Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

их за несоблюдение европейских представлений о времени. Но были ли это действительно «европейские» представления о времени или просто навязывание работодателей?

В классической статье о времени и его связи с индустриализацией в Великобритании историк Э. П. Томпсон приводит несколько этнографических примеров, взятых из работ антропологов, занимавшихся исследованиями в Африке и Тихоокеанском регионе в середине XX века, чтобы показать, что современные представления о «времени» навязываются старым способам подсчета и измерения хода времени. В одном из примеров антрополог объясняет, что ежедневное время у нуэров в Судане измеряется по последовательности ежедневных сельскохозяйственных работ. 7 И, как следует из названия книги Аткинса, « » (Когда луна умирает), когда «луна умирает» (т. е. месяц заканчивается), южноафриканские рабочие ожидали оплаты за время, которое, по их мнению, они согласились отработать, независимо от произвольного количества дней в месяце их работодателей.

Но представления о времени были устойчивыми, и не только в Африке. Томпсон объясняет, что в начале ХХ века другой этнограф посетил Аранские острова у побережья Голуэя, Ирландия, и «когда я говорю им, который час по моим часам, они не удовлетворяются этим и спрашивают, сколько времени осталось до сумерек».

Конечно, оценка труда зависит не только от времени, но и от места. Условности, касающиеся распределения времени, чрезвычайно устойчивы. В постиндустриальных экономиках большинство видов работы оплачивается почасово, а расчет заработной платы на месячной основе применяется только к наемным работникам. Минимальная заработная плата в Канаде варьируется в зависимости от провинции и составляет от 11,81 до 16 канадских долларов в час. А в Великобритании минимальная заработная плата зависит от четырех возрастных групп и составляет от 6,40 фунтов стерлингов в час для лиц моложе 18 лет до 11,44 фунтов стерлингов для лиц старше 23 лет. Но в других странах месяц по-прежнему остается единицей измерения трудового договора. Минимальная заработная плата в Анголе измеряется в месяцах — эквивалент 61 доллара США в месяц — и выплачивается тринадцать раз в год. Гвинея-Бисау законодательно закрепила эквивалент 30 долларов США в месяц плюс мешок риса. А в Южной Африке во второй половине XIX века дневная ставка конкурировала с месячной, причем ни один из этих временных показателей не вполне соответствовал тому, что имели в виду обе стороны договора.

В понятии «доиндустриального» понимания времени заложено ценностное суждение, согласно которому некоторые способы понимания «времени» лучше других, а доиндустриальное «время» было примитивным и отсталым. И в обоих формулировках подразумевается, что современное индустриальное время связано с взлетом западных экономик. Идея «протестантской трудовой этики» связана с религией не без причины: отношения между деньгами и временем связаны через мораль.

Хотя католические миссионеры на протяжении веков отправлялись в Африку вместе с португальскими колониальными чиновниками, работавшими в Анголе, только с движением за отмену рабства в Африку стали прибывать новые независимые протестантские миссии: Церковное миссионерское общество, Базельская (Швейцария) миссия, немецкие моравские миссионеры, Лондонское миссионерское общество, баптистские миссионеры, Веслианское миссионерское общество, многоконфессиональный Американский совет уполномоченных по зарубежным миссиям. С самого начала в их состав входили люди, которые глубоко неоднозначно относились к роли Европы в Африке. Они испытывали сильное чувство вины и ответственности за работорговлю. Они чувствовали себя обязанными помогать жертвам работорговли, потому что считали свои правительства отчасти ответственными за ухудшение положения в Африке. И в этом они не ошибались.

Но они пришли, чтобы делать больше, чем просто проповедовать Евангелие. Они хотели также преподавать протестантскую трудовую этику. В 1885 году в романе Энн Изабеллы Тэккерей Ричи «Миссис Даймонд» впервые появилась пословица «Дай человеку рыбу, и он будет сыт один день, научи его ловить рыбу, и он будет сыт всю жизнь». Ритчи, автор пословицы о рыбе, не была экономистом. Ее роман, публиковавшийся в журнале «The Cornhill Magazine», вряд ли был первым местом, где появилась эта фраза — она воспринимается как само собой разумеющаяся в диалогах, что позволяет предположить, что она была широко распространена. И, как и эта фраза, взгляды автора и ее аудитория в целом отражали популярные среди среднего класса представления об экономике, бытовавшие во время «борьбы за Африку».

Ричи была дочерью Уильяма Мейкписа Теккерея, известного автора романа «Ярмарка тщеславия» и бывшего кандидата в парламент от Либеральной партии. Ее семья имела тесные связи с империей, в частности с Индией, а также с движением за отмену рабства. Ее зять и редактор журнала «The Cornhill Magazine» был Лесли Стивен, сын борца за отмену рабства Джеймса Стивена. Джеймс Стивен сыграл ключевую роль в разработке законопроекта об отмене рабства 1833 года в качестве колониального секретаря. Затем он стал профессором истории в Кембридже и занял кафедру экономики Томаса Мальтуса в колледже Ост-Индской компании. Матерью Лесли Стивена была Джейн Кэтрин Венн, дочь основателя Церковного миссионерского общества. Эти гуманисты считали, что миссия Великобритании в мире заключается в распространении экономического и нравственного образования, которое позволит другим людям стать такими же, как они. Появление рыбацкой пословицы в популярной литературе хорошо отражало представления этой группы о своей миссии в мире. Это не было высокой интеллектуальной экономической мыслью, но было широко распространено и имело большое влияние.

Например, писательница Мэри Кингсли пронесла дух пословицы Энн Ричи с собой в свою первую поездку в Западную Африку в 1893 году, в возрасте тридцати одного года. После второй поездки в 1895 году она опубликовала две книги — «Путешествия по Западной Африке» (1897) и «Исследования Западной Африки» (1899) — которые были популярны и сделали ее постоянной участницей лекционных туров по Великобритании.

Мэри Кингсли была продуктом индустриальной эпохи. Европейские экономисты разработали лучшие и наиболее эффективные способы организации общества, и Европа была обязана передать эти знания африканцам. Однако технический прогресс и подготовка к современной экономике не заключались в том, чтобы подготовить африканских рабочих к экономике знаний или разделению труда, прославляемому Смитом. Речь шла о выполнении обещания Дэвида Рикардо о «сравнительном преимуществе». Африканцы, которые участвовали в миссионерском образовании, должны были понимать, что они находятся на пути постепенного совершенствования, но не должны ожидать, что смогут бежать, не научившись ходить. Кингсли и другие наблюдатели считали появление ганских юристов, нигерийских епископов, либерийских государственных деятелей и сьерралеонских интеллектуалов странным, поскольку многие их соотечественники все еще жили «отсталой» жизнью. Поскольку это неравенство было создано вмешательством извне, то, вероятно, исправлять его тоже должны были посторонние. Миссионерское образование было хорошим делом, но было ли оно практичным? Как сетовал Кингсли: «Увы! Ни одна из миссий, кроме римско-католической, не учит тому, что