Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

– Ой, это же дорого, наверное, – неуверенно сказала она.

– Бесплатно получилось, брат нашего первого секретаря святославского в гости приехал с Дальнего Востока, три литра привез. Нам столько не съесть, помогайте, чтобы не пропало.

Обычное дело по нынешним временам, так что Кира тут же успокоилась.

Тараса не было.

– Кафедра у него, затянется это дело, они потом еще чай будут пить с пирожными и день рождения кого-то из преподавателей отмечать, – объяснила Кира.

– Боюсь, пирожными и чаем дело не ограничится, – покачал головой я.

– Это да, – вздохнула обычно никогда не унывающая Кира.

Понял, что папаня придет домой очень хороший…

Посидели часик на кухне, поели тортик. Рассказал подробнее про Эмму и всю ее ситуацию жизненную, Кира прониклась.

Посмотрел на часы. С учетом времени, что потрачу на то, чтобы к Эмме съездить, уже впритык к лекции по линии «Знания» выйдет. Поблагодарил хозяйку, пошел обуваться. Думал, двумя узлами все и ограничится, но Кира тут же еще две авоськи какие-то принесла.

– А это что? – удивился я.

– В одной пирожки, дети вчера со мной делали, чтобы ты отдал Эмме, ей приятно будет. А во второй игрушки. Раз уж они всего с несколькими чемоданами приехали на пятерых, то игрушки наверняка с собой не брали. Дети без них скучать будут. Так что мы вчера с Василием и Прохором сели, разобрали их ящики с игрушками, и они часть своих отдали чужим деткам, чтобы они себя лучше в столице чувствовали…

Я аж растрогался. Вот не зря я Киру просто обожаю! Прямо тебе тонкий психолог! Если батя и ее бросит, я его найду и за шиворот к ней обратно приволоку.

– Вот уж спасибо огромное! – сказал ей, – и вы, парни, такие молодцы, что игрушками своими не пожалели поделиться.

– Да что там, у них же вообще ничего нет, жалко их, – стараясь выглядеть солидно, сказал Василий, а Прохор кивнул.

***

Глава 8

Москва

Приехал в общежитие к Эмме, вахтер был новый, что логично, и сразу ко мне прицепился. Показал ему свои кремлевские корочки, чтобы они между собой уже обменялись информацией и в будущем меня не тормозили. Ну и Эмме, думаю, тоже легче будет решать всякие вопросы и с ними, и с комендантом, если что понадобится. Хотя, конечно, думаю, что и посыла по этому поводу от генеральского адъютанта было вполне достаточно… Но много – не мало, как говорится, кашу маслом не испортишь…

Повезло, Эмма оказалась на месте. В коридорчике уже коврик под ногами небольшой оказался, с кухни тянуло вкусными запахами – молодцы, обустраиваются потихоньку, уют наводят. Эмма открыла мне в фартуке, руки в муке, по бокам к ней застенчиво братья прижимаются.

– Паша, а ты чего с такими огромными мешками пришел? Ты и так всего уже натащил нам вчера! – испуганно спросила Эмма, у нее аж глазищи стали огромные. А из комнаты еще и Клара Васильевна вышла, и тоже удивленно на меня так смотрит…

– Это для парней одежда. У моего отца и знакомого подполковника взял, у которых дети постарше твоих. Многое на вырост, но кое-что и на сейчас прямо найдется. Так, давай я здесь поставлю, и за другими сбегаю.

Три ходки сделал, мог бы, конечно, и двумя попытаться обойтись, но жизнь меня научила, что лучше еще один рейс сделать, чем разронять все на лестнице. Как дети обрадовались, когда им мешок с игрушками вручили, а потом еще и по пирожку с повидлом! Правильно Кира поняла, не влезли игрушки у них в эти чемоданы, что с собой везли.

Рассказал, от кого конкретно идея по одежде, пирожкам и игрушкам была, Эмма аж всплакнула немного от благодарности, попросила поблагодарить Галию, Киру и Гришу. И я поспешно убежал, сославшись на лекцию, чтобы не смущать их.

***

Москва, военное общежитие

Клара Васильевна, склонившись над мешками и узлами с одеждой и обувью, что помогала разбирать внучке, сказала:

– Не права я была, Эмма, когда тебя отговаривала. Кто же знал, что в Москве такие люди душевные окажутся… Я тут всего раз и была в жизни, по молодости. Столица мне показалась такой огромной, чужой и пугающей по сравнению с нашим Святославлем… С Пашиной поддержкой тебе со Славой точно удастся тут многого добиться.

Эмма, улыбнувшись, отложила в сторону джинсы, и ответила:

– Так Паша же наш, святославский, свой! Ну и сам хороший человек просто, и люди вокруг него тоже хорошие собираются.

***

Москва, Лубянка

Румянцев занимался обычными делами, когда телефон зазвонил. Сняв трубку, он услышал знакомый голос:

– Олег Петрович, я вам звоню по поручению генерала Комлина. В 17:00 вам необходимо подойти к нему на беседу. Он велел эти два часа использовать на то, чтобы вы продумали как следует все, что вам известно по вашему агенту Павлу Ивлеву. Особенности личности, рекомендуемый стиль общения с ним, все, что необходимо учесть, чтобы комитет мог использовать этого человека как можно более эффективно в наших делах. Так что готовьтесь к серьёзной беседе по этому поводу с генералом.

Подтвердив, что поручение принял, Румянцев положил трубку.

Вот так-так, – подумал он, – пошла очередная волна интереса сверху к Ивлеву. Что-то такое я и ожидал, когда его досье несколько дней назад затребовали наверх. Хотя можно и понять этот интерес, учитывая, как ловко он предсказал этот военный переворот в Чили и то, что Альенде тоже погибнет. Как он это делает вообще, хотел бы я знать! Умный же парень, как сто чертей, и не заучка какой-то. Вон, снайперской стрельбой увлекается, на занятия по самбо ходит. Когда только время и на это находит, и на то, чтобы мозги развивать.

Но самое главное, что эта волна интереса прекрасно вписывалась в планы самого Румянцева. Он во многом именно на Ивлеве досрочно майором стал. Авось если всё также сложится снова, то, глядишь, Ивлев поможет ему и подполковником стать раньше срока.