В боях за Дон - М. Н. Алексеенко

непреклонную волю к победе. Бойцы и командиры нанесли врагу большие потери в живой силе и технике. Особенно дерзко действовал командир танковой роты коммунист лейтенант Либеров. В боях под Батайском он уничтожил три вражеских самолета и два противотанковых орудия, а в районе населенного пункта Красный — три пушки противника. В ходе одной из схваток Либеров был тяжело ранен. Однако он не покинул поля боя и руководил ротой до полного выполнения боевого задания.　

Героически сражался под Батайском и командир мотострелкового батальона майор Подгурский. В ожесточенной схватке он тоже был тяжело ранен, но остался в строю и умер на боевом посту.　

Вспоминая события тех дней, я еще и еще раз восхищаюсь мужеством и отвагой наших танкистов. Много своих боевых товарищей оставили мы на донских просторах. Память о них вечна, потому что они отдали свою жизнь за Родину, за счастье нынешнего поколения.　

П. А. Ротмистров,

Главный маршал бронетанковых войск,

Герой Советского Союза

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОСТОВ-ДОН

1　

В донских степях шли тяжелые бои. Потерпев сокрушительное поражение под Сталинградом, гитлеровцы пытались любой ценой остановить наступление советских войск. Солдатам Красной Армии приходилось в ожесточенных схватках с захватчиками отвоевывать каждый клочок родной земли. Тогда-то и совершил смелый рейд батальон Мадояна.　

Переправившись через Дон, отважные воины внезапным ударом захватили Ростовский вокзал и прилегающий к нему район. Завязались лютые, кровопролитные бои. Так случилось, что фашистам удалось окружить бесстрашный батальон. Оказавшись во вражеском кольце, герои Мадояна шесть дней и шесть ночей удерживали захваченный плацдарм.　

Враг бросил против отряда храбрецов танки и самолеты, тяжелую артиллерию и огнеметы. Около пятидесяти атак выдержал легендарный батальон, но не отступил. Боевая задача была выполнена.　

Тридцать семь лет назад выдающийся советский поэт, Герой Социалистического Труда Николай Семенович Тихонов писал в газете «Красная звезда»:

«Богатырским представляется образ Героя Советского Союза Гукаса Мадояна. Ворвавшись первым в Ростов, он укрепился у вокзала и у завода имени Ленина. Окруженный врагами, отражая по нескольку атак в день, окруженный морем огня, почти без боеприпасов, держался он, дерясь и наводя ужас на немцев, до прихода главных сил. Этот эпический бой говорит о том, что, воспитанный в советской школе героизма, Мадоян проявил здесь свое национальное мужество, доблесть своих предков, упорно сражавшихся за честь и независимость своей земли против всех вековых врагов. В тот час испытания Мадоян нашел в себе дух далекой Армении, сказавшей ему, как мать сыну, слова о беззаветной любви и преданности Родине, о его воинской присяге».　

Кто из ростовчан забудет то грозное и героическое время?! Подумать только — на протяжении семнадцати месяцев четыре раза лавина яростного огня перекатывалась через наш город! Дважды в ноябре сорок первого, потом — в июле сорок второго и в заснеженный февраль сорок третьего.　

Люди и те пламенные годы воспеты в книгах, в стихах, в песнях:　

…Но вот вернулись снова мы,

Давя врага подковами,

Сметая каски вместе с головой…

Наш город — слава новая,

Наш город — жизнь суровая,

Идем мы вновь знакомой мостовой:

Ростов-город, Ростов-Дон…　

С тех пор слова этой песни стали радиоэмблемой нашего города. Каждый новый день радио Ростова открывает этими призывными, зовущими словами.　

Сорок лет прошло после освобождения Ростова, но время не может отнять у нас имена тех, кто принес в наш город, на славную донскую землю, красное знамя свободы.　

Об этом свидетельствует и сама история. Раскроем третий том «Истории Великой Отечественной войны», подготовленной Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. На странице 98-й читаем:

«Батальон под командованием старшего лейтенанта Г. К. Мадояна из 159-й отдельной бригады 28-й армии первым ворвался в город и захватил вокзал».　

Прошло сорок лет. Дорогой читатель, мысленно обратимся к тем огненным и незабываемым дням…　

Сталинград опрокинул и повернул орды гитлеровцев вспять. Город бессмертной русской славы бесповоротно изменил ход великой войны, он стал началом конца гитлеровской Германии.　

Однако, отступая от Волги, фашисты отчаянно сопротивлялись, их путь до рейхстага был опален сплошным огнем. Противник цеплялся за каждый населенный пункт, за каждую деревушку.　

Важным стратегическим центром был Ростов. Фашисты придавали городу большое значение. Им хорошо было известно, что еще в годы гражданской войны Ростов называли воротами Кавказа. Тот, кто владел Ростовом, — тот держал в своих руках ключи от этих ворот. Не зря в первый же день вступления фашистских войск в Ростов, 24 июля 1942 года, командующий 17-й германской армией генерал-полковник Роуфф пригласил японского военного атташе на высокий пролет взорванного железнодорожного моста, картинно простер руку к синеющему вдали Батайску и самодовольно изрек:　

— Ворота на Кавказ открыты! Близится час, когда доблестные войска фюрера и войска вашего императора встретятся в Индии.　

…В феврале 1943 года германское командование приказало своим войскам удержать Ростов во что бы то ни стало. Фашисты имели здесь позиционные преимущества: мощные укрепления, высокий берег Дона. Сильный артиллерийский огонь закрывал подходы к городу. Густой сетью долговременных огневых точек была прикрыта насыпь железнодорожного полотна. Различные береговые сооружения, каменные постройки, жилые дома — все было оснащено минометами, пулеметами, автоматами. Укрепленные позиции опоясаны несколькими рядами проволочных заграждений.　

Враг считал, что его оборона в Ростове неприступна. Но что могло остановить героев Сталинграда?!　

Загнанные в каменные здания, гитлеровцы надеялись удержаться в Ростове до весны. А весной фюрер обещал им новое наступление на Кавказ. Запах бакинской нефти все еще опьянял фашистов. По-прежнему мерещилась им кубанская и донская пшеница…　

…Ростов истекал кровью. Каждый день фашисты расстреливали патриотов. Камеры городской тюрьмы были забиты арестованными. Исстрадавшиеся горожане уже слышали гул советских орудий. Огонь наступавших взламывал вражескую оборону.　

2　

Мадояна вызвали в штаб бригады. Комбат, чтобы скрыть повязку, поплотнее надвинул на лоб ушанку и вошел к полковнику:

— Прибыл по вашему приказанию.　

Здравствуй, Мадоян. — Комбриг поднялся навстречу. — Прошу садиться.　

Полковник смотрел на старшего лейтенанта покрасневшими от бессонницы, усталыми глазами. Не в первый раз видел он это смуглое лицо с густыми черными усами над плотно сжатым ртом. Отважный офицер вызывал у командира бригады чувство, похожее на радость отца, довольного поступками сына.　

— Как чувствуешь себя, Гукас?　

— Отлично, товарищ полковник.　

— Отлично, а на лбу повязка. Это что — для красоты?　

— Вот именно, товарищ полковник. На войне повязка — что роза на балу…　

— Какой кавалер! Сказки не рассказывай. Тяжелая рана?　

— Какая рана? Царапина. Сущий