Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

Попозже зайти? А не забуду? Решил просто Косте Брагину отдать, чтобы он завтра передал на занятиях Мартину.

Конечно, Костян удивился, увидев меня на пороге. Раньше субботы увидеть меня он не ожидал.

Объяснил, что к чему, передал билеты для Мартина, не стал уже в гости напрашиваться так незвано, хотя они и пытались меня зазвать, да вернулся к себе домой.

– Завтра, кстати, Ахмад из Якутии приезжает, – напомнила Галия.

– Да, верно, так и есть, – согласился я. – Но вроде не звонил с просьбой встретить, наверное, налегке едет. Видимо, бивень мамонта на дороге, которую проверял, найти не удалось.

– Видимо да, – улыбнулась Галия, потом лоб наморщила, и сказала, – послушай, ты пока к Брагиным бегал, что мне в голову пришло! У Киры же двое пацанов старше, чем у Эммы Никита. Ему же четыре, верно?

– Да, Никите четыре года, а Николай на год старше.

– Так, а у Киры старшему, Прохору семь лет, а Ваське – пять, верно?

– Все верно, – подтвердил я, начиная догадываться, к чему она ведет.

– Значит, надо Кире позвонить, спросить, нет ли у них одежек Васькиных прошлогодних, из которых он вырос. Ты их можешь взять и Эмме отвезти. Все ей хорошая экономия будет, правильно?

– Идея хорошая, тем более, что оба пацана у Эммы некрупные, поменьше будут Васьки существенно. – согласился я.

– А еще у Гриши у Родьки тоже может быть полно старой одежды, вряд ли он кому-то отдал ее. Как считаешь? – продолжила Галия.

– В корень зришь, согласен с тобой. – улыбнулся я.

– Так ты бы прямо сейчас к Грише сходил, да спросил. Мог бы тогда завтра сразу Эмме и отвезти. А то вдруг она пойдет по магазинам да накупит парням одежды. К чему ей деньги тратить, если бесплатно можно взять у друзей и родственников?

– Полностью поддерживаю, – согласился я.

Жена правильную вещь подсказала. Я вот никогда не понимал, когда мне молодежь как аргумент в двадцать первом веке говорила, что они не рожают, потому что на одежду детям денег не напасешься. Всегда им говорил, что не надо у компьютера днями и ночами просиживать, а нужно общаться с людьми побольше. Всегда найдутся тогда друзья, у которых дети чуток постарше, и будут с удовольствием тебе одежду отдавать. Причем им самим приятно будет сделать доброе дело, которое им ничего стоить не будет, ну и кроме того еще и место в шкафах свободное появится… А то все жалуются, что надеть нечего, а у самих дверцы в шкафах ломаются при попытке закрыть, так все там плотно одеждой набито… Годами держат и что годно к носке, и что давно уже не годно, выросли из чего, нет чтобы перебрать и раздать кому пригодится…

Вспомнил, что на Западе даже развилось какое-то экодвижение, члены которого принципиально не покупают новую одежду в магазинах, чтобы не наносить дополнительный вред природе ее изготовлением, раз уж полно старой одежды вполне приемлемого качества. Много идей у них завиральных есть, надо признать, но вот эта вполне разумная, с моей точки зрения.

Вдохнул, выдохнул, напомнил себе, что я уже давно не старый дед, а ворчу только в путь при малейшем удобном случае. Надо отвыкать от прежних привычек… Но как-то со скрипом идет, если честно. Как там говорилось у Марк Твена – старую собаку не научишь новым фокусам… Эх, как я в детстве зачитывался приключениями Тома Сойера… Написано так, что перед глазами прямо все встает, что в книге описано, и ты путешествуешь по Америке девятнадцатого века вместе с главными героями…

Естественно, тут же отправился к Грише. Он уже был дома, но дверь мне первым открыл Родька. Он парень любопытный и шустрый. Вспомнил, как в девяностые родители отучали детей от этой привычки – бежать стремглав к дверям и не глядя открывать. Столько мути со дна поднялось опасной, что людей целыми семьями убивали ни за грош. Неужто снова придется через это проходить… Мне и одного раза девяностых по уши хватило… Но пока так еще можно к двери бегать. Сейчас, если я скажу Родьке, что это опасно делать, ни он меня не поймет, ни Гриша…

Вручил Родьке шоколадку швейцарскую, принесенную с собой. Психология, блин! Если Гриша его старые вещи никому еще не отдал, то сейчас буду их забирать. Пусть и те, что ему самому уже не нужны. Далеко не все дети со своим старьем легко расстаются, мало ли и он таков…

Счастливый Родька, поблагодарив, умчался с диковинкой на кухню. Тут уже и Гриша подоспел, выйдя из кладовки.

– Какими судьбами, Паша?

– Да тут мои знакомые переехали из провинции в Москву на постоянное место жительства. У них парни, одному четыре года, другому пять. Может, у Родьки есть что-то старое из одежды, что он давно перерос?

Гриша широко улыбнулся и сказал:

– Есть, и даже много. Вот только что два мешка видел с его старой одеждой. Одна беда, надо все проверять, чтобы дыр не было, – это же не парень, а егоза, на нем вещи просто горят.

Оказалось, что он в кладовке как раз полку мастерил, вот и перекладывая вещи, чтобы начать ремонт, как раз на эти мешки и наткнулся. Сразу мне их и вынес.

– Давай только переберем, чтобы людям рванье не отдать случайно, – сказал он.

Перебрали, две трети одежды было вполне себе целой. Ну так я сразу понял почему – Гриша явно эти вещи из-за рубежа привез. Те же джинсы нашли три пары американских фирменных, в эти времена их еще делали так, что порвать их оказалось проблемой даже Родьке… Приоденутся пацаны Эммины по высшему разряду, это мы по правильному адресу зашли.

А потом Гриша еще вспомнил и про обувь его старую, и тоже приволок чемодан из-под кровати, в котором она лежала. И опять смотрю сплошной импорт, сделано с любовью на совесть… Эх, и куда денется это качество в двадцать первом веке… Помню купил как-то супер-пупер ботинки импортные в фирменном магазине, брэнд крутой, то да се, так у них на второй неделе подошва треснула…

В общем, домой я вернулся с двумя мешками, в которые мы все годное сложили. Внимательно посматривал на Родьку, не обижается