Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Дурнушка для герцога

Глава 1

Клэр застонала и открыла глаза, но от яркого света тут же вновь их прикрыла. Она хотела, но не могла пошевелиться. Все тело словно налилось свинцом, а голова была такой тяжелой, что оторвать ее от деревянного пола, казалось, невозможно.

Обморок. С ней почему-то случился обморок, и теперь она лежит в неудобной позе посреди комнаты.

Клэр помнила старинный особняк, в который приехала на экскурсию. Помнила, как в одной из комнат ей предложили интересную услугу - примерить настоящее платье дамы девятнадцатого века. Она с трепетом надела его, сделала пару шагов до большого напольного зеркала, взглянула на себя и… Все вокруг покачнулось… Закружилось… Провалилось в дыру…

Судя по тому, что она все еще лежит на холодном полу, на помощь ей так никто и не пришел. Несмотря на шум в ушах и слабость, Клэр поняла, что рядом никого не было. Вместо того, чтобы оказать ей помощь, ее оставили одну. Просто возмутительно!

Если она продолжит лежать, то рискует простудиться. А болеть не входило в ее планы. После пяти лет ухода за больным дедом она жаждала свободы и развлечений, а не температуры и постельного режима.

Клэр медленно открыла глаза и постаралась подняться.

Первое получилось сделать легко, а второе потребовало времени и сил. Наконец ей удалось опереться на руки, повернуться и сесть. Она потерла виски, растерла лицо, размяла шею, а затем осмотрела комнату. Чем дольше она это делала, тем недоуменее становился ее взгляд.

Клэр не могла сказать, что до мелочей помнила обстановку, но мебель и обои определенно были другими. Или может ее перенесли в другое место? Но зачем тогда вновь было бросать ее на пол? Или в музеях не положено укладывать посетителей на выставочные экспонаты и старинные кровати? Тогда это вдвойне возмутительно! Люди всегда ценнее вещей! Больше ногИ ее не будет в древних домах, где витают затхлые запахи, от которых может стать плохо, и в которых работают какие-то изверги, не заботящиеся о своих посетителях! Никто даже не вызвал скорую! А если бы она задохнулась и умерла от анафилактического шока? Все списали бы на несчастный случай?!

Росшее внутри возмущение придало Клэр сил, и она смогла подняться на пока еще ослабевшие ноги. Ей пришлось прошаркать до ближайшего стула и опуститься на него. Из груди вырвался громкий вздох облегчения.

Она посидит тут несколько минут, пока к ней полностью не вернутся силы, а потом отправится к администрации музея и устроит грандиозный скандал.

В горле ужасно пересохло.

С трудом сглотнув, Клэр облизнула шершавые губы. Ей срочно нужно выпить стакан, а то и два воды!

В поисках графина или другой емкости она обернулась и снова осмотрела комнату.

Ни на каминной полке, ни на двух круглых столах, ни на тумбе в углу среди ваз с сухоцветами и небольших фигурок ничего похожего на графин не нашлось, отчего Клэр обреченно опустила голову на руки, поставленные на стол. Без воды восстановить силы было гораздо труднее, да и дольше. Ладно, сначала она найдет, где утолить жажду, а уже потом отправится качать права.

Через несколько минут в ногах появилось достаточно сил, чтобы Клэр смогла встать и покинуть комнату.

Все еще шаркая ногами, она добралась до двери и вышла в длинный коридор, в конце которого виднелся свет.

Вид коридора, как до этого вид комнаты, вновь привел Клэр в ступор. Он был другим. Пол оказался без ковровой дорожки, а стены из светло-зеленых превратились в тёмно-красные. Света почти не было. Вместо ярких ламп горели тусклые свечи в подсвечниках, закрепленные вдоль стен.

Клэр уже начала сомневаться - а был ли это тот самый музей, в который она приехала? До переодевания она успела обойти весь дом, и, хотя не была в каждой комнате, но точно прошлась по всем коридорам и такого нигде не видела.

Все это было очень странно. И даже начало пугать ее. Кому понадобилось отвозить ее в другое место? И что от нее хотели? Или ее похитил маньяк?

Клэр опасливо обернулась.

Наверно только маньяк мог польститься на ее посредственную внешность. Посредственную внешность двадцатипятилетней женщ… девушки.

Да, она все еще была невинной. Девственницей, которая посвятила себя уходу за больным дедом - единственным родным и близким ей человеком. Он заменил ей отца и мать, и любила она его больше всех. Как же она была ему благодарна за то, что он один воспитывал ее. А когда дед не смог ходить, полностью взяла на себя заботу о нем.

Некогда ей было бегать на свидания. Некогда ходить по салонам, пытаясь улучшить свою не самую привлекательную внешность. Все это она оставила на потом. На время, когда у нее больше никого не будет. Когда ей нужно будет думать только о себе. Медицина способна творить чудеса, и Клэр вполне могла исправить свои недостатки при помощи нее. Косметические процедуры, маски, наконец уколы красоты, сделали бы из нее привлекательную девушку. У нее уже и дата была назначена в такой салон.

Клэр хотела нравиться не только себе, но и парням. Она хотела замуж. После смерти деда она еще острее ощутила потребность любить и быть любимой, и собиралась найти себе мужа.

Целый месяц ей потребовался на то, чтобы после похорон дедушки прийти в себя. Желая хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, она отправилась в старинный особняк-музей. И вот, не успела она даже сделать глоток новой жизни, как ее кто-то похитил и скорее всего собирался убить.

Ей срочно нужно бежать. Коридор был пуст, значит путь пока был свободен.

Только благодаря страху и адреналину, заставляющих ее сердце бешено колотиться, Клэр перестала с трудом переставлять ноги и довольно резво ринулась вперед, к выходу. Тусклый свет коридора рассеивался, даря ей надежду обрести спасение. Впереди маячило светлое пространство. Еще один шаг. Еще один фут. Клэр была уверена, что если сможет выбраться из коридора, то и другие препятствия преодолеет.

Пересохшее горло царапало слизистую так, словно внутри прорастали терновые ветви. Глотать приходилось с трудом. Но сейчас для Клэр было важнее сбежать.

Большой холл, в который она попала, ослепил ее светом, проникающим через огромные окна.

Но она уже видела эти окна! Видела этот холл! В отличии от коридора и комнаты, холл был все в тех же тонах, что и раньше. Она отлично помнила его,