Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

«сторонники примирения любой ценой, протестующие против военных операций в Северной Нигерии» — такие люди, как Эммотт ( ) и лобби хлопковой промышленности Ланкашира — «кажутся забывающими, что их нация взяла на себя перед Богом и цивилизованным миром ответственность за поддержание мира и порядка». Лугард видел свою роль в «предотвращении ежедневного кровопролития, которое уже лишило эту страну, вероятно, половины ее населения». Лугард был назначен верховным комиссаром протектората Северной Нигерии.

По иронии судьбы, позже Лугард пожалел о своем завоевании Сокото. К 1922 году он опубликовал одну из самых известных брошюр в истории британской колонизации, «Двойной мандат в британской Тропической Африке». В этой книге утверждалось, что для содействия экономическому развитию Великобритании необходимо восстановить авторитет местных элит. Хотя он прибыл в качестве спасителя порабощенных людей, живущих и работающих на плантациях Сокото, в конце концов он понял, что экономическая мощь Сокото была основана на эксплуатации этих людей. И хотя он не поддерживал возвращение к рабству, он сформулировал фундаментальную проблему британского экономического вмешательства в Африке: для кого оно было предназначено?

Лугард вернулся к вопросу сельского хозяйства и повторил убеждение Бакстона, что «проблема образования рабочей силы заключается в том, как более эффективно использовать предложенную рабочую силу». И, завершив свой разворот на 180 градусов в отношении халифата Сокото, Лугард предложил «план колонизации путем иммиграции из перенаселенных районов», чтобы «предоставить все стимулы для выращивания хлопка» — ту же модель, которая первоначально была реализована Мохаммедом Белло и той же группой аристократов, которые первоначально извлекли выгоду из планов Белло. 24

В 1842 году Томас Фауэлл Бакстон провел несколько беспокойных месяцев, пытаясь спасти репутацию Нигерской экспедиции. Он встречался со своими старыми союзниками, писал друзьям, пытался распространить как можно шире экземпляры книги «Африканская работорговля и ее исправление». Но это было бесполезно. У экспедиции уже были критики — как сторонники свободной торговли, которые опасались, что правительство может помешать их прибыли, так и британские рабочие, которые не хотели, чтобы 100 000 фунтов стерлингов (окончательная стоимость) были потрачены на Нигер. Но немногие возражали на том основании, что, на самом деле, сельскохозяйственный сектор Африки работал просто отлично, спасибо большое.

Проект провалился по целому ряду причин — неудачное время, болезни, нехватка персонала. Все это было учтено, когда британцы повторили попытку полвека спустя. Но настоящая причина провала осталась прежней, потому что «решение», предложенное Бакстоном, решало проблему, которой не существовало. В районе Нигера было много коммерческого сельского хозяйства и впечатляющий уровень экономического развития. Там также существовало резкое экономическое неравенство, и его развитие, как и в Великобритании, опиралось на рабский труд. Но когда Лугард прибыл в 1901 году, чтобы «цивилизовать» и улучшить регион, он обнаружил, что его планы экономического развития повторяли политику, которая уже проводилась.

OceanofPDF.com

Глава 3

Возвращение людей к работе

«

один не хочет больше работать» — эта фраза может показаться знакомой современному читателю. Но она была знакома и в 1846 году. В том году один поселенец в Южной Африке написал, что он разочарован рабочими, которых нанял на свою ферму. Он ожидал, что, наняв кого-то на работу «на определенный срок» и «за определенную денежную плату», он будет иметь «право на услуги этих людей до истечения срока». С отменой работорговли становилось все более очевидным, что проблема африканских экономик, с точки зрения европейцев, заключалась в рабочей силе. 1

Миссионеры, прибывшие в Африку для проповеди и обращения в веру, также приезжали с осознанием своей роли в экономическом развитии. Они надеялись помочь африканцам научиться быть трудолюбивыми работниками после того, как работорговля разрушила их производительную экономику. Они составляли полезные словари, чтобы работодатели и работники могли говорить на одном языке. Они создавали миссионерские школы для обучения следующего поколения работников. И они были разочарованы экономическими реалиями на каждом шагу.

Когда в 1830-1860-х годах рабство в Америке постепенно пришло к концу (в Бразилии оно было окончательно отменено в 1888 году), политические экономисты в Европе начали беспокоиться о том, как стимулировать бывших рабов. Многие умеренные аболиционисты утверждали, что экономическим обоснованием для отмены рабства было то, что рабский труд был дороже, чем труд свободных рабочих. Рабы были «бездельниками» в течение части года и нуждались в поддержке в детстве, болезни и старости, в то время как свободным рабочим можно было просто платить по рыночной ставке за труд, который они выполняли для своего работодателя. Было шоком, когда это оказалось неправдой. Рабский труд был намного дешевле.

Неудивительно, что люди предпочитали работать на себя, а не на требовательных и капризных начальников. Чтобы заманить их обратно на работу к кому-то другому, потребовались бы более высокие зарплаты, чем работодатели были готовы платить. Но вместо того, чтобы принять это как очевидный экономический факт, «никто больше не хочет работать» было представлено как моральный провал. Британские мыслители Томас Карлайл и Джон Стюарт Милль спорили о том, были ли африканские рабочие по своей природе ленивыми. 2 Британские и французские колониальные администраторы оправдывали использование принудительного труда в Африке, утверждая, что африканские рабочие были ленивыми или не желали работать за низкую заработную плату. Понимание, прогнозирование и правильная оценка производительности труда стали важной частью моделей управления и «улучшения» Африки.

В главе 1 мы рассмотрели аргументы о соотношении между землей и трудом. Часть этой модели была связана с идеей о том, что в натуральном хозяйстве нет стимулов для наемного труда ( ): у каждого есть земля, и каждый может прожить за счет того, что сам производит. Для стимулирования наемного труда необходимы долги или дефицит. Именно это заметил европейский историк-аграрник Фольке Довринг, когда указал, что в России, когда крепостные начинали повышать свой уровень жизни выше прожиточного минимума, помещики реагировали повышением арендной платы, чтобы получить дополнительный доход.

Но в местах, где существовало рабство, изобилие земли и дефицит рабочей силы — которые и вызвали экономическую «необходимость» рабства, чтобы извлечь прибыль — означали, что естественного дефицита земли как стимула не было. Конечно, монополизация земли небольшой элитой плантаторов могла выполнять ту же функцию, но это также могло обернуться просто владением непродуктивным активом, если была возможна миграция с этой земли. Низкая стоимость земли могла привести к высокой стоимости рабочей силы. Эта специфическая взаимосвязь между ценами на землю и рабочую силу позже стала известна как гипотеза Нибоера-Домара, по имени голландского этнографа и экономиста из Массачусетского технологического института, который позже усовершенствовал эту идею, но