Я слышала, что она постоянно шляется туда-сюда.

Кай зевнул.

– И что?

– И то! – в негодовании воскликнула Икка. – Теперь люди думают, что она Верховная Жрица, величайшая чародейка нашего времени, а в действительности…

– А тебе-то какое дело, Икка, убила она свою мамашу или нет? Ой… ты что, была фанаткой Белой Королевы?

– Ха! Мне есть до этого дело, и я не понимаю, почему никто, кроме меня, не видит проблемы! Мне есть дело потому, что она ушла от наказания, одурачила всех, у нее наверняка есть какой-то иммунитет к ауре смерти. Так не должно быть. Убийца не должна сидеть на троне. Она должна…

– Отправиться в изгнание в Страну Чудес?

– Да.

– Потому что она-то действительно этого заслуживает?

– Она…

Икка прикусила язык; Кай улыбался, как объевшийся кот.

Но, взглянув ей в глаза, он сообразил, что сегодня перестарался. Икка развернулась на каблуках и пошла к выходу.

Кай облокотился на прилавок и небрежно произнес, нарочно не глядя ей вслед:

– О, Сикл. Мы каждый раз говорим о Хэтти Новембер, но сегодня ты разошлась не на шутку. Что произошло?

Его речь возымела желаемый эффект. Икка остановилась, взявшись за ручку двери.

– Ты на что-то намекаешь. Давай, говори.

Кай продолжал ухмыляться, но выражение его лица смягчилось. Он не испытывал к ней никакого сочувствия, просто надеялся вытянуть из нее еще кое-что.

– Все дело в Кэресел Рэббит.

– Ничего подобного.

– Так почему сейчас? Что изменилось, кроме того, что вы встретились?

Лицо Икки не выражало ничего, хотя Каю показалось, что она на мгновение ушла, спряталась под черной массой волос, чтобы поразмыслить о каких-то темных вещах. Это было мимолетное изменение, но он его заметил.

– Дело не в ней. – Она отвернулась, рассеянно поднесла руку к лицу, к несчастным болячкам, которые она все время ковыряла, потом уронила руку. Стиснула ее в кулак. – Просто… она напомнила мне кое о чем.

Поскольку она не смотрела ему в лицо, Кай снова позволил себе улыбнуться.

– И о чем же? – Он подошел, наклонился к Икке, уперся ладонью в деревянную стену рядом с ее головой, заглянул ей в лицо, чтобы разгадать его выражение, приготовился услышать новую главу жуткой истории под названием «Иккадора Алиса Сикл». – Ну же, Сикл, дорогая. Ты можешь рассказать мне все, абсолютно все.

У них не было будущего. По правде говоря, проблема сводилась к следующему: у Кая не было никакого желания посещать Страну Чудес, а Икка не в состоянии была обойтись без нее. Он слышал, что всех изгнанников настигает подобное безумие; ведьмы и колдуны пьянели от могущества, которое находили в Лесу, пока ползали по кустам, спасаясь от смерти. Наблюдение за этим безумием вблизи приносило ему такие острые ощущения, каких он не мог найти больше нигде, ни в своей маленькой деревне, ни в этом скучном Округе, ни в других девушках и юношах, с которыми проводил ночи. Так что, возможно, Кай действительно думал об Икке, когда ее не было рядом. Он не гадал, где она находится, не размышлял о том, вспоминает ли она о нем, грозит ли ей опасность, убил ли ее, наконец, какой-нибудь Святой, обглодал