Африкономика. История западного невежества и африканской экономики - Bronwen Everill

где раньше, по их мнению, царила самоуспокоенность, статус-кво, который казался явно отсталым, поскольку не привел к появлению железных дорог, концертных залов и эффективного глобального потребительского рынка.

Столкнувшись с возможностью помочь запустить экономику после отмены рабства, миссионеры прибыли в Африку с советами о том, как стать лучшими работниками. Они выучили местные языки и перевели концепции, чтобы дать полезные советы о бережливости, пунктуальности и трудолюбии. Они надеялись создать образцовую рабочую силу, опираясь на уроки промышленной трансформации Европы. Но в своем благонамеренном патернализме они применили свои собственные взгляды на африканских рабочих — что они должны работать на кого-то другого, что лень является их неотъемлемой чертой — и очень частичное понимание тех видов стимулирующих механизмов, которые создали условия для низкооплачиваемого наемного труда в индустриальной Европе. Они считали, что африканцы должны научиться соблюдать время, дисциплину и усердно работать. Столкнувшись с проблемой дешевого развития, колониальные правительства приняли те же решения. Рабочая сила была слишком дорогой. Людям нужно было дать надлежащее промышленное образование и правильные стимулы. Их нужно было заставлять работать.

Но дело не в том, что люди не хотели работать. Дело в том, что, имея выбор работать на себя, на своей земле, или на кого-то другого на неопределенный срок, кто бы выбрал последнее?

OceanofPDF.com

Глава 4

Денежные проблемы

I

1883 году Ричард Бертон прибыл на Золотое побережье. Прошло почти двадцать лет с момента его предыдущего визита в качестве британского консула в Западной Африке. Бертон опубликовал четыре книги о своих путешествиях по этому региону, и главный вывод из них был такой: ему там не понравилось. Так почему же шестьдесят двухлетний Бертон через два десятилетия снова сел на корабль, направлявшийся на Золотое побережье?

Подсказка кроется в названии колонии: он отправился на поиски золота.

В своей двухтомной книге «На Золотое побережье за золотом», изданной в 1883 году, Бертон называет своих читателей глупцами за то, что они не воспользовались богатствами Золотого побережья. «Половина промывок пропадает зря... Не было создано ни одной компании, не был отправлен ни один геодезист?» 1 Золото практически лежит на поверхности — «Африка однажды будет равна полудюжине Калифорний» — просто приезжайте и забирайте его.

Газета Pall Mall Gazette довольно резко оценила работу Бертона, указав, что «главная трудность» африканской добычи полезных ископаемых «заключается в вопросе рабочей силы», который необходимо решить путем «иммиграции кули». Однако главная мысль книги — что «на Золотом берегу (Gold Coast) все еще имеется золото в изобилии» — была повторена газетой Gazette, что и было настоящей целью пиар-акции Бертона. 2

Экспедиция Бертона на Золотое побережье была профинансирована Джеймсом Ирвином, ливерпульским торговцем пальмовым маслом и филантропом, который управлял по меньшей мере шестью золотодобывающими компаниями. 3 В экспедиции Бертона не было никаких благих намерений. Добыча полезных ископаемых — это, безусловно, эксплуататорская практика. Условия труда были ужасными. Добыча полезных ископаемых наносила ущерб окружающей среде. Золотая и другие минеральные лихорадки, возглавляемые спекулянтами, такими как Сесил Родс, были известны своим насилием и развратом.

Спекулятивное горнодобывающее предприятие Бертона оказалось финансовой пирамидой, и это заставляет меня улыбнуться, потому что Бертон получил небольшую расплату от африканцев, которым он так часто заявлял о своем интеллектуальном превосходстве. Но это также знаменует собой интересный момент из-за того, что в то же время происходило с британским вмешательством в денежную массу Африки.

Первые впечатления Ричарда Фрэнсиса Бертона от Западной Африки не были положительными. После бродячей молодости в Европе и захватывающей карьеры в Британской индийской армии он сделал себе имя как писатель-путешественник и исследователь, путешествуя в Мекку под видом и ища исток Нила. Но недавно он женился в Великобритании. Чтобы обеспечить себе более стабильный и уважаемый доход, чем его предыдущие приключения, он принял правительственную должность в Западной Африке. Он был в плохом настроении, потому что ему пришлось оставить свою новую жену. Будучи решительным свободолюбивым человеком, он с неохотой работал на правительство. Он особенно ненавидел аболиционистов и миссионеров, которых встречал повсюду в Западной Африке. И как человек, который наслаждался различиями и экзотикой, он не был поклонником чернокожих юристов и врачей, священников и учителей, которые обосновались в викторианских городах Фритаун и Лагос.

Консульство Бертона находилось на острове Фернандо-По, примерно в тридцати милях от побережья современного Камеруна. Остров ненадолго стал новым местом для обработки освобожденных африканцев, спасенных от работорговли Королевским флотом, когда Фритаун временно вышел из моды в 1820-х годах. Некоторые из этих освобожденных африканцев остались там, наряду с несколькими группами миссионеров и поселенцев, пытавшихся сделать производство сельскохозяйственной продукции жизнеспособным способом существования. Бертон презирал все это место и считал, что британская «цивилизация, торговля и христианство» развращают Африку.

Во время того первого визита на Золотое побережье Бертон написал главу в своей книге «Странствия по Западной Африке», посвященную «Золоту в Африке». 4 В ней он объяснял процессы поиска и добычи золота, но цитировал голландского путешественника и купца XVII века Виллема Босмана, чтобы указать на неэффективность африканских методов добычи. Он сетовал на то, что, поскольку европейцы никогда не смогут контролировать земли в Африке, у них никогда не будет возможности «добывать гораздо более богатые сокровища, чем те, которые добывают негры».

Бертон и другие европейцы, интересовавшиеся золотом, были разочарованы явно хаотичным и небрежным подходом к поиску золота в Западной Африке. В Конкаду, части королевства Асанте в современной Гане, после сбора урожая, как сообщал Босман, женщины занимались промывкой золота, но «в течение многих лет в одном и том же месте», не ища источника золота и, следовательно, добывая его все сразу. Неважно, что именно подход «добыть все сразу» к добыче серебра стал причиной инфляции в Европе в XVII веке. Медленное и постепенное накопление золота гораздо больше соответствовало темпам экономического роста в Асанте.

Вдали от Золотого берега, в глубине Западной Африки, откуда Ричард Бертон передавал репортажи с золотых приисков, правительство Ашанти исторически контролировало валюту с помощью нескольких механизмов. Поскольку Золотой берег с древних времен был источником золота для Европы, Африки и Ближнего Востока, правительство Ашанти контролировало все золото с помощью своего рода центрального монетного двора. Любые золотые самородки, найденные в Ашанти или привезенные в Ашанти, должны были сдаваться в королевский монетный двор, где их измельчали в золотой пыль, которая была средством обмена. В соседнем королевстве Дагомея Бертон в 1864 году жаловался, что когда испанские золотые дублоны использовались для оплаты рабов, «монарх