Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

Ревизор: возвращение в СССР 40

Глава 1

Москва, квартира Ивлевых

Только из деревни приехали и к квартире подошли, услышал, как за дверью телефон разрывается. Открыл ее, повезло – трубку бросить не успели. Сатчан оказался на проводе. Внезапный телефонный звонок от него стал полной неожиданностью и немного напряг. Тезка сообщил, что Захаров срочно хочет видеть нас обоих для разговора. Что уже случилось? – с тревогой подумал я. – Выходной день ведь. Почему так внезапно вызывает? Да еще и не сказал Сатчану, о чем разговор будет… На одном из заводов, что ли, какое происшествие?

Ехать надо в любом случае. Лучше было бы, конечно, заранее узнать, что именно произошло, чтобы было время продумать варианты реагирования, если какое ЧП. Но уж как есть, так есть. Подтвердил Сатчану, что приеду. Договорились встретиться в скверике на обычном месте через час. Прикинул, что как раз успеваю.

В сквер приехал первым, но из машины выходить не стал, припарковавшись в месте с удобным обзором. Остался сидеть в машине, внимательно поглядывая вокруг. Дождь лил как из ведра, так что я справедливо рассудил, что стоять там и мокнуть, пока никого больше нет, глупо. Минут через пять ожидания заметил приехавшую и вставшую неподалеку машину Сатчана. Достал зонт, вышел и пошёл к памятнику, где мы обычно встречались. Помахав мне, туда же подошел Сатчан.

– Не сорвал тебе планы сегодня шеф? – спросил он меня.

– Да нет, уже успели напраздноваться, – улыбнулся я в ответ.

– От тебя даже вином не пахнет, что это за праздник такой? – скривился Сатчан, от которого немного попахивало водкой.

– Да я же, когда за рулем, не пью, – напомнил ему. – Близнецам моим же год был в среду, вот и отмечали в деревне.

– О, точно! – оживился Сатчан, – хотя и невозможно поверить, что уже год прошел! Кажется, что это вчера было, когда ты мне сказал, что близнецы у тебя родились. Поздравляю, папаша!

– Спасибо! Ну так чужие дети очень быстро растут, – пожал я плечами.

Спустя буквально минуту и Захаров подтянулся. Мы стояли под зонтами, глядя друг на друга и слушая барабанящий по зонтикам дождь. Нормально разговаривать в таком шуме и сырости было затруднительно.

– Да, погода сегодня не очень, – констатировал Захаров задумчиво. – Так мы много здесь не наговорим, – подтвердил он мои мысли. – Давайте-ка не будем дурью маяться, поехали в ресторан. Здесь недалеко.

Захаров назвал нам адрес неподалеку. Быстренько вернулись к машинам и выдвинулись на место. В ресторане «Весна» нас встретили со всем почтением. Было очевидно, что Захаров здесь частый гость. Нас тут же провели за очень уютный уединенный столик. Официант, приняв заказ, умчался вихрем.

Как только мы остались втроем, мы с Сатчаном оба, не сговариваясь, выжидательно уставились на Захарова.

– Ну, значит, ситуация такая, – начал рассказывать тот. – Чтобы вы заранее не волновались, поясню, что дело касается детских площадок, а не наших дел.

Я мысленно вздохнул с облегчением, а то уже боялся, что что-то плохое произошло на одном из предприятий. Детские площадки – это не так страшно, вроде бы. Хотя, если счел нужным нас в выходной свой позвать на разговор, то может все и не так просто, как мне показалось. Интересно, и что он нам такое сообщит?

– Как вы возможно уже поняли по информации, которая проскакивала в последнее время, нашим проектом с детскими площадками вдруг особо заинтересовался мой начальник первый секретарь Гришин, – начал рассказывать Захаров. – Не знаю, что и как он там решил, и что именно себе вообразил, но не так давно, не сказав мне ни слова и не посоветовавшись предварительно, он забрал под свое начало проект и поменял места размещения детских площадок.

– Ничего себе, – выдохнул Сатчан и добавил немного разочарованно. – Понятно.

– И где же он их поставил? – осторожно поинтересовался я у Захарова.

– Насколько мне известно, площадки были размещены во дворах, где проживают внуки членов Политбюро. – тонко улыбнувшись, ответил Захаров. – Сами понимаете, с какой целью?

Мы дружно хмыкнули. Я мысленно вздохнул. Ну-ну, понятно, почему Захаров едва сдерживает ехидную улыбку. Он-то знает, какие побочки у этого проекта существуют и почему мы так спешно запустили производство новых площадок и планировали размещать их именно группами по несколько штук, чтоб реку из окрестных ребятишек разбить на отдельные потоки. Что же теперь будет твориться, когда все дети с окрестностей хлынут во дворы, где живут внуки членов Политбюро? Представляю себе, как подставился Гришин, и что ему предстоит выслушать в ближайшее время от возмущенных представителей сильных мира сего.

– Сами понимаете, – продолжил тем временем Захаров, – ситуация складывается не очень приятная и потенциально рискованная. Про площадки в соседних с вами дворах пока можете забыть. В ближайшее время на заводе окошек не предвидится. Все заказы расписаны, вы же прекрасно это помните. Понятно, что так или иначе, все задуманное мы реализуем и площадки установим там, где намеревались, но точно не в ближайшие месяцы.

– Ясно, – кивнул я за нас с Сатчаном, понимая, что это только часть вопроса, который хочет обсудить Захаров. Причем не самая главная часть…

– А как мы будем действовать теперь? – поинтересовался Сатчан, тоже прекрасно осознающий проблему. Всю жизнь в этой среде вращается все же... – Гришин как-то объяснил свои решения?

– Да никак не объяснил, – пожал плечами Захаров. – Он ни словом об этом со мной не обмолвился, делает вид, что так и надо. Вопросов никаких не задавал, пояснений не требовал. После выхода статей про площадки, в положительном свете его выставляющих как автора идеи, косвенно выказал мне свое одобрение. Но ни про установку площадок, ни про какие-то нюансы, с ними связанные, он со мной ни разу не советовался, вообще эту тему не поднимал.

– Ясно, – кивнул я, – а как эти статьи вообще появились, в которых Гришин выставляется автором этой идеи с площадками? Сами по себе?

Конечно, я прекрасно понимал, что не сами