Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Когда объявили войну, тысячи людей уехали из Лондона, но потом, когда ожидаемые налеты бомбардировщиков и газовые атаки не состоялись, потянулись обратно. Однако и Би, и Мэй, и даже Ева были согласны между собой: беременность Дейзи означала, что она должна жить в Ти-Гуине. Много женщин каждый день благополучно разрешались от бремени в Лондоне, возражала Дейзи; но, конечно, наследник графского титула — другое дело.

На самом деле ей оказалось здесь не так плохо, как она предполагала. Может быть, из-за беременности она стала очень пассивной, что было на нее не похоже. Но светская жизнь в Лондоне после объявления войны стала какой-то вялой, словно всем казалось, что они не вправе веселиться. Как викарии в пабе — вроде и знают, что должно быть весело, но никак не придут в нужное настроение.

— Однако жаль, что здесь нет моего мотоцикла, — сказала она. — Тогда я могла бы хоть посмотреть Уэльс. — Продажу бензина ограничивали, но не сильно.

— Ну что ты, Дейзи! — осуждающе сказал он. — На мотоцикле тебе нельзя, врач категорически запретил.

— Зато я открыла для себя литературу, — сказала она. — Здесь чудесная библиотека. Несколько редких и ценных изданий убрали, но все остальные книжки по-прежнему на полках. И я все-таки получаю образование, чего так старательно избегала в школе.

— Отлично, — сказал он. — Ну вот, устройся с хорошим детективчиком. Хорошего тебе вечера.

— У меня сегодня живот немного болел.

— Может, расстройство.

— Наверное, ты прав.

— Ну, передавай привет этому чучелу Лоути.

— Не пей слишком много портвейна за обедом.

Едва положив трубку, Дейзи снова почувствовала боль в животе. На этот раз спазм длился дольше. Вошла Мейзи и, увидев ее лицо, спросила:

— Миледи, как вы себя чувствуете?

— Просто немного болит живот.

— Я пришла спросить, готовы ли вы ужинать.

— Я не хочу есть. Наверное, я сегодня не буду ужинать.

— А я вам приготовила такую чудесную картофельную запеканку с мясом… — с упреком сказала Мейзи.

— Накрой ее и убери в кладовку. Я съем ее завтра.

— Может быть, сделать вам чашечку чаю?

— Да, пожалуйста, — сказала Дейзи, только чтобы отвязаться. За четыре года она так и не привыкла к крепкому английскому чаю с молоком и сахаром.

Приступ прошел, и она села и открыла «Мельницу на Флоссе». Она заставила себя выпить принесенный Мейзи чай, и ей стало лучше. Когда она допила чай и Мейзи вымыла чашку и блюдце, Дейзи отправила горничную домой. До дома той нужно было идти милю по темноте, но у нее был фонарик, и она говорила, что ей не страшно.

Через час боль вернулась и на этот раз не прошла. Дейзи пошла в туалет, смутно надеясь уменьшить давление внутри. С удивлением и тревогой она обнаружила на белье капли темно-красной крови.

Она надела чистые трусики и, теперь уже сильно взволнованная, подошла к телефону. Она нашла телефон базы и позвонила туда.

— Мне нужно поговорить с лейтенантом авиации виконтом Эйбрауэном, — сказала она.

— Звать к телефону офицеров по личным вопросам не положено, — ответил педантичный валлиец.

— Но у меня чрезвычайные обстоятельства. Я должна поговорить с мужем.

— В комнатах телефонов нет, это не гостиница, — может быть, это лишь ее воображение, но ей показалось, что отвечающий доволен, что не может ей помочь.

— Мой муж должен быть на торжественном банкете. Пожалуйста, пошлите за ним ординарца, пусть он подойдет к телефону.

— У меня нет ординарцев, и кроме того, никакого банкета сейчас нет.

— Как — нет банкета? — растерянно спросила Дейзи.

— В столовой обычный обед, — сказал оператор, — да и тот кончился час назад.

Дейзи с грохотом бросила трубку. Никакого банкета нет? Малыш ясно сказал, что должен остаться на базе, присутствовать на торжественном обеде. Видимо, он солгал. Она чуть не расплакалась. Он решил не ехать к ней, предпочел отправиться пить с друзьями, а может — и к другой женщине. Причина значения не имела. Дейзи не была для него на первом месте.

Она глубоко вздохнула. Ей нужна помощь. Телефона эйбрауэнского врача она не знает, если здесь вообще есть врач. Что же ей делать?

В прошлый раз, уезжая, Малыш сказал: «Если понадобится, у тебя тут сотня офицеров, а то и больше, чтобы о тебе позаботиться». Но не могла же она сказать маркизу Лоутеру, что у нее вагинальное кровотечение.

Боль стала сильнее, и она почувствовала между ног что-то теплое и липкое. Она снова пошла в ванную и вымылась. В крови она увидела какие-то сгустки. Гигиенических прокладок у нее не было, беременным они не нужны, думала она. Дейзи отрезала кусок от полотенца для рук и сунула в трусики.

Потом она подумала про Ллойда Уильямса.

Он был добрым. Он был воспитан волевой женщиной-феминисткой. Он обожает Дейзи. Он поможет ей.

Она направилась к холлу. Где он может быть? Курсанты, должно быть, уже пообедали. Возможно, он наверху. У нее так болел живот, что она не представляла себе, как осилит весь путь до третьего этажа.

Может быть, он в библиотеке. Курсанты часто пользовались ею для уединенных занятий. Она вошла и увидела сержанта, склонившегося над атласом.

— Не будете ли вы так добры, — сказала она. — Найдите мне лейтенанта Уильямса.

— Конечно, миледи, — сказал он, закрывая книгу. — Что ему передать?