Пропавший - Микаэль Крефельд

– Судя по всему, Хауссер тут жил не один.

Курц сглотнул:

– Может быть, Рената все-таки не погибла в ту ночь, ее привезли сюда и держали тут все эти годы?

Томас кивнул:

– Скоро узнаем, остается ли она по-прежнему жертвой или нет.

– Вы думаете, что они могли совершать преступления вдвоем?

Из прихожей их позвал командир отряда, и они сразу же вышли к нему на зов.

– Господин комиссар! Вам бы лучше самому осмотреть подвал, – сказал он Курцу, бросая тревожный взгляд в темный проем, за которым уходила вниз лестница.

Находившиеся в подвале полицейские с зажженными лампочками на шлемах освещали низкое помещение еще и полицейскими фонариками. Как везде в доме, здесь тоже стоял сильный запах бензина. Вдоль одной стены тянулись архивные шкафы. Томас подошел, открыл первый шкаф и вынул с полки пожелтевшие папки:

– Похоже, Хауссер, уходя из штаб-квартиры Штази, унес с собой половину служебного архива.

Курц тоже снял с полок несколько папок и стал просматривать. Судя по всему, они содержали дела отделения «Зет» и представляли собой улику против Хауссера. Теперь уже невозможно было сказать, забрал ли он эти дела, пытаясь скрыть свои преступления, или его побудило к этому ностальгическое чувство. Но Алекс уж точно будет страшно рад, когда эти документы вернутся в архив.

Посередине помещения стоял длинный рабочий стол, на котором в беспорядке лежали папки с документами, видеокассеты и фотографии. Курц достал свой фонарик и посветил на стол. Его заинтересовали лежавшие сверху фотографии – это были снимки мужчин среднего возраста, явно сделанные без ведома запечатленных на них людей.

– Узнаете на них кого-нибудь? – спросил Томас.

Курц кивнул:

– На них заснято несколько моих утопленников.

Отодвинув лежавшие на столе бумаги, он разложил на нем фотографии и на одну из них указал Томасу:

– И снимал он не только этих людей.

На фотографии были Томас и Луиза, заснятые в тот момент, когда они входили в ворота дома, где жила Клара Граф.

Тут что-то в дальнем углу подвала привлекло внимание Луизы. Она взяла со стола фонарик и посветила в ту сторону. Вдоль задней стены тянулся ряд аккуратно расставленных чемоданов. Она подошла туда, решительно вытащила один и стала поворачивать во все стороны в поисках наклейки с фамилией владельца. Наклейка нашлась наверху возле ручки. На ней значились фамилия и адрес Могенса. Луиза положила чемодан на пол и открыла. Внутри лежала одежда Могенса, его башмаки и несессер с туалетными принадлежностями. Она сидела и почти беззвучно плакала, трогая вещи руками. Томас подошел и присел рядом на корточки. Обняв ее одной рукой за плечи, он сказал:

– Мне очень горько, Луиза.

Она прислонилась головой к его груди:

– Зачем он прятал у себя вещи Могенса? Зачем хранил все эти чемоданы?

– Не знаю. Может быть, чтобы скрыть следы. Может быть…

Он хотел сказать, что он хранил их как трофеи, но не стал уточнять.

– Думаю, что вот это вам обоим будет интересно, – сказал оставшийся возле стола Курц.

Томас помог Луизе встать с пола, и они вернулись к Курцу, который в это время просматривал папку с документами. В папке, кроме электронных сообщений Могенса, хранились и ответные письма Ренаты. В конце папки лежали черно-белые фотографии Могенса. Все они были сделаны после его приезда в Берлин, начиная с прибытия на Главный вокзал и кончая его хождением по Фридрихсхайну, было там и несколько снимков Могенса среди какого-то лесного ландшафта.

Томас просмотрел эти фотографии:

– Не представляете себе, где эти снимки могли быть сделаны?

На фотографии, которую показывал Томас, Могенс с растерянным выражением лица стоял среди пляшущей молодежи перед какой-то сценой. Курц взял у него снимок и стал внимательно его рассматривать. На смазанном фоне за сценой виднелись очертания радарной установки.

– Вероятно, этот сделан на Тойфельсберге, – сказал Курц.

– Тойфельсберг – это что?

– Бывший американский радарный комплекс, действовавший во время холодной войны. Там ежегодно проводится музыкальный фестиваль, не то «Тойфель пати», не то «Тойфельфест» – не помню, как он точно называется. Года два-три тому назад наркополицейские проводили там большую облаву.

– А что там сейчас?

