Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

в сдерживании европейских коммерческих эксцессов. Они серьезно относились к этой роли. В Южной Африке они предоставили словари, переводившие с языка исизулу на английский и африкаанс, тем самым подчеркнув важность морали использования времени. Работодатели и работники часто спорили из-за этих словарей. Британский поселенец в Южной Африке в 1848 году писал о миссионерах, что «каждый должен ценить благие намерения действительно добросовестных членов миссии», но возражал против их присутствия в миссионерских станциях, созданных рядом с фермами поселенцев, поскольку слуги, «недовольные или безнадежно ленивые», имели тенденцию уходить с работы в «ближайшую станцию, где они могли наслаждаться величайшей роскошью». 10

Словари миссионеров выполняли не только функцию перевода слов и понятий. Миссионеры также пытались привить трудолюбивую христианскую этику труда африканцам, которые посещали их миссионерские школы и воскресные школы. Миссионеры также хотели предупредить всех европейцев, отправляющихся в Африку с мечтой о колониальных богатствах — земля здесь намного дешевле, чем в Европе! — что есть и обратная сторона медали: труд не дешевле.

В конце концов миссионеры посоветовали им следовать пути «трудовой дисциплины», который был опробован в индустриализирующейся Европе в течение XVII и XVIII веков. Земля должна была стать частной собственностью; рабочих следовало поощрять к трудоустройству с помощью высокой арендной платы, потребительских долгов и налогов, что научило бы их ценить деньги и, следовательно, время. Миссионеры в Южной Африке хотели, чтобы их новообращенные «почувствовали целесообразность и необходимость формирования привычек трудолюбия и бережливости». В Восточной Африке, в миссионерской станции, созданной для людей, бежавших от рабства ( ), глава Церковного миссионерского общества жаловался, что те, кто собирался работать на других европейцев, приобретали плохие привычки, и что колония в целом должна продвигать стандарты трудовой дисциплины (включая порку), используемые миссионерами. В Сьерра-Леоне словарь Церковного миссионерского общества на языке темне также сообщал, что Yóna (yo) было термином, обозначающим работу. В различных примерах использования этого выражения просматривается европейское видение экономики Фритауна в XIX веке. Автор привел пример «yor ma-pant» («притворяться, что работаешь»), выражение, которое может быть полезно работодателю, чтобы обвинить работника. 11

Но существовали и другие взгляды на моральные отношения между деньгами и временем. В Алжире, Северная Африка, наблюдения социолога Пьера Бурдье в середине XX века о том, что «спешка рассматривается как отсутствие приличия в сочетании с дьявольской амбицией», а часы известны как «мельница дьявола», указывают на мораль, действующую в попытке навязать или создать соответствующее поведение в обществе. 12

В то время как европейские миссионеры в Африке утверждали, что существует только один современный подход к усердному труду, в английском языке до сих пор существует множество пословиц, которые намекают на иную точку зрения. Старые пословицы «Спешка приводит к потере» или «Лучше один раз зашить, чем девять раз перешивать» не означают, что нужно идти домой и вздремнуть. Они предлагают быть внимательным и заботливым, но также указывают, что такая медленная и тщательная работа в конечном итоге сэкономит ваше время. Хотя в новой экономической логике денег и времени было много морализаторства, в Европе и по всей Африке сосуществовали моральные нормы, предостерегающие от погони за богатством и скупой переработки. Например, роман Чарльза Диккенса «Рождественская песнь» был впервые опубликован в 1843 году, а к концу 1844 года уже вышел в тринадцати изданиях. Скрудж Диккенса — типичный скряга, который превратил добродетель трудолюбия в порок, отказавшись дать своим сотрудникам отпуск на праздник, который он не хотел отмечать.

В Южной Африке, где мораль зулусов предписывала не работать после наступления темноты, а день без луны считался священным днем, когда не работали, южноафриканские рабочие попадали в неприятности с христианскими миссионерами за то, что работали в субботу. В конце концов, им был введен строгий комендантский час, чтобы не дать домашней прислуге покидать дома, где они работали, и браться за дополнительную ночную работу в порту. Их стремление к большему доходу вызывало настороженность у европейских работодателей: если у рабочих было более одного источника дохода, если они усердно работали на стороне, то они могли заработать достаточно, чтобы открыть собственное дело. Им, возможно, больше не понадобилось бы работать на европейских работодателей, даже с учетом ужесточения ограничений на владение землей. В конце концов, миссионеры пытались научить людей тяжелому труду на кого-то другого.

Но в то время как европейские христианские миссионеры пытались решить проблему труда, исходя из своего особого взгляда на взаимосвязь между временем и деньгами, исламские муриды в Сенегале изобретали свои собственные решения в области развития, которые пытались решить сразу несколько проблем.

Восточная часть Сенегала (называемая французскими колонизаторами «Западным Суданом») была ареной политических потрясений с конца XVIII века, когда революционные лидеры пытались создать новые государства, управляемые законами ислама. На протяжении XIX века прибрежные регионы, которые торговали с Великобританией и Францией и в конечном итоге были ими аннексированы, находились в напряженных отношениях с более светскими королевствами в глубине континента и исламскими государствами за его пределами, что часто приводило к вспышкам вооруженных конфликтов. Именно в этом контексте в 1883 году шейх Амаду Бамба (1853–1927) основал суфийское движение муридов. Помимо прочего, религиозный орден продвигал экспорт арахиса. Ученики братства посвящали себя духовному наставнику, учились у него и в течение десяти лет выполняли неоплачиваемую сельскохозяйственную работу от его имени, после чего получали долю земли братства. Это движение имело поразительный успех в привлечении рабочих, обучении их исламу и сельскому хозяйству, а также в преобразовании экономики Сенегала.

Братство Муриде поглощало рабочую силу, встраивало обучение в свою модель, но также обеспечивало своим приверженцам социальный рост, чего европейские модели никогда не достигали. И это обещание социального роста сделало братство чрезвычайно популярным в политическом плане. Существует только одна фотография Бамбы. Он окутан белым, видны только его глаза и нос. Это изображение, сделанное в 1913 году, сегодня можно найти в виде граффити на стенах по всему Сенегалу. Французы, которые сначала были очень скептически настроены по отношению к Бамбе и прогнали его в изгнание на большую часть его жизни, в конце концов пришли к его способу действий, когда поняли, насколько успешной оказалась его братская община. Извлекли ли они из этого какой-то урок? Конечно, нет. Они по-прежнему считали, что их эксперты знают все ответы на вопросы экономического роста.

В британских колониях аналогичные преобразования в сельском хозяйстве, ориентированном на производство товарных культур, были вызваны скорее африканскими производителями, чем британскими инновациями. Торговцы из Сьерра-Леоне разъехались по всему западноафриканскому побережью, создав торговые партнерства в Гамбии, Золотом Берегу, Нигерии и Камеруне. Конкуренция между