Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

запугать ее, раз у Франко не получилось выведать у неё правду посредством простой болтовни. Может быть, если как следует надавить на неё при помощи полиции, синьора Гравано все же сможет помочь ему найти преступников?

Владелица магазина перепугалась, когда вошедший к ней полицейский сказал, что будет вынужден закрыть её магазин в связи с тем, что она связалась с преступным миром города.

– Что вы имеете в виду, господин полицейский? – выпучила она на него глаза.

Вошедший вслед за полицейским детектив отошёл немножко в сторонку, чтобы, прислушиваясь к разговору, не мешать работать нанятому полицейскому.

– Вот эти вот чемоданы, – сказал полицейский, – показав толстым указательным пальцем на четыре чемодана на колесиках, стоявших непосредственно у витрины, – откуда они у вас взялись? По имеющейся у нас информации, они были украдены с завода. Признавайтесь, вы сами их ночью утащили со склада?

– Что вы, что вы. Нет, конечно! – залепетала синьора Гравано. – Как вы могли такое даже и подумать!

– Но если чемоданы не ворованные, покажите мне документы на них, где вы их приобрели? За какую цену? У кого? – продолжал давить на нее полицейский.

– У меня нет документов, – расстроенно сказала владелица магазина. – Единственный документ, который был, увёз с собой владелец этих чемоданов…

– Что это был за документ? Вы помните его содержание? – спросил полицейский, и владелец агентства тоже с надеждой подошел поближе.

– Я дала расписку, что беру их на реализацию, и уплатила ему 30% от их стоимости вперёд, а ещё 70% должна буду заплатить, когда они все будут проданы. Но если они украдены, то получается, я ему ничего не должна. Ведь верно?

Полицейский тяжело вздохнул, как из-за того, что этот документ оказался банальной распиской, так и от наивности синьоры Гравано. Начальник детективного агентства вздохнул вслед за ним. Похоже, она не соврала его сотруднику и действительно не могла ничего рассказать дельного по поводу того, кто сбывает эти поддельные чемоданы...

Но когда он уже думал, что этот тупик, и ему придется срочно придумывать что-то новое, может быть, отправлять сотрудников в другие итальянские города, в надежде, что они там наткнутся на такие же поддельные чемоданы в одном из магазинов, владелица магазина неожиданно сказала:

– Но вы же полиция! Может быть, вы сможете найти этого человека по номеру его машины?

– Вы записали номер его машины? – лица и полицейского, и детектива озарились надеждой.

– Нет, конечно, – фыркнула пожилая итальянка, – это я имена и лица людей не в состоянии запомнить, а на цифры у меня всегда была память отличная, мне их записывать нет нужды. Если я какие цифры хоть раз увидела, я их и через полгода назову, а уж про полторы недели и говорить нечего. Но сначала скажите, так ли уж необходимо закрывать мой магазин?

И разумеется, они тут же пришли к компромиссу!

***

Москва, Посольство ГДР

Идя на встречу с куратором, Луиза очень нервничала. Она впервые в своей жизни должна была докладывать о том, что выполнить задание пока не получается. Никогда раньше она не сталкивалась с такими очевидными трудностями и не чувствовала себя такой беспомощной. Луиза, конечно, понимала, что неудачи – естественная часть любой деятельности, но на себя эту роль ей примерить довелось впервые. Раньше все, что от нее зависело, она выполняла или в срок, или даже раньше.

Но я ведь не собираюсь отказываться от задания, – мысленно подбадривала себя она, – просто доложу, что это займет больше времени, чем планировалось. Должен же куратор войти в мое положение. Не всякое задание получается выполнить сразу…

Однако куратор входить ни в чье положение не захотел. Выслушав немного сбивчивые и многословные объяснения Луизы, Йохам Баум очень недовольно произнес:

– Я разочарован, Луиза. Мне вас рекомендовали как очень перспективного агента, а что я слышу? Вместо сообщений о прогрессе выполнения задания – жалкие оправдания. Вместо плана дальнейших действий – невнятный лепет о том, что вы не собираетесь отступать. Что это за подход? Зачем мне нужен длинный рассказ про ваши трудности и про то, какая красивая у объекта жена? Я хочу слышать о том, что уже сделано и какие шаги будут предприняты в ближайшее время. Только такая конкретная информация позволит мне оценить, насколько вы продвинулись к цели и насколько правильно действуете. Я понятно излагаю?

– Да, камрад Баум, – кивнула Луиза, стушевавшись. Собравшись, она решила отчитаться так, как было велено, – на данный момент мне удалось сблизиться с Мартином Нойлером и с его помощью познакомиться с объектом и его женой, – начала докладывать она, взяв себя в руки. – Мы ходили в кинотеатр. Общение там было затруднено. Планирую убедить Нойлера устроить встречу с объектом на территории, где будет удобнее общаться с ним, например, дома.

– Вот так уже лучше! Когда планируете следующую встречу с объектом? – одобрительно кивнув, спросил куратор.

– Скорее всего, уже в октябре, – снова смутившись, ответила Луиза.

– Почему так поздно? – куратор поднял брови и недоуменно посмотрел на девушку.

– Я уезжаю на картошку с однокурсниками в среду, – пояснила Луиза. – До отъезда осталось два дня, за это время точно не выйдет договориться о новой встрече с объектом.

– Не понимаю, – куратор смотрел на Луизу неодобрительно, – вы же освобождены от участия в поездках на картошку…

– Я сама попросилась, – ответила Луиза.

– Но зачем?

– Хочу наладить связи с сокурсниками, завести друзей, – пояснила Луиза куратору. – Тетя учила, что налаживание большого числа тесных контактов имеет принципиальное значение для агента, так как помогает войти в доверие к широкому кругу лиц, что впоследствии можно будет использовать.

– В целом в обычных обстоятельствах это так, – кивнул куратор, скривившись, – но ведь надо понимать все применительно к конкретной ситуации. Если бы вы просто приехали сюда учиться, я бы слова не сказал на такую инициативу и всячески ее поддерживал. Но у вас есть задание, Луиза. Вполне конкретное задание. Вы же должны понимать, что оно в приоритете. А вы отодвигаете его выполнение, чтобы завязать личные знакомства с совершенно посторонними людьми. Я не понимаю, чем вы руководствовались, давая согласие на эту поездку на картошку.