– В остальное время это место в Грюневальде безлюдно.

– Раз Могенса выманили в такую даль, то, вероятно, не предполагалось, что он оттуда вернется, – сказал Томас. – Возможно, там у Хауссера и Ренаты убежище, в котором они и сейчас прячутся.

Курц положил фотографию на стол. Затем обратился к командиру группы захвата и попросил того собрать своих людей и связаться с поисково-спасательной группой.

80

Темные тучи сгустились над Тойфельсбергом и старой военной базой, радарные башни которой возвышались над окружающим лесом.

Загремел гром, а вместе с ним на головы окруживших радарную станцию полицейских обрушились потоки дождя. Томас и Луиза вслед за Курцем двигались вместе с главными силами по асфальтированной дороге, ведущей к воротам, в то время как несколько групп следовало туда по многочисленным лесным тропинкам, которые со всех сторон поднимались от подножия горы к вершине.

Дойдя до главных ворот, основной отряд продолжил путь к черневшим впереди зданиям, почти скрывшимся за пеленой дождя. Командир, руководивший операцией, то и дело посылал к попадающимся на пути развалинам небольшие группы в сопровождении кинолога и служебной собаки поисково-спасательной службы, основная же группа продолжала движение к разрушающемуся главному зданию. Поблизости от него стояли остатки временно возведенной музыкальной эстрады, которую они видели на фотографии. Вся площадка вокруг была усеяна не убранными после фестиваля битыми бутылками. Томас и Луиза поднялись вместе с Курцем по лестнице, ведущей к главному зданию. Полицейские начали обследование помещений, медленно продвигаясь с этажа на этаж. Наконец они добрались до крыши, на которой размещались три больших радарных купола. Разодранные полотнища, покрывавшие металлическую основу, полоскались на ветру, издавая устрашающий звук. Томас и Луиза укрылись с Курцем от ветра за самой большой башней, откуда открывался вид на весь комплекс. Внизу отдельные отряды в сопровождении служебных собак продолжали обход зданий.

Спустя сорок минут командующий операцией офицер вернулся к Курцу:

– Мы закончили осмотр. Никаких результатов.

Курц кивнул и обратился к Томасу:

– В любом случае нужно было попытаться.

Томас посмотрел вниз. Там стояла группа полицейских с двумя кинологами. Собаки заливались лаем, и кинологи с трудом их удерживали.

– Но отчего собаки воют не переставая и ведут себя так, словно они напали на след? – спросил он, обернувшись к командующему операцией.

Тот пожал плечами:

– Не имею понятия. Возможно, волнуются из-за грозы. Возможно, где-то неподалеку лежит околевшее животное.

– Ага, это или что-нибудь там, под ногами, – подал голос пожилой мужчина в мешковатой камуфляжной куртке.

Он участвовал в операции в качестве проводника. Когда-то, в восьмидесятых, он работал на радарной станции. Камуфляжная форма явно была приобретена из армейских излишков в угоду туристам, интересовавшимся историей холодной войны, которых он водил на экскурсии по памятным местам Берлина.

Курц взглянул на него без особого интереса:

– Что вы имеете в виду?

Экскурсовод потопал по полу:

– После Второй мировой войны, когда Берлин был разрушен бомбардировками и началась разборка развалин, сюда было свезено семьдесят пять миллионов кубометров мусора, на этой работе были заняты осужденные нацистские преступники.

– Не надо об истории, давайте ближе к делу!

– Под местом, где мы стоим, находился самый большой бункер Берлина за всю историю его существования. Радарная станция – это только верхушка горы, в буквальном смысле слова. – Проводник посмеялся собственной шутке.

– Как нам попасть внутрь?

– Это невозможно. Уходя, Дядюшка Сэм залил за собой бетоном все лестничные шахты и замуровал выходы. Чтобы пробиться сквозь бетон, потребуются месяцы работы.

– Хауссер производит впечатление терпеливого человека, – заметил Томас, обращаясь к Курцу.

Курц кивнул и обернулся к командующему операцией:

– Проверьте еще раз все входы.

В эту минуту раздался громкий свисток: это подал сигнал один из руководителей спасательных групп, находившийся позади здания. Возглавляющий операцию офицер попробовал связаться с отрядом по рации, но никто не ответил.

Когда Томас вместе со всеми спустился и вышел через заднюю дверь, они сразу увидели группу полицейских, стоявших перед узким проломом. Рядом стоял кинолог с собакой, та рвалась с поводка, и он еле ее удерживал. Полицейские пытались ломом вскрыть стальную дверь.