Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

и в Больцано, и в Риме – за ними очереди стоят. И они выставлены на продаже только в очень красивых магазинах, как они и говорили тебе. Как ты мог даже подумать, что по такой дешёвой цене, да ещё и в цветочном магазине, ты сможешь приобрести вещь их производства? У тебя должна была одна мысль в этот момент возникнуть – что что-то нечисто!

– Дорогая, я всего лишь хотел сэкономить, – засмущался мужчина. Тарек понял, что больше он скандалить явно не будет, раз уже его собственная жена его не поддержала…

Но он не хотел, чтобы хоть какие-то потенциальные потребители уходили из его офиса глубоко разочарованными, так что тут же сказал синьоре, в том числе и благодарный ей за то, что она добровольно сняла все претензии её мужа к их компании:

– Синьора, мне очень жаль, что всё так получилось, что какие-то наглецы нарушают и наши права, и ваши права. И поэтому я хотел бы вам в компенсацию этого недоразумения предложить пятидесятипроцентную скидку на любой из наших чемоданов.

Женщина тут же заинтересованно посмотрела на него и спросила:

– А в какой магазин необходимо будет обратиться?

– Учитывая, что вы уже здесь, давайте наш технолог проведёт вас прямо сейчас на склад при производстве, и вы непосредственно там выберете любую модель, чтобы сразу после покупки могли с ней немедленно отправиться домой.

– Большое спасибо, синьор! – искренне обрадовалась женщина. – Это очень щедрый подарок с вашей стороны!

Тарек сильно не расстраивался. Это всего лишь один чемодан, да и тем более он всё равно продал его не без прибыли. Не с обычной прибылью, но 20% сверх расходов на производство он всё же с них только что взял.

А сам он немедленно вернулся в свой офис и тут же начал искать необходимую визитку. А найдя, набрал детектива Андриано Ринальди. В прошлый раз он себя очень хорошо зарекомендовал, поэтому он надеялся, что и в этот раз он и его напарник покажут высокий класс. Пусть немедленно начнут искать тех негодяев, что решили выпускать отвратительного качества подделки с маркой его фирмы...

Глава 9

Москва, Лубянка

Румянцев на всякий случай пришел к генералу в приемную минут на пять раньше, но тот принял его ровно в назначенное время. Сразу предложил расслабиться, и общаться по имени отчеству.

– Вопрос мы будем важный обсуждать, и нужно, чтобы вы, Олег Петрович, работали максимально эффективно, а не подскакивали каждый раз, когда я встану или по званию меня величали. Я люблю ходить во время общения.

– Хорошо, Артем Александрович, – сказал Румянцев, у которого и так не было намерения упираться по этому вопросу.

– Итак, приступим. Как бы вы охарактеризовали вкратце Павла Ивлева?

– Умный, очень умный. Толковый не по годам. Спокойный, ничего важного не сделает, предварительно это не обдумав. Но думает очень быстро. Начитанный, все время незнакомые мне термины использует. Но не специально, как некоторые, чтобы блеснуть знаниями, а просто потому что переполнен этими терминами и использует их по назначению. Семьянин, налево не ходит и не нацелен. Умеет концентрироваться на сложных задачах так, что ничего, что происходит вокруг, ему не мешает. Я его однажды попросил доклад на новую тему прямо в кабинете написать, а то были у нас определенные сомнения – не для него ли кто-то пишет эти умные доклады? Так он справился очень быстро, причем внимания на то, что у меня в кабинете происходит, вовсе не обращал, словно выключился из всего происходящего.

Генерал одобрительно кивнул, показывая, что внимательно слушает, и майор продолжил:

– Прекрасный оратор. Находчивый, за словом в карман не лезет. С легкостью находит ответы на все вопросы на обсуждении докладов, которые делает регулярно перед нашими офицерами. Умело полемизирует, умеет ловко загнать оппонента в угол. Немало наших офицеров краснело, когда он это делал. Особенно обидно им было оттого, что он вдвое младше. Но ему вообще плевать на формальный авторитет, он словно соревнуется со всеми, бросает вызов. Требует доказать, что ты умнее. Возможно, это неосознанно, в силу его любопытства к жизни и ко всему, что вокруг происходит. Это как охотничью собаку в лес вывести – она будет ко всем подходить и во все стороны метаться в поисках добычи… Но сам не напрашивается на неприятности, эта модель у него включается, когда нужно действовать в силу сложившихся условий... Очень категоричен, но часто его категоричность находит потом подтверждение в конкретных фактах, даже если никто не ожидал, что такое возможно…

– Что насчет углубления сотрудничества с нами, как он к этому может отнестись?

– Артем Александрович, он подписку сразу категорически отказался давать, так что сейчас мы имеем то, на что он максимально готов.

– Значит, давить, считаете, нет никакого смысла?

– Так давили уже, тот же полковник Третьяков недавно. – усмехнулся расслабленно Румянцев, чувствуя себя на коньке – потому что про Ивлева он знал больше всех в комитете. – Подослал к нему сотрудника, тот угрожал разными неприятностями. Грозил уволить с полставки. Ивлев пожал плечами, да и выразил готовность уволиться… И это не первый раз, когда мы так вот перед ним облажались… Чем сильнее давишь, тем он сильнее в отказ идет. Подчинить его не получится, он просто полностью игнорировать нас начнет.

– А по каким мотивам он вообще к нам пришел сотрудничать, как считаете? – задумчиво спросил генерал.

– По моему мнению – патриотическим, Артем Александрович, – ответил Румянцев, не задумываясь, – страну он очень любит, за рубеж особо не рвется, разве что вот попросил на Кубу его отправить отдохнуть вместе с женой и детьми. Но что-то в последнее время эту тему больше не поднимал…

– Ну, что по патриотическим – это хорошо. – кивнул генерал. – А какие-то меркантильные соображения у него присутствуют в нашем сотрудничестве, как считаете?

– Есть такое, но если позволите высказать свои собственные соображения, так он это делает не потому, что в той же полставке, к примеру, сильно нуждается, а чтобы мы его по достоинству ценили. Мол, что бесплатно достаётся, то не ценится.

– Интересная у вас точка зрения, – хмыкнул Комлин. – И Кубу туда же