Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

– Товарищи, это же вы из Москвы приехали, я правильно понимаю?

– Да, все верно, инспекция Верховного Совета. – гордо сказал Ильдар, все же доставая своё удостоверение.

– Проходите, пожалуйста, товарищи, на третий этаж, сразу налево, там кабинет первого секретаря горкома, он вас ждёт. – предложил вахтер, указывая рукой на лестницу.

Мы неспешно начали подыматься по лестнице. Услышал, как снизу вахтёр уже чуть ли не кричит в телефонную трубку:

– Да, да, они здесь уже! Они уже подымаются!

Не приходится удивляться, что не успели мы подняться на третий этаж, как нас уже там встречал высокий лысоватый мужчина в синем костюме, чуть в стороне от которого мялось ещё несколько человек, как видимо, рангом пониже. Типичная картина провинциального босса и его подчинённых.

– Здравствуйте, товарищи, – широко растягивая губы в искусственной улыбке, сказал он нам, – Позвольте представиться. Первый секретарь горкома, Гостинский, Владимир Максимович. Как вам дорога до Ярославля? Не устали ли?

– Устали немного, – ответил Ильдар, после чего мы тоже стали представляться местному боссу. А затем он представил всех своих подчиненных, своего заместителя, профорга и парторга.

С Мокроусовым председатель и все его подчинённые здоровались за руку, как и с нами, но в лицо ему старательно избегали смотреть. Тем не менее, никаких глупостей себе не позволяли. Никаких гневных взглядов, никаких неприятных слов... Опытные чиновники, не хотят подставляться на глазах московской комиссии.

Нас повели в специальный зал для совещаний, а на его пороге сразу спросили:

– Вы же после такой долгой дороги, не желаете ли вначале покушать что-нибудь, горло промочить?

Ильдар посмотрел на меня вопросительно, а я сказал:

– А давайте мы вначале немножечко с вами пообщаемся, мало ли, какие-то сразу же вопросы возникнут, которые решить надо. Вот пока вы их решать будете, мы и сходим на обед.

Марк одобрительно кивнул, Ильдар растянул губы в улыбке. И мы зашли в этот самый зал.

Обустроен он, конечно, был сугубо с одной целью: когда кто-то важный сидит во главе длинного стола и даёт всем остальным указания. Впрочем, первый секретарь горкома, тут же предложил Ильдару присесть во главе стола, а сам сел по правую его руку. Ну что ж, я сел по левую руку Ильдара, как раз напротив первого секретаря горкома. Когда все остальные расселись, за длинным столом осталось всего пять пустых мест, и Ильдар тут же и приступил к вопросу, по которому мы приехали.

– Товарищи, мы получили письмо, в котором главный редактор газеты «Северный рабочий» указывает на то, что в ответ на его объективную критику в адрес тех недоработок, которые происходят в городе и в области, к нему были приняты меры, которые ущемляют его как коммуниста и как главного редактора важной городской газеты. Я даю слово товарищу Ивлеву, чтобы он огласил это письмо.

Я, конечно, не очень обрадовался, что всё письмо нужно целиком зачитывать. Но ладно, у нас все же делегация, командная работа. Так что тут же и зачитал это письмо, а Ильдар немедленно подхватил, едва я смолк:

– Так что скажете, товарищи, по поводу прозвучавших здесь пунктов? Неужто можно вот так вот главного редактора важной газеты, члена партии с большим стажем лишать возможности пользоваться поликлиникой для партийного актива? Не давать ему путёвки, лишать его больного ребёнка возможности восстановить здоровье посредством санаторно-курортного лечения? Или вы не согласны с какими-то из пунктов, приведённых здесь?

У местных чиновников подгорало уже когда я читал это письмо. Они краснели, потели, переглядывались хмуро между собой. А после слов Ильдара сразу стало видно, что ни у кого из них никакого энтузиазма выступать не было. Секунд пять между собой переглядывались. Наконец, первый секретарь сказал:

– А давайте, товарищи, мы по пунктам рассмотрим все вопросы. Начнем с вопроса по поводу путёвок. Товарищ Трамильчик. – обратился он к профоргу. – Что вы можете сказать по сути данного вопроса?

Профорг так тяжело вздохнул, как будто ему объявили, что его на расстрел отправляют завтра поутру. Тем не менее, уставившись в стол и не поднимая взгляда, затараторил:

– Товарищи, я же не могу вот так вот сразу. Это же мне надо поднимать архивы, смотреть, кому выделялись путёвки, кому не выделялись.

Первый секретарь кивнул и тут же сказал:

– А что касается поликлиники партактива, то за неимением заведующего поликлиники давайте нашего парторга по этому вопросу расспросим.

Тот, кинув на него недовольный взгляд, сказал:

– Товарищи, ну какое я отношение имею к этой поликлинике? Если парторг, то что за все вопросы сразу отвечаю? Даже такие, что не в моем ведении? Давайте всё-таки заведующего спросим по этому поводу.

И тут я уже вклинился. Естественно, чего-то такого я и ожидал: кто ж сразу признается в таких нарушениях? Попытаются всячески заволокитить вопрос, спихнуть вину на кого-то, затянуть дело. Классика! Бюрократы во все времена действуют примерно одинаково, когда их на горячем ловят.

Поэтому я тут же, едва он договорил, спросил:

– Так, а сколько у вас времени займёт, товарищи, чтобы мы здесь увидели и данные от профорга по путёвкам и могли получить ответы на свои вопросы от заведующего поликлиникой?

Гостинский посмотрел на профорга. Тот, замявшись, сказал:

– Мне надо часа полтора.

– Вот и хорошо, товарищи, – включился в игру Ильдар, – мы тогда эти полтора часа потратим на обед и снова после этого встретимся с вами в этом же зале.

– Да, конечно, товарищи, – явно обрадовался первый секретарь, что получает немного дополнительного времени.

– Где у вас тут столовая? – спросил Ильдар.

– В столовую нет никакой необходимости идти, товарищи, мы накрыли для вас перекусить на этом же этаже, в нашем музее. – расплывшись в улыбке, сказал первый секретарь.

Ильдар посмотрел на Марка, тот кивнул.

Глава 14

Москва, Министерство автомобильных дорог РСФСР

Ахмад, формально отчитавшись начальнику управления Якову Денисовичу, вспомнил слова Паши о том, что ему обязательно после первой поездки надо зайти к министру и уточнить у него, кому ему нужно будет отчитываться после поездок. Так что тут же отправился